Глава 91, - стендап Дожить до рассвета

Дожить до рассвета. Женщины. Опыт стендапа, не благодарите.


До самого последнего времени общепризнанным считалось, что женщина должна быть красивой. Женщины, кстати, придерживались этого мнения даже в большей степени, чем мужчины, покупая тонны косметики, километры разноцветных тканей и сундуки украшений. Это было навсегда, пока не кончилось, как сейчас принято говорить с лёгкой руки советолога Юрчака, правда, по совершенно другому поводу.

Теперь появились новомодные идеологические направления, согласно которым страшненькая и неухоженная девушка — это хорошо. Надо сказать, что ваш любимый автор встречал страшненьких и неухоженных девушек и женщин, которые были таковыми безо всяких философско-феминистических обоснований.

Хотя современные формулировки всегда нравились автору: съедает девушка с тушкой килограмм на сто двадцать пончиков с кремом — штук эдак шестьдесят — и говорит: «А я — боди-позитив». Как-то автор, пытаясь выжить рядышком с таким существом в узеньком креслице экономического класса, с перепугу ответил: «Я тоже».

Существуют и более сложные сюжеты. Сидит, скажем, девушка в кафе — абсолютное очарование: улыбка с ямочками, голубенькие глазки, плечи будто вылеплены Праксителем из алебастра, застенчивые тонкие ключицы…

Встала — и тут тебе какой-нибудь ужас. Либо низкая посадка, коротенькие, толстые, но уверенные ножки, предназначенные для больших переходов по лесам в поисках ягод и съедобных кореньев, когда человечество ещё жило собирательством, кочуя от одного стойбища к другому.

Либо — ещё хуже — гренадерская высота, удобная при прыжке на мамонта, когда требовалось поразить животное копьём под лопатку. Наши коллеги-антропологи сейчас считают, что делали это как раз женщины. Они вообще любят наносить последний, заключительный, так сказать, удар, когда самец уже стонет и хрипит, испуская последнюю кровавую пену.

Но бывают, как известно, и противоположные ситуации. Видишь впереди девушку с фигурой гетеры Фрины. Ты под воздействием тестостерона, окситоцина, дофамина и всей остальной дряни идёшь за ней как привязанный, понимая, что так делать нельзя, что это ужасно, невозможно, что дома ждёт жена (это я уже слегка преувеличиваю для обострения ситуации), и, находясь в полном отчаянии от этого покачивания бёдрами и ямочек над попой (дело происходит летом), наконец догоняешь её и бормочешь что-то хриплым, заикающимся голосом.

Она оборачивается — и тебе хочется бежать, зажав уши, так быстро, как бегал стометровку Джим Хайнс в далёком 1968 году, когда спортивные чинуши ещё не ополчились на мельдоний и станозолол — проклятые лицемеры, — как будто без аптечки можно пробежать сто метров быстрее, чем за полчаса.

Впрочем, я, кажется, слегка отвлёкся.

Красота, конечно, страшная сила, как говорил прекрасный русский поэт Семён Яковлевич Надсон, который, как и положено прекрасному русскому поэту, синагогу не посещал.

Обычное, кстати, дело в русской поэзии: освободившись от трёх молитв в будние дни и четырёх в субботу, начать писать качественные стихи.

Буллили, между прочим, еврейского мальчика друзья-гимназисты по-взрослому, мало ему не казалось — это я про Надсона. Но что делать — надо же было как-то стимулировать вдохновение у великого русского поэта… Хороший толчок творчеству придала и покончившая с собой подруга гимназических лет с нежным именем Наташа. У него даже в Киеве отчим повесился. Что тут скажешь — Киев, место такое, сложное место, сами теперь знаете… Времена тогда были суровые, серьёзные были времена. То ли дело сейчас.

Мы, однако, опять отвлеклись.

Я даже сам забыл, что хотел рассказать. Задумался о Надсоне. Да, вспомнил. Про ямочки над попой.

Ну так вот. Красивая женщина — это хорошо. Разглядели вы, допустим, эти самые ямочки — планка упала.

