Замполит?

- Разрешите?
- Да-да, входите.. курсант?
- Курсант Петров, по вашему приказанию прибыл.
Особый отдел в высшем военном, Краснознаменном училище  МВД СССР им Ф.Э. Дзержинского, располагался в хозяйственном корпусе, рядом с магазином, кафе и библиотекой и уж дорогу сюда, курсант Петров знал отлично! Но, что тут же располагался и Особый отдел, было открытием! Удобно.. многие заходят сюда по неотложным нуждам и простая неприметная дверь, была одной из многих.
- Присаживайтесь курсант.. – разговаривал майор с общевойсковыми петлицами, но это мало что значило. Офицер особого отдела мог носить какие угодно петлицы и эмблемы, даже военврача. Все это, предстояло еще узнать курсанту первого курса. Майор был чем-то занят, поэтому быка за рога взял сразу. Покопавшись в выдвижке стола, положил перед курсантом его письмо, развернутое и прикрепленное к конверту с его же корявым почерком. Особо писать было некому, мать да школьный военрук, принявший самое деятельное участие в его поступлении в военное училище. Матвеич, бывший майор – фронтовик, командовавший ротой штрафников нрава был крутого, но к нему относился с вниманием. И если бы не он, наверняка повторил бы обычный путь, обычного парня из глубинки, курсы шоферов после десятого, или ПТУ и Армия, Афган а там как Бог даст..
Жизнь не баловала. Школы из-за переездов меняли часто, неполная семья, о телевизоре можно было только мечтать, а книги уводили в чудесный мир поэтому о жизни курсант знал очень мало. И разница между газетными словами,  речами из телевизора и реального положения дел, ошеломила. Чем он и поделился с единственно близким  человеком, в письме. И вот, оно  перед ним.. с подчеркнутыми карандашом, словами..  где он возмущался этим обманом, причем очень корректно. Марксистко-ленинское учение было вбито намертво!
Курсант  оцепенел от страха. Молчал, глядя на письмо. Особист внимательно поглядел на него, еле заметно усмехнулся – Прочитали?
Курсант кивнул, глядя на собеседника как кролик, на удава.
– Сделайте правильные выводы из произошедшего, товарищ курсант и думайте, прежде чем писать что-то подобное. Идите. А письмо я дарю вам.. на память.
Курсант вышел комкая письмо и кляня себя последними словами.

***

А потом, на войсковой стажировке второго курса, в одной из частей стал свидетелем забавной сцены. Замполит роты МТО готовился к проведению занятий. Политподготовке уделялось  пристальное внимание, как и наличию Ленинских комнат. Весьма приличных, кстати. Набор Членов ЦК КПСС, телевизор для просмотра телепередач как то – «Служу Советскому Союзу» или неофициальное – В гостях у сказки, и программы «Время», в обязательном порядке. Подшивки центральных газет и аккуратная мебель. Письма писать, поощрялось.
Отперев сейф, старший лейтенант достал бутылку портвейна «Три топора», набрав в рот вина, тщательно его прополоскал. Выплюнул в урну скривившись. Посмотрел на пару удивленных курсантов  и нравоучительно изрек – Какая гадость, не вздумайте пить это! – заперев  с этими словами сейф, повесил на шею зековской работы Крест на медной, сияющей цепи и взял в руки Библию, все из того же сейфа.
Курсанты открыли рты..
Подмигнув им, старлей со словами – На занятия.. пропустив их вперед, вошел в Ленинскую комнату где уже сидели свободные от дежурств солдаты повара, водители и прочая обслуга. Русских было мало, в основном азиатские лица с пятого на десятое понимавшие нормальный язык, без мата. На заднем ряду сидел проверяющий полковник, дивизионный начальник политодела, со шнырем в звании капитана. Именно их, надо полагать ждал и так готовился к сольному выступлению, замполит роты.
Солдатики с интересом уставились на ротного воспитателя, такого они еще не видели! На задней парте впали в ступор. Стажеры-курсантики готовились разворачивать и вешать плакаты, схемы и присели в сторонке, рядом учебно-показательными пособиями. Происходящее заинтриговало. Раскрыв Библию и положив книгу на пюпитр, старший лейтенант стал заунывно читать «Отче наш» и размашисто креститься. На задней парте отмерли и раздался гневный, властный голос – Товарищ старший лейтенат! Что, вы, проводите!?!?
На что старлей невозмутимо поправил Крест и коротко, смиренно ответил – Кто во что верит, тот то и проводит..
– Немедленно прекратить!!
Дальнейшее было не интересно. Занятия поручили проводить курсантам, старший лейтенант покорно снял крест, и старательно дыша на начпо, пошел с ним к командиру части. Старлей давно и упорно пытался уволиться из войск. И вот.. все завершилось в течении трех суток.

