Экспресс-камера

                ЭКСПРЕСС-КАМЕРА.

               

       1986 год - время перестройки. В Московскую редакцию приходит Михаил Огородников, какое-то время он проработал в Америке при Организации Объединенных Наций журналистом.
    Когда он вернулся в Москву, его назначили Главным редактором Московской программы, и он стал поднимать "замшелую" редакцию, приглашая на работу креативно мыслящих корреспондентов.  И через некоторое время зрителям "Московская программа" стала интересна. Я часто снимал для редакции сюжеты с  корреспондентами и режиссерами. Огородников стал привлекать в качестве ведущих известных людей. Одним из них, помню, был  писатель Иван Стаднюк, в то время автора популярного романа "Война" и нескольких сценариев для фильмов.

  Однажды мы поехали в глубинку снимать деревню. Венцом всей съемки должен быть праздник. Предварительно я снимал одной камерой песни и пляски сельчан, а в воскресенье предстояло снять гуляние и ярмарку. Местные власти обещали нам аншлаг народу и мы пошли выбирать площадку. Единственным подходящим местом оказалось замерзшее озерцо в центре  деревни. Мы определились со временем - съемку начнем в 12 дня - и продолжили снимать подводки со Стаднюком в кадре.
Была ранняя весна и погода нас не баловала, было пасмурно и постоянно моросил дождь. Я успокаивал всех: главное - чтобы народ был веселый, а картинку я сделаю.
Утром стал собираться народ - с гармошками, с плясками, как договаривались. Ярмарку организовывали местные дяди, им под телевидение из Москвы прислали два магазина на колесах с продуктами. Хитом всех продаж должны были стать копченые свиные кости. Учуяв их запах народ заволновался. Время подходило к двенадцати, и тут кто-то дал команду, и с машин пошла продажа дефицита. Все напрочь забыли, зачем они пришли, толкая друг друга, отоваривались и бежали домой. Народ стал таять, и в довершение ко всему из полыней в озерце начала подниматься вода и  затапливать место съемки.
Водители быстро завели свои магазины, а так как продавать уже было не чего, быстро уехали. Не начав снимать, обозрев “поле боя”, я увидел пару десятков любопытных сельчан и, призвав весь свой творческий опыт, используя возможности оптики и выстраивая из кучки людей мизансцены, снял приличный “блокбастер,” который позже в эфире прошел на ура!

СЕРГЕЙ ЧЕРНОВ.

Как-то Огородников  предложил сделать программу о Москве и Москвичах и даже предложил название: “Экспресс-камера”. Он познакомил меня с Сережей Черновым, молодым, недавно окончившим Журфак МГУ. Помню первый день, мы еще не знали с чего начать. Сергей, я и ассистент с камерой погрузились в  РАФ и двинулись навстречу к новому.
Доехали до  Садового, свернули направо, я увидел, что на фасаде кукольного театра Образцова ремонтируют движущиеся фигуры часов. Я крикнул водителю, чтобы он остановился. Взял камеру и объяснил Сергею, в чем моя идея. Снял его стендап и небольшое интервью с рабочими - в чем заключается их работа, и перебивки под монтаж  сюжета. Сняв часы мы поехали дальше, а я стал объяснять Сергею только что родившуюся концепцию “экспресс камеры”. Сюжеты должны быть короткие, интересные, смешные и нести информацию о жизни Москвы и москвичей. Мы должны поставить для себя задачу - снимать все интересное что происходит в Москве.

Через короткое время зрители стали смотреть нашу программу и постепенно в Москве стали узнавать Сергея не только в программе но и на улице.. Он стал обрастать большим количеством знакомств, и это нам информационно очень помогало.
В то время у всех на слуху была прорицательница ДЖУНА.  Она не мелькала на телевидении, о ней мало писали. В основном это было ОБС ( одна баба сказала). Но люди знали - она экстрасенс и целительница. Якобы ее пациентами были Брежнев и другие члены политбюро. А также известные артисты и певцы. Поэтому Сережа очень хотел ее снять. Не помню, каким образом, но мы попали в дом Джуны. И с этого момента у нас с ней началось  творческое сотрудничество. Джуна оказалась простой и приятной женщиной. А Сережу она полюбила, как своего сына. Мы узнали, что она сочиняет стихи и рисует картины. Раз в неделю мы приезжали к ней и снимали что-то интересное. Благодаря нашей программе зрители  Московской программы увидели картины Джуны.


