Оазис покоя в Зимнем дворце

Поэтический диалог сквозь века

Но язык бессилен крикнуть.
Ты проходишь. За тобою
Над священными следами
Почивает синий мрак.
— Александр Блок

Синий мрак уносит тени, а тишина становится вечным спутником упущенных слов. Но что, если бы на эту меланхоличную зарисовку Серебряного века ответила императрица Александра Фёдоровна — супруга Николая I?

Она, которую поэты Золотого века обожали и звали прекрасной Лаллой-Рук, точно знала силу вовремя сказанного слова. Её поэтический ответ Блоку звучал бы как манифест жизни — призыв говорить с людьми, пока они рядом:

Не замирай в немом бессилье,
Пока горит земной рассвет.
Дари слова, любовь и крылья,
Живым — сейчас. Смерти — ответ.

Не оставляй священный след
В глухой тишине ушедших лет.
Пока звучат шаги земные —
Скажи слова. Живым. Живые.


Александра Фёдоровна была, пожалуй, самой романтичной и поэтически одарённой русской государыней. Урождённая прусская принцесса, она учила русский язык под руководством великого поэта В. А. Жуковского.

Сама императрица позже с теплотой вспоминала эти уроки, объясняя, почему так и не освоила сложную русскую грамматику:

«В учителя мне был дан Василий Андреевич Жуковский... человек слишком поэтичный, чтобы оказаться хорошим учителем. Вместо того, чтобы корпеть над изучением грамматики, какое-нибудь отдельное слово рождало идею, идея заставляла искать поэму, а поэма служила предметом для беседы; таким образом проходили уроки».

Вместо зубрёжки правил Жуковский читал ей немецких романтиков и переводил русскую лирику. Именно он разглядел в ней «гения чистой красоты» и посвятил строки, которые знала вся дореволюционная Россия:

«Ах! не с нами обитает
Гений чистой красоты;
Лишь порой он навещает
Нас с небесной высоты...»

При дворе Николая I её увлечение переросло в закрытые поэтические вечера, которые современники называли «оазисом покоя» посреди строгой строевой жизни Петербурга. Николай I, будучи человеком сугубо военного склада, рыцарски оберегал этот хрупкий мир супруги. Фрейлина императрицы, графиня Антонина Блудова, в своих мемуарах восторженно описывала атмосферу этих встреч, где вслух читали Пушкина и Жуковского:

«Это было время, когда поэзия была ещё новостью, когда каждое новое стихотворение Пушкина или Жуковского... составляло эпоху в нашей жизни. Императрица разделяла это увлечение... На этих вечерах, в тишине её кабинета, мы дышали иным воздухом, далёким от шума и суеты двора. Здесь царило живое, искреннее слово».

Для Александры Фёдоровны слово и поэзия были синонимами самой жизни. И она точно не оставила бы блоковское «бессилие крикнуть» без спасительного, живого ответа.

Изображение:
Александра Фёдоровна — Императрица Российской империи
Авторство: Франц Крюгер. http://www.liveinternet.ru/users/galyshenka/post330809985/, Общественное достояние, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=62707901