***

На улице наконец-то стемнело. Громко трещали цикады. Училище в мае выехало в Летние Лагеря. Курсанты жили в брезентовых восьмиместных палатках, преподаватели и комсостав переселялся в летние домики. Кто-то жил с семьей, кто один. Каждое утро училищный автобус привозил и отвозил тех, кто жил в городе. Молодым и незамужним женщинам, оставаться на ночь, не приветствовалось. Иногда за преподавателями закреплялся курсант, исполнявший роль вестового и помогавшего по мелочам по хозяйству. Один из таких курсантов, закрепленный за замполитом батальона приболел, и Генку Бугайчука послали вместо него. Курсант Петров к тому времени был взводным катером в Лагерях и имел некоторые поблажки как ценный спец на все руки. Как-то задерживаться в кладовке, где была проведена секретная розетка, и кипятить чай на бульбуляторе из бритвенных лезвий, по заказу. Впрочем, квалификация позволяла сделать кипятильник из чего угодно, из пуговиц, гранатных чек..  Была бы заварка, да кулек с шарабешками. Секрет заварки был разведан у зеков, и готовая банка с ароматным напитком уже ждала припозднившегося товарища. Кусок «подошвы» - пирога из училищного «чепка» и сухие, высушенные на чердаке «примины». На огонек примкнули еще пара членов банды и копались в своих чемоданах.
Генка пришел, особо долго не задержался. Условный стук, и выключив свет, дверь гостеприимно распахнулась. Светомаскировка, дело серьёзное!
Приятель был возбужден. Странно.. обычно Генка был невозмутим и спокоен как удав. Родом он был с Украины и рассуждал о вещах, в которых Петров был ни бум, бум!
– Представляешь кого я встретил, хабадника! – Петров раскрыл рот – А кто это?
Потом, давно потом он узнает кто это, а пока для него рассказ был непонятен.
– Представляешь, наш замполит батальона хабадник! Они живут строго по Торе, по субботам ничего не делают сами, им вера запрещает! Этот подпол ничего не делал сам, ходил рядом со мной и говорил мне! Взял его старое постельное белье и сходили поменяли. Я потом им постели застлал, из кухни мусор вынес и так, по мелочи. Потом отпустил.
Генка отказывался понимать, что в кузнице кадров МВД служит и вполне себе комфортно себя чувствует, верующий еврей! И он, ни от кого не срывается и имеет постоянного вестового! Подполковник Малышев никогда и никого к себе не вызывал, за исключением курсантов евреев. Один из них Федька, со смехом рассказывал как подполковник напоминал ему что он еврей, что предлагал почитать «Кодекс еврея в СССР», молол всякую чушь типа поддерживать только друг друга и обещал помощь при распределении..  Петрову было наплевать. На все. И на Малышева тоже. Тот всегда смотрел на остальных курсантов презрительно и свысока. И покивав Генке, они попили чайку и пошли спать в палатку прихватив пару плащ-палаток. К утру, тоненькое одеяло пробивал холод, а с плащ-палаткой было тепло!
Много потом,  многие факты сложились в четкую и недвусмысленную картину происходящего и дало повод пересмотреть так называемую «историю»,  вложенную им в головы. А Генка погиб, еще в 22-м, яд нацистов разъел ему душу. Странно было слушать от рассудительного Генки, чушь про оккупацию Украины.. Как знать, может остался бы жив получив распределение в Новосибирск? Обзавелся бы женой, местом.. но Генка добился перевода в Житомир. Может не стоит все же идти наперекор Судьбе, Господь лучше знает,  что нам надо?