Мы часто приезжали на киностудии. Заходили в съемочные павильоны и режиссеры с удовольствием давали нашей программе интервью. Все знали, что если сняла “Экспресс-камера” - вечером это будет в эфире. У нас был ежедневный пятиминутный эфир. Мы заходили в театры, на репетиции концертов.

У нас были “прикормленные” места, куда мы заезжали и обязательно снимали что-нибудь интересное. Одно из таких мест был Концертный зал “Россия” И в этот раз нам повезло  судьба вознаградила нас — на сцене репетировала сама Алла Борисовна.

Избалованные вниманием зрителей, мы напрямую поперли на сцену. Перед выходом были небольшие металлические ворота, они были приоткрыты,  стоял парень, заглядывая на сцену. Мы его отодвинули и вышли на сцену, всем своим видом показывая: как вам, Алла Борисовна, повезло - мы приехали Вас снимать в «телевизор».

Но прима не оценила нашего появления и выгнала, сопровождая словами из фольклора, которые употребляют звезды шоу-бизнеса. Мы, конечно, не стали испытывать ее терпение и выскочили пулей со сцены. В воротах столкнулись с чернявым парнем.

Родился сюжет: нас выгнали с репетиции, а один зритель продолжал смотреть на сцену. Само собой напрашивался вопрос: как тебя звать? - —
— Филипп, — ответил он.
— И чего ты здесь стоишь?
— Я прихожу на все репетиции и концерты Аллы Борисовны.
— А она тебя знает?
— Знает, но на сцену не пускает, а за кулисами сказала, чтобы меня не выгоняли.
— А лет-то тебе сколько? — спросили м
— Пятнадцать.
— А сам-то ты поешь?
— Пою.
— Ну пой, пой, — сказали мы и уехали снимать новые сюжеты.
А вечером  зрители увидели, как нас не пустили на репетицию, но никто не обратил внимание на влюбленного в Аллу Борисовну Филиппа Киркорова.
 
Мы узнали, что актер  Евгений  Леонов попал в больницу, и мы поехали навестить его. Леонов обрадовался, мы сняли небольшое интервью и когда вечером Сергей монтировал сюжет, он вставил фрагмент из фильма “Полосатый рейс”, где Леонов голый убегает от тигра. Через неделю мы опять заехали в больницу. На этот раз Евгений Павлович встретил нас словами: “Но зачем же меня показали голым?” И засмеялся.
Сергей, как молодой корреспондент, был охоч до жареного. Ехали по Ленинскому проспекту, и вдруг на наших глазах “Москвич” выезжает на газон и останавливается. Мы припарковались вышли, пошли к машине. За рулем сидел мужчина, откинувшись назад, с открытыми глазами. Сергей сразу мне: “Давай! Снимай, снимай”. Я, предчувствуя недоброе, нехотя начал снимать. Приехало ГАИ и я узнал,что водитель умер за рулем. Когда мы поехали в Останкино монтировать снятую за весь день программу, я уговаривал Сергея не давать в эфир эту съемку, объясняя как будет родным и близким тяжело. Сергей недовольно промолчал, но сюжет в эфир не дал.

       У Сережи была идея "Фикс". В то время когда мы снимали “Экспресс- камеру” очень был популярен в народе Б.Н.Ельцин. Его популярность прямо перла из него. Однажды он организовал поездку на троллейбусе. Вот, я - такой простой, и езжу как все. И вся Москва передавала это из уст в уста. Снимал это событие мой друг Фима Рацимор. Во время  выступления Ельцина на съездах,  все с замиранием сердца не могли оторваться от экранов телевизоров. Для него все кончилось понижением и назначением на должность заместителя председателя Госстроя, где он курировал строительство.


       ЕЛЬЦИН.

  Однажды, едем на "Рафике" по Фрунзенской набережной. Проезжаем филиал ВДНХ, где были павильоны строительства. Решили заехать. Может, что-то интересное снимем: “Давай, Андрюха, сворачивай в эти ворота!”
У нас был водитель "метр с кепкой". Он очень гордился, что нас возит. Поэтому в его деревне, в Подмосковье, он был уважаемый человек. Андрюха въехал на территорию выставки и Чернов пошел на разведку. Через пять минут прибегает с криком: “Быстро бери камеру и - за мной!” Я схватил "Бетакам", микрофон, штатив - и за ним. Огибаем здание, и я вижу: стоит "чайка", а рядом - Борис Николаевич. Я поставил штатив, подбегаю и с ходу: “Здравствуйте Борис Николаевич!” Он протянул руку с вопросом: “Ну как? Вас там не обижают?” Я не понял: кого он имел в виду? Подержался за руку. И быстро - в 4х метрах штатив, на него установил камеру, проверил план, воткнул кабель в микрофон, сказал, где встать Сергею, сунул ему в руку микрофон, подбежал к камере, сказал: “Мотор”, и съемка пошла.
Иногда я брал(снимал) двоих или укрупнял Ельцина. Все это время я смотрел в видоискатель. Вдруг, боковым зрением я увидел подошедшего  Андрюху. Он постоял, постоял и вдруг выдал: “А это что за х...….. ?” И я, все-таки думаю, что это услышал только я.. Но вот что интересно: вся страна знала Бориса Николаевича, кроме Андрюхи, которому было наплевать на политику, как и его односельчанам.
С тех пор Сережа успокоился, сбылась “мечта всей его жизни”.