А потом во время завтрака почувствовали прикосновение пряди крашеных L'Or;al волос («Природа заботится о тебе. Сила масла для невероятного сияния цвета») — и всё, планка рухнула окончательно.

И вот она уже оставила свою ночную рубашку у вас в шкафу, чтобы лишний раз не приносить с собой, а вы с идиотской улыбкой произнесли приятелю легендарную фразу: «Прелесть какая глупенькая».

И всё. Понимаете? Всё! Дело сделано.

Через каких-нибудь семь-восемь лет вы сидите на родительском собрании, и прыщавенькая училка, только-только после воронежского педа, ещё не успевшая в достаточной степени возненавидеть детей и влиться в педагогический коллектив, ласково рассказывает вам, что Андрюшенька — очень хороший мальчик, но в смысле учёбы, конечно, чего говорить, звёзд с неба не хватает.

За эти семь-восемь лет вы уже поднаторели объяснять друзьям и знакомым, что у супруги вашей, как бы это сказать, «другой, бытовой, скажем так, „житейский ум“», что «юмор она вообще-то понимает, но он ей не нравится», что «учиться она, конечно, могла, но не хотела — была увлечена фотографией (философией, консервированием кабачков, пилатесом, вязанием крючком — нужное подчеркнуть)».

Ещё через восемь лет Андрюшенька набил первую татуху, рассказал всё, что думает о вас и вашем на хрен не упавшем образовании, из литературы в последнее время прочитал только инструкцию к китайскому электрическому мастурбатору «Кошечка», из музыки освоил творческие порывы пары отечественных певцов ртом, а в таблице умножения крепко задумывается над вопросом, сколько будет шестью семь. Над семью восемь он уже не думает — смысла нет.

И вы, конечно, говорите:

— Ну это молодёжь теперь такая. Мы их не понимаем. У них другие приоритеты.

Надо же что-нибудь сказать. Понятно ведь, что Андрюшенька никакого отношения к оставленной когда-то в шкафу ночной рубашке не имеет.

Да, чуть не забыл. Очаровательные ямочки над попой давно заплыли так, что никакой «Оземпик» не поможет, а казавшаяся когда-то милой и трогательной ночная рубашка сменила цвет и стала на четыре размера больше.

Многие говорят: надо, мол, смотреть на маму. Можно, конечно, посмотреть и на маму тоже. Особенно если папа не против. Помогает это мало. Тут не угадаешь. Что-то они от мамы, конечно, берут. Ну а если вам несказанно повезло и никакой мамы нет? Растворилась в морозной дымке? На кого тогда прикажете смотреть?

С умными женщинами тоже сложная история. С ними, конечно, легче, но о ямочках над попой придётся забыть. А вот об очаровательных усиках забыть не удастся — они всегда будут с вами. Нет, разумеется, современные косметологические процедуры творят чудеса. Верхняя губка будет хотя и жестковата, но совершенно без волос: лазерная эпиляция, глубокое замораживание, то-сё. Для устойчивого результата сверху губку покроют легендарным чешским «Дермаколом» — он эффективно замазывает прыщи, угри, сведённые татухи и вообще всё, что угодно. И, что немаловажно, стоит относительно недорого.

Тут надо просто научиться аккуратно целоваться с умной девушкой. Главное — без фанатизма, как однажды сказал знакомый автора, казах-сантехник, вырывая с мясом канализационную трубу.

Кстати, если девушка по-настоящему умна, можно с ней и не целоваться, а целоваться с какой-нибудь другой, не такой умной девушкой, зато без усиков. Хотя с ней, той, что без усиков, возникнут другие проблемы, которые мы уже слегка, «по диагонали», как говорил один из научных руководителей автора, обсудили выше.

В общем, как в известном анекдоте.

Приходит юное создание к врачу с жалобой на прыщи. Доктор объясняет, что гормональный фон прекрасно гармонизирует регулярная половая жизнь.

— Так ведь прыщи! — напоминает юное создание.

— Цикл, однако, — замечает доктор.

