Свердловские монстры. Чистуха и чернуха

24 октября 1939 года

Свердловск, СССР

Чистуха (чистосердечное признание) Винничевского было лютой чернухой даже по нехилым меркам убойного отдела. Неудивительно – в своих кошмарных деяниях каялся самый жуткий серийный убийца в истории человечества.

Об убийстве Герды Грибановой Винничевский рассказал следующее:

«Желание к совершению убийств появилось у меня внезапно летом 1938 ода. после того, как мне исполнилось 15 лет…»

Явно Призрак постарался (Колокольцев уже почти не сомневался, что он зацепил Винничевского тем, что принял его «как есть» - с его гомосексуализмом… более того, убедил Володю в том, что быть гомосеком – это нормально).

А после этого оставалось совсем немного до убеждённости, что и некрофилия – это нормально; и серийные убийства маленьких детей. Ибо если нормально одно половое извращение – то нормально и любое другое; если нормально одно уголовное преступление, то… аналогично. Рухнуло одно табу – рухнут и все остальные… любые барьеры рухнут.

«В один из дней июля 1938 года, сейчас хорошо вспоминаю, что это было 12 числа, вечером от 8 до 9 часов, я зашёл во двор дома №19 и увидел живущую там девочку по имени Гера [так иногда называли Герду], фамилия её Грибанова, жила она там с родителями по указанному мною адресу.

Увидев Геру, я зашёл в куст черёмухи, растущий во дворе, откуда позвал Геру к себе, она подошла ко мне, и я, укрывшись с ней в кустах, снял с неё всю одежду, помню, что на ней была красная шапочка, другой её одежды я забыл.

Когда на Гере одежды не было, я руками пощекотал между ног, она не плакала, а наоборот, смеялась. В то время, когда я её щекотал, мой половой орган был возбуждён, и мне казалось, что начинается выделение семени, но в действительности этого не было.

Пощекотав Геру, начал давить ей шею руками, в этот моменту у неё из носу пошла кровь. После этого я нанёс Гере много ранений ножом в туловище и голову, отрезал ей руку и ногу. Нанося Гере ранения в голову, конец ножа, которым я её резал, сломался»

Далее Винничевский признался в том, что в декабре 1938 года во дворе одного из домов по улице Мамина-Сибиряка он предпринял попытку задушить маленького мальчика. Тот возился с санками, Винничевский пообещал прокатить малыша (потом это повторится с Борей Титовым); после этого события развивались следующим образом:

«…мальчик сел в санки, и я повёз его вглубь двора и там снял с санок и начал давить ему шею руками. В момент, когда я это делал, недалеко проходили люди, я бросил мальчика в снег и ушёл. Уходя, я видел, как мальчик хрипел и видел, как он руками и ногами проделывал разные движения».

То есть, насколько можно понять, ребёнок остался жив. Об этом инциденте правоохранительным органам ничего известно не было… ибо родители, вероятнее всего, в милицию не обращались. Справедливо полагая, что возиться с очевидным глухарём никто не будет.

Это явно был ещё один эпизод «свободного плавания» Винничевского, явно поспособствовавший радикальной де-эскалации.

В скором времени последовало новое нападение, но уже за пределами Свердловска. Третьего января 1939 года жена дяди Винничевского – Мария Александровна Мелентьева – отвезла его на железнодорожную станцию «Гора Благодатная», где проживала некая бабка-знахарка, умевшая «заговаривать» от заикания, которым страдал юноша.

Там Винничевский прожил шесть дней и примерно за двое суток до отъезда на одной из улиц посёлка повстречал маленького мальчика, игравшего в одиночестве. Он спросил у малыша, где находится уборная, и тот простодушно повёл его в нужном направлении.

Винничевский завёл малыша в сколоченную из теса кабинку, принялся его душить, не раздевая, после чего нанёс в голову несколько ударов рукояткой ножа. Считая, что ребёнок убит, он бросил тело в выгребную яму уборной.

Об этом преступлении областному уголовному розыску также ничего не было известно… скорее всего, тело не было найдено (тяжело раненый ребёнок утонул в выгребной яме). Это уже явно было нападение по приказу Призрака, который таким образом хотел восстановить уверенность Винничевского в себе. Не вышло.

О нападении на Раю Рахматуллину Винничевский рассказал так:

«Находясь с этой девочкой в уборной, я нанёс ей удар в область глаза рукояткой ножа, затем острием ножа в голову и лицо. Рая сильно плакала, я пытался её душить и для этой цели давил ей шею руками, но, видимо, делал это неудачно, т.к. она продолжала плакать. Я лишить её жизни не смог и поэтому, не получив желаемого удовлетворения, отпустил её и ушёл».

Явно нападение по приказу Призрака… на этот раз неудачное. Видимо, слишком уж сильно Винничевского подкосили неудачи в «свободном плавании» с Ниной Плещевой и неизвестным мальчиком на санках.

О попытке убийства Али Губиной он рассказал следующее. «Во второй половине дня в Пионерском посёлке я увидел возле магазина и поманил за собой девочку лет трёх или четырёх. Та соблазнилась обещанием прокатиться на трамвае. Я завлёк её в лес и там совершил нападение.