МИША МАКАРЕНКОВ.

Снимая “Экспресс-камеру”, я продолжал сотрудничать со “спортом” и с отделом пропаганды, где я снимал программу “ В эти дни 40 лет назад”. Постоянно ездил в командировки.
За это время в пару к Чернову появился, тоже корреспондент - Миша Макаренков. И тот, и другой были молоды, но были совсем разными. У Миши был своеобразный юмор. Он был ”мажор”, сочинял электронную музыку и любил тусоваться среди музыкантов. Работа в “Экспресс-камере” открыла ему дорогу ко всей попсе. Мы снимали начинающих Милявскую и Цекало, Юрия  Николаева, Газманова, Муромова, Державина и других.
Ездили в Шереметьево и снимали зарубежных рок музыкантов приезжающих на гастроли: Uriah Heep. Scorpions,  Bon Jovi.   
Миша разыгрывал зрителя, задавая смешные вопросы типа: “Какого цвета стоп кран в самолете?” А однажды вся Москва переживала: что там случилось с Мишей?

 Мы поехали на “Мосфильм” - снять что-нибудь интересное и попали в цех, где делали реквизит, в том числе бутылки для съемок. Мы сняли процесс изготовления реквизита, и на прощание нам подарили бутылку, которую нельзя было отличить от настоящей, но только сделана она была не из стекла, а из сахара и рассыпалась от малейшего удара. Причем в нее можно было на короткое время заливать воду. Когда мы уже ехали в машине, у нас родился сценарий: как обыграть бутылку.
У нашего водителя был приятель. К нему домой мы и поехали. Недалеко от его дома была милиция. Миша зашел в отделение. Все менты обалдели от его появления. Он объяснил ситуацию и попросил нам подыграть. Милиционеры охотно согласились, и двое пошли с нами.
Теперь все по кадрам: Миша звонит в квартиру, ему открывает парень.
— Нам сказали, что вы гоните самогон, — говорит Миша.
На что парень отвечает:
— Я сейчас!
Он возвращается и со всего маху бьет Мишу бутылкой, полной воды, по голове. Тот падает на руки стоящим рядом милиционерам. Всех залило с ног до головы, досталось и мне с камерой, но мы достигли стопроцентной реальности.
 Сюжет прошел вечером. Дров в костер подбросили дикторы, которые анонсировали “нападение на нашего корреспондента”. Вечером, у меня дома, были звонки, и все задавали вопрос: “Жив ли Миша?” Вот она - сила искусства!
   
      
                НАТАША ТЮРИНА.

И вот уже в «Экспресс-камере» появился новый корреспондент — Наташа Тюрина. Она, как и Сергей с Мишей, пришла из Московской редакции.
Я догадывался, что Миша был к ней неравнодушен, и он сделал ход конем: уступил часть своей работы Наташе. Этим он надеялся привязать ее ближе к себе.
Наташа была, современная, креативно мыслящая девушка — как раз для нашей программы. Любому она задавала вопросы легко и непринужденно. Ее родители по роду своей работы были связаны с Францией. Одно время Наташа даже жила в Париже, поэтому хорошо знала французский.
Зарубежные корпункты, работавшие в Москве, заметили совершенно нетипичную для России ведущую, и Наташу пригласили на три месяца поработать в Париже на одном из телевизионных каналов.

В Париже Наташа начала бойко: снимала много интервью, зрителям понравилась русская ведущая, плюс природа не обделила Наталью внешностью. «В-в-в-о-о-о!” - Как сказал бы герой Папанова из фильма «Бриллиантовая рука», описывая внешность героини.