С другой стороны, вероятность того, что, связавшись с умной женщиной, вы будете меньше потеть на родительских собраниях, всё же выше. Хотя с гарантиями здесь явно хуже, чем у китайской посудомоечной машины: можно напороться и на истеричку с визгами, но это только для тех, кому особо везёт.

В числе знакомых автора имелась совершенно очаровательная девушка из академической семьи и академического дома на Дмитрия Ульянова, того, что с лепниной на сталинских балконах, — кто знает, тот знает.

Закончила ВМК, единственная дочь, папа, мама — лучше не придумаешь. Подросла, сформировалась, стала взрослой женщиной, вспомнила что-то далёкое генетическое и разнообразила жизнь супруга такими чудесными скандалами с битьём не только посуды, но и окон, что вблизи дома счастливого академического семейства соседи ходили зигзагом, напоминающим знаменитый выступ около станции Веревка дороги между Санкт-Петербургом и Москвой. Вы этот выступ наверняка знаете, там по легенде находился палец Николая I, когда помазанник прижимал линейку, прочерчивая на карте будущий железнодорожный маршрут между столицами. Здесь никакого пальца не было, зато сверху частенько сыпалось что-то тяжёлое и режуще-колющее.

Вот так и бывает: в юности всё хорошо — девушка чудесна, мама очаровательна, дедушка член-корр с большим чувством юмора и дачей в Малаховке, ощущение, что флеш-рояль вытянул. Ну какие-то шероховатости, конечно — куда без них. Лёгкая апатия время от времени у девчонки, например. Стараешься не замечать, держать хвост пистолетом, списываешь на болезненные вековые, страх перед будущей свадьбой, девичью застенчивость.

И что бы вы думали? Так и есть, угадали — лет через двадцать от лёгкой апатии и следов нет. Об этой лёгкой апатии можно забыть, она исчезла, как утренний туман, как сладость дневного детского сна, превратившись в хорошую такую, нормальную, зрелую депрессию. Супруга по восемь месяцев в году смотрит на вас ничего не выражающим взглядом, а в оставшиеся четыре месяца девушка бодра, полна энергии, энтузиазма и заряжена конструктивной идеей, что вы и есть виновник её неудавшейся жизни.

И это понятно — ведь никакой депрессии у неё на самом деле нет, просто плохое настроение. Потому что вы не купили ей 15 лет назад тот замечательный свитерок во время поездки в отпуск, точнее купили, но не того цвета, может даже того цвета, но она имела в виду другой фасон, хотя, если других фасонов не было, то они могли бы быть, если бы вы пришли в тот магазин на следующий день, но вы не пришли, хотя она хотела прийти, но не сказала вам об этом, потому что вы сами должны были догадаться, а вы не догадались, потому что в это время планировали, как превратить её жизнь в ад и кошмар.

Обычная беседа с любимой выглядит примерно так: вот если бы ваша супруга вышла в своё время не за вас, а за Серёжу (Валеру, Вадика, Сурена), нужное подчеркнуть, то её жизнь переливалась бы всеми цветами запрещённой ныне радуги, искрилась, как снег погожим зимним утром, и била бы выше, чем фонтан «Самсон» в Петергофе.

А вот ваше скромное замечание, что Серёжа (Валера, Вадик, Сурен), нужное подчеркнуть, во-первых, вроде не так чтобы стремился с ней под венец (хупу, шатёр, никах), нужное подчеркнуть, да и жизненные успехи этих товарищей как-то, мягко скажем, не выглядят выдающимися.

Тут уже включается настоящая аргументация: Серёжа (Валера, Вадик, Сурен), нужное подчеркнуть, меня бы любил, не изменял, как ты — с этой вот Наташей (Светой, Таней, Нелли), нужное подчеркнуть. А любовь — это главное, а не твои проклятые деньги и твоя мама, которая мне всю жизнь испоганила вместе с тобой.

А у Серёжи (Валеры, Вадика, Сурена), нужное подчеркнуть, из-за тебя жизнь и не удалась. Ты разрушил не только мою карьеру (перспективы, амбиции, мечты), нужное подчеркнуть, но и карьеру (перспективы, амбиции, мечты), нужное подчеркнуть, у Серёжи (Валеры, Вадика, Сурена), нужное подчеркнуть, поскольку и они остались без настоящей любви и семейного очага.