Находясь с девочкой в лесу, я, не снимая с неё одежды, разрезал ножом ей живот и лицо. Её же я имел намерение задушить, но сделать этого не смог, т.к. недалеко от места преступления, кто-то проехал на лошади»

Снова нападение по приказу Призрака… и снова неудача. На этот раз ребёнка спас Его Величество Счастливый Случай.

Закончив признание в этом эпизоде, Винничевский подробно рассказал об убийстве Риты Ханьжиной. 30 июня 1939 года он увёл её из квартала многоквартирных домов, называвшихся «стандартными».

Девочке на вид было около четырёх лет; одета она была в красное платье в белый горошек и фуфаечку. Её Винничевский завёл далеко в лес, раздел, задушил и скрыл тело в небольшой яме, забросав сверху хворостом и камнями.

Одежду убитой девочки, которая была новой и хорошего качества, он унёс с собою, спрятал во дворе и продал на рынке через пять дней незнакомым женщинам, выручив за неё двадцать рублей.

Затем последовало признание в похищении и убийстве Вали Камаевой. Винничевский увёл её от одного из домов по улице Февральской революции, пообещав покатать её на трамвае.

Далее последовала встреча с женщиной, которая эту девочку знала. Вот как Винничевский пересказал свою встречу с Анной Аксеновой, остановившей его на улице в момент похищения маленькой Валечки:

«Проходя с этой девочкой по улице 9-го Января, я встретил незнакомую женщину, которая, по всей вероятности, знала шедшую со мной девочку. Женщина эта при встрече со мной спросила, куда это я веду ребёнка, я ответил, что приехал в гости к родным этой девочки. Не подозревая меня ни в чём, женщина ушла…»

Колокольцева не удивило, что, рассказывая об этом, Винничевский не выказал никаких эмоций, ни малейших упоминаний о пережитом волнении или страхе быть разоблачённым. Ибо сработал умелый гипноз Призрака, наложившийся на промывание мозгов инструмента продолжительностью более года…

В похищении и убийстве Лиды Сурниной он признался следующим образом:

«Девочку лет четырёх я просто взял за руку и повёл, затем поднял на руки. Завёл далеко в лес, снял бывшую на ней одежду, нанёс ей большое количество ножевых ранений в разные части тела, порезал лицо, вскрыл потом живот и шею, предварительно задушив руками. Труп девочки оставил на месте, где было совершено убийство, сложил возле него снятую до этого одежду и, завалив его сухими ветками, скрылся»

Затем последовало признание в похищении и убийстве Ники Савельева. Винничевский отвёл его к остановке трамвая №2, далее этим маршрутом доехал до Пионерского посёлка и повёл в лес. Но до леса не довёл, напал по дороге, раздел, и в «неистовом возбуждении» задушил. Ножевых ранений не наносил, тело бросил в небольшую яму.

Всё это были убийства по приказу Призрака – в «свободное плавание» Винничевскому больше не удавалось выбраться. Похищения завершались успешно (в смысле, убийствами); началась – и продолжилась ре-эскалация… однако возвращения даже к «уровню Герды Грибановой» не произошло.

Призраку пришлось сменить инструмент… и вот тут-то Колокольцев (впрочем, без особого удивления) наткнулся на очередную исключительно важную информацию в деле Винничевского (точнее, в его кратком изложении). Ибо юный душегуб… признался в похищении и убийстве Вовы Петрова.

«Ребёнка этого я завёл в лес Московского торфяника, так же, как и в предыдущих случаях, снял с него всю одежду, ударил его чем-то в область лба, после чего, пользуясь ножом, царапал несколько раз шею, резал ноги у колен и потом, посредством сдавления шеи руками лишил его жизни.

Труп бросил лицом вниз в болотистое место и для того, чтобы было крепче, наступил ему ногой на спину. Из вещей убитого я взял с собою шарфик и чулки или носки, которые в тот же день отдал незнакомым ребятишкам»

Колокольцев не сомневался, что и похищение, и убийство совершила «Леди Х» - пока что неизвестная женщина в синем пальто и чёрных чулках. Это означало, что Призрак убедил Винничевского, что именно он совершил это убийство.

Что немедленно вызывало сразу два экзистенциальных вопроса: Кто на самом дел совершил убийство Таси Морозовой, признание в убийстве которой последовало незамедлительно… и чей след был обнаружен на спине Вовы Петрова?

Об убийстве Таси Винничевский заявил следующее: «Тасю я завёл в уборную, которая находится недалеко от двухэтажных бараков, снял с неё пальто и шаль, после чего сдавил шею руками, вследствие чего она скончалась. Труп её бросил в выгребную яму уборной. Пальто и шаль я бросил в палисадник у дома на расстоянии полквартала от места, где убил Тасю»

Добавив признание в похищении Славы, закончившееся для него задержанием, Винничевский сделал два весьма странных заявления: «Кроме описанных мною убийств детей я никаких преступлений не совершал. Категорически и правдиво заявляю, что соучастников по этим преступлениям у меня не было».

Странность состоит в том, что если бы это было так, то естественно было бы вообще ничего не говорить по этому поводу по собственной инициативе – только если будет задан прямой вопрос. Такие заявления делают только если реальность прямо противоположная – по обоим пунктам…