     Когда корреспондент собирается брать интервью у публичных людей, он заранее оговаривает темы, которых не должен касаться. Например: человек не хочет раскрывать личную жизнь или вспоминать какие-то случаи из прошлого. А есть и просто запретные темы. Канал, на котором работала Наташа, договорился с одним из министров о расширенном интервью с российским корреспондентом. Уж не знаю, как Наташа готовилась к встрече с министром, но, она начала беседу так непринужденно, что министр,  был вынужден отвечать на все пикантные вопросы
               
    Когда мы с Наташей снимали “Экспресс-камеру”, к нам привязался мужик: “Я, мол, экстрасенс и могу все про людей знать”. Ну прям Ванга в штанах. Мы, конечно, поняли, что это обыкновенный шарлатан, но сняли для юморного сюжета, а потом решили его “способности” раскручивать и посмотреть, чем это закончится.

 Брали из толпы человека, с которым мы предварительно беседовали, и информацию передавали Иван Ивановичу, так звали нашего героя. Тот на глазах изумленной публики говорил, глядя на человека: год его рождения, как зовут его жену и тещу. Через пару месяцев Ивана Ивановича знала уже вся Москва и Подмосковье.
    А так как мы ему разрешали врать, что он излечивает болезни, то отбоя от жаждущих исцелиться не было. Прошло не очень много времение и Иван Иванович зарвался. С нами он стал вести себя вызывающе, и мы перестали его снимать. А, как говорят: “Реклама - двигатель торговли”. Интерес к Ивану начал падать и, поняв это он, уняв гордыню, приполз к нам, как нашкодивший пес. Но нам он был уже неинтересен. Потом я видел его с вороной, которую он выдавал за пророчицу. Иногда я видел его в числе митингующих и демонстрантов.

            Но, вернусь к Наташе с Мишей. Их “ля мур” медленно, но верно двигался в брачную гавань и ничего не могло помешать этому. Наконец их сердца слились в одно. И, как следствие, родилась великолепная дочь Кристина.

          В 1989 году у нас появилась возможность скатать за границу вместе с Александром Малининым. По каналам советско-германской дружбы Малинина пригласили в Баварию и мы присоседились, чтобы поснимать это событие. Вместе с Малининым была его группа.
Помню, это были, в полном смысле веселые ребята. У них был один “прикол”, на который покупались все. Когда им задавали какой-нибудь вопрос, один из музыкантов, скороговоркой, отвечал иногда неся абракадабру. А когда задававший вопрос переспрашивал - тогда все музыканты наперебой пытались объяснить непонятливому: “Ведь это - так просто”. Так и веселились.
В основном коллектив выступал в маленьких помещениях в присутствии 10-15 зрителей. Но это было неважно, важно то, что на родине писали: “Впервые советский певец совершил концертный тур по Баварии”.
  А нам главное - что мы вырвались за кордон и можем вдохнуть воздух Запада. А за воздух надо платить, а денег, то есть немецких марок, нам никто не дал. Значит - надо было их добывать. Я, например, когда собирался в дорогу, так спрятал в чемодане свои кровно заработанные 50 дойчмарок от таможни, что по приезде в Германию долго не мог их найти. Но все обошлось, и вот мы уже в Нюрнберге, поселились в гостинице.
  Вечером спускаюсь на ресепшн, стоит очередь из наших музыкантов, в руках держат: кто бутылку водки, кто Советское шампанское, а кто - икру. У двери стоит немец, обменивает товар на деньги. Я, как всегда, побоялся и у меня ничего не было, кроме бинокля, а вот Миша оказался запасливым и взял с собой несколько банок черной икры.
  Увидев в гостинице товарообмен он, как настоящий коммерсант, сказал: “Это не выгодно, надо икру сдавать в солидном магазине”.
  На следующий день, когда Малинин услаждал своими романсами немцев, мы пошли в самый большой магазин - “Кауфхоф” - за “большим деньгами”. Пришли, и Миша сразу взял быка за рога. Не смотря на то, что в продаже был большой ассортимент кавера(икры) он достал авоську с икрой и начал совать продавцу баночки и на непонятном для того языке сразу сказал:
 “Чувак, я дам тебе икру, ты мне за это - деньги”. И добавил: “Ферштейн?”  Тем самым показав: и в Советском Союзе бывают полиглоты. Продавец ничего не поняв, смотрел на Мишу, потом, взял трубку и начал кому-то звонить.