Упоминание, что у Серёжи (Валеры, Вадика, Сурена), нужное подчеркнуть, давно есть плохонький, но какой-никакой очаг, с детьми и тёщами, окончательно выводит ситуацию из-под контроля.

После этого любимая обычно и начинает в лучшем случае бить посуду, в худшем — очки у вас на лице, если вы их носите, а если нет, то само лицо без очков.

Про Наташу (Свету, Таню, Нелли), нужное подчеркнуть, она, в сущности, конечно, права, если не соединять в голове причину и следствие. И слава Б-гу, что хоть Вику не упомянула.

Есть довольно распространённая опция — ход конём: жениться на тихом деревенском существе — в расчёте, что вопросов будет немного, поскольку, чтобы задать вопрос, надо не только набраться храбрости, но и попытаться понять, что же хочется узнать.

Вариант, безусловно, интересный и, кстати, не такой уж редкий — многие пробуют. Из позитивного. В таких девушках обычно неплохо зашито, что вам надо регулярно варить гречневую кашу, а летом окрошку на белом квасе.

Насчёт соблюдения чистоты всё уже не так хорошо: зависит, как часто их порол помещик в родном селе и кто после него рулил колхозом. Но чаще всего эти девушки жарят котлеты на поросшей старым жиром сковородке и считают, что от этого они только вкусней. Впрочем, с такой супругой дожить до рака кишечника всё равно не удастся, волноваться из-за этой мелочи не стоит.

На этом позитив, пожалуй, заканчивается. О негативе. С одной стороны, то, что супруга уже совсем ничего не соображает, это, конечно, где-то хорошо, с другой — через какое-то время вы тоже не будете ничего соображать. Её, естественно, разнесёт, их всех разносит, нарисуются, никуда не денутся, родственники с серебряными зубами, приедет тёща, тесть будет пить на кухне самогон, гладить вас по голове и говорить «держись, сынок».

Научитесь получать удовольствие от жизни, познаете маленькое человеческое счастье — телевизор с Малаховым, пиво «Балтика-семёрка», семейный поход в торговый центр, свиной шашлычок на «майские», секс с соседкой без предварительной договорённости, банька с тестем с совместным срезанием мозолей открывалкой для консервов.

Небольшие сюрпризы тоже будут — куда без них. Супруга на голубом глазу наставит вам рога с трудовиком из школы сыночка, предъявлять ей это — себе дороже: во-первых, «пьяная была», а во-вторых, «ну чо ты, один раз всего!». Дочка в двенадцать придёт с дискотеки бухая и счастливая, а шурин по-родственному разобьёт вам сопатку и поставит фингал под глаз — «потому как не хрен тут вот, это вот всё…».

Так что можете смело класть на полку иллюзии возможной гармонии: любимая жарит молодую картошку с грибами, а вы пока читаете семиотику Лотмана, и день счастливо завершается в уютной постельке, где простая, но добрая супруга отдаётся с дикой страстью пастушки, благодарной и влюблённой в вас — в луч света, указавший трудную дорогу к просвещению.

В общем, хождение в народ заканчивается примерно одинаково — сам становишься народом.

Если вы бросите жрать всё подряд, будете регулярно принимать статины, делать по сто приседаний каждое утро, проходить в день свои двадцать тысяч шагов и плавать в бассейне четыре раза в неделю по четыре километра, шансы дожить до светлой старости с любимой женщиной довольно велики.

В этом случае к вечерам воспоминаний с битьём посуды и утренним выступлениям, когда за что-нибудь журят голосом, переходящим в визг, вы за годы уютной семейной жизни попривыкнете. А со временем придёт осознание, что счастье — это долгожданный приход бабушки-деменции и дедушки-маразма с папой-альцгеймером, когда перестаёшь задумываться о важности института брака, поскольку думать уже особенно нечем.

Совет да любовь!

22.06.2026