22 июня

Все войны разные, но у лица всех войн одинаковые: лица детей.
Дети – главные и самые ужасные жертвы войны: погибшие на войне или от войны, умершие после ее завершения сразу или спустя годы.
Каждый погибший на войне или от войны взрослый, тоже ребенок, для своих родителей. Более того, каждый из убитых войной, мог стать отцом или матерью других, нерожденных детей, не родившихся из-за войны.
Дети фронтовиков, тоже дети войны, если помнят рубцы отцов-фронтовиков, их сухое молчание, смятые сигареты от воспоминаний или кадров черно-белой кинохроники жизни и смерти на войне.
Генетическая память делает нас родственными, схожими эмоциями о рубцах отцов или противоположными с теми, у кого такая генетическая память отсутствует.
На снимке Бориса Ярославцева лица детей Кишинева, смотрящих из земляной щели на немецкие юнкерсы, уничтожающие город, 29 июня 1941 года.
Уверен, что детей этих уже нет в живых.
Надеюсь, что хоть кто-то из них, сумел выжить, в том ужасном июне, и прожить свою взрослую жизнь дитя войны. Может живы их потомки и цепочки жизни будут продолжать жить.
Сегодня такие же лица у детей Киева и Иерусалима, Одессы и Хайфы во время ракетных обстрелов и налетов беспилотников наших врагов.
Иная технология убийств, иные враги, прежние страдания, очередная генетическая память наших потомков на следующие столетия.
Ничего не меняется на планете, поэтому и мне, кажется порою, что папы, с кровавых, даже пришедшие полей…