“Наверное, спрашивает: «Почем брать икру?» — сказал мне Миша. Из глубины зала показались люди в халатах. Но это были не санитары, хотя по ситуации нас пора было забирать в психушку. Это были менеджеры магазина, которым Миша опять стал втюхивать икру. И, как любил говаривать наш сатирик Задорнов: “Нуу - тупые.” И здесь один из “тупых” показал витрину в которой рядами стояла икра, но там не было той которая была у Миши в авоське. И вдруг я допер: они говорят, что сожалеют, но у них нет такой икры, поэтому они нам продать ее не могут. Мы сделали лица, и быстро покинули торговую точку.

        Вечером Миша пошел в ресторан на кухню и сдал свою икру. Потом пришли в номер, и он долго искал место, куда бы спрятать марки. Мы поужинали. Миша выпил лишнего и вырубился. Утром надо было ехать в другой город, и я начал собирать вещи и будить “коммерсанта”. Но он только мычал и никак не хотел вставать и, вдруг меня осенило: “Миша! Где марки?” - крикнул я.  И, о чудо! Миша вскочил и с криком: “Где мои деньги?” Стал судорожно их искать. Мне стало жаль его и я показал, где лежали его деньги. Он сразу обрадовался, протрезвел и мы поехали слушать: “Не падайте духом поручик Голицын, корнет Оболенский налейте вина”.

ПАША ПАНЬКОВ.

Со временем в «Экспресс-камере» появился молодой корреспондент Паша Паньков. Я проработал с ним недолго — у меня начались съемки с Горбачевым.

Через несколько лет мы с Пашей встретились и решили возобновить «Экспресс-камеру». И мы ее возобновили, сделав программу более «театральной». Наряду с новостными сюжетами мы снимали сцены из жизни. Героями и исполнителями были актеры: Станислав Садальский, Слава Гришечкин, Ефим Шифрин.

В основном мы снимали на квартире у Садальского или на улицах Москвы. Сценарии придумывали прямо на съемке. Это было коллективное творчество, но главными героями были актеры.

Особенно хочется вспомнить Славу Гришечкина — непризнанный при жизни большой талант. Я получал большое удовольствие от его игры. Часто актеры без режиссера ничего не могут. А Гришечкин был в одном лице и актером, и сам себе режиссером.

Запомнилась съемка: за столом Садальский, Алибасов, Гришечкин, Шифрин и Паньков. Ребята немного себе позволили — и без всякого сценария получился сорокаминутный разговор с юмором и песнями. Я все это снимал и спустя 30 лет помню эту съемку.
Вот это был настоящий «Прожекторперисхилтон»!   
      
ЮРИЙ НИКУЛИН.

    Приехали снимать Никулина в цирк на Цветном бульваре. Пришли в кабинет. Никулин - сама доброта. Юрий Владимирович рассказал о работе с Гайдаем. Зная его страсть к анекдотам, после съемки, я рассказал анекдот:
— Приходит мужик к барину, тот ему и говорит: «Иван, сегодня иду в собрание, расскажи смешной анекдот».
— А почему ж не рассказать? Слушай: «Едет мужик на телеге, везет дерн. Навстречу ему — баба, несет в корзине яйца и говорит мужику: „Мужик! Дай дерну за яйца!“»
Барин посмеялся и вечером в собрании объявил:
— Господа! Я расскажу вам прекрасный анекдот.
Все затихли.
— Едет мужик на телеге, везет… — И тут барин забыл, что везет мужик. Подумал-подумал и сказал:
— Мужик везет дрова. А навстречу идет баба и несет в корзине яйца и говорит: «Мужик, дай дерну за яйца!»

Я рассчитывал, что “мастер анекдотов” его не знает. Он выслушал, посмеялся, сказав, что давно его знал. И рассказал анекдот про Чебурашку.

Приходит Чебурашка в магазин и спрашивает продавца:
— У вас пельсины есть?
— Не «пельсины», а апельсины. Нет у нас апельсинов, — ответил тот.
Через некоторое время опять Чебурашка приходит в магазин и спрашивает:
— У вас пельсины есть?
— Нет! — закричал продавец. — Если еще один раз придешь ко мне в магазин и скажешь «пельсины», возьму молоток, гвозди и заколочу тебя в ящик!

Через день опять приходит Чебурашка в магазин и спрашивает:
— У вас гвозди есть?
— Нет! — отрезал продавец.
— А ящик?
— Нет!
— А молоток?
— Нет!
— А пельсины есть?


Мы посмеялись с Юрием Владимировичем. Надо было, конечно, слышать, как он рассказывал! Многие, прочитав анекдот от Ю. Никулина, скажут: «Старый», — но он был рассказан из первых уст 25 лет назад.

                РЕСТОРАННЫЙ  РЕЙТИНГ.

Сергей Чернов, с которым мы начинали снимать “Экспресс-камеру”, постепенно отходил от телевидения и начал заниматься бизнесом. Его заинтересовало колбасное производство и он взялся за это со всем энтузиазмом. Узнав, что лучшие колбасные продукты делают в Австрии, он уговорил дядю своей жены и послал его на учебу в город Линц, где находятся лучшие цеха по производству колбасы.
    Не знаю, как у него пошел колбасный бизнес, но Сергея опять потянуло в журналистику. Он начал снимать программу для телевидения “Ресторанный рейтинг”. Больше всего в этой программе были заинтересованы сами рестораторы. Владельцы ресторанов наперебой начали приглашать “Ресторанный Рейтинг” к себе поняв, что лучше рекламы не придумать. Программа хоть и называлась “Рейтинг”, но никаких рейтингов не вела, просто рассказывала о интерьере ресторана и его кухне.

Одним из первых героев “рейтинга” стал ресторатор Игорь Бухаров и его RESTAURANT NOSTALGIE. Я хоть и снимал долгое время программу, но так и не понял тонкости того или иного ресторана. Знаю только, что есть рестораны - поесть и “гурманские” рестораны. А так как заключительным аккордом съемки нас приглашали к столу, и чаще всего мы уплетали те блюда, которые снимали для программы, то мне больше нравились “рестораны - поесть”. А вот, когда съемка идет несколько часов в гурманском ресторане, и на тарелке - “фига с маслом” - вот этого не надо. 

Сергея уже знала вся ресторанная Москва, когда он предложил встретиться, выбрав самый престижный ресторан. Нас приняли как самых дорогих гостей. Мы сидели, разговаривали, когда к нам подошли два официанта, поставили большие тарелки и, как по команде, подняли большие серебряные колпаки. А на тарелках - маленькие веточки травы, с затерявшимся среди зелени кусочком мяса.
 Надо было видеть лица официантов говорящие: “Вы такого еще не ели”. Сергей, зная меня, и чтобы по этому поводу я ничего не брякнул, спокойно сказал : “Боря! Не волнуйся, мы еще пообедаем”.
        Снимая программу, я использовал минимальное количество света и постепенно у Сергея начало зреть недоверие к моей манере снимать. И вот  однажды он сказал, что хочет попробовать снимать программу с другим оператором. Он договорился с оператора  “Мосфильма”. Тот “взял быка за рога”,  начал снимать по “серьезному”, привозил на сьмку машину света, осветителей, звукорежиссера, ассистентов.
Через некоторое время Сережа увидел, что все деньги уходят на съемку, а программа не стала лучше, да и ресторанам сложно было прокормить эту ораву. И Сергей, наступив на горло собственной песне, вернул меня в свои пенаты. Я приходил на съемку с кофром в котором умещался весь свет.
         Одна из съемок “Рейтинга”, уж не знаю откуда узнал Сергей про этот ресторан, прошла в каком-то здании, похожем на заброшенные цех. Это было в районе метро “Сокол”. Найти его сразу было невозможно, но снимать его стоило, так как нам порекомендовали, что это был лучший Китайский ресторан в Москве. А главное, туда часто наезжала жена китайского посла и работники посольств. Снять на кухне было что, начиная китайских поваров, которые готовили блюда в дыму и огне. 
Сама кухня не была приспособлена для съемки “Смака вместе с Ургантом”. Кухонная посуда больше пошла бы для съемки в первобытной пещере.  Но главное - результат! Как рассказал в интервью шеф-повар, они готовят блюда изо всего: что летает, ползает и плавает. В основном все это доставлялось контрабандой из Китая.
Мне предложили снять, как разделывают змею метра полтора в длину. Описывать процесс не буду - это надо было видеть. Повар достал из чрева змеи что-то и положил в стакан с какой-то жидкостью. Переводчик объяснил: “Это самое ценное, что есть у змеи, и предназначено для мужчин”. А потом, как полагается, все пробовали, я согласился только на змею. Мясо по вкусу напоминало куриное.

         Немного истории. Конец восьмидесятых. Как грибы после дождя в Москве открываются частные рестораны. Узнаем, что в здании СЭВА открыли китайский ресторан. Приезжаем снимать для “Экспресс-камеры”. Заходим - одни китайцы, думаем: “Как же будем общаться с ними?”

Одна из женщин, с узким разрезом глаз, говорила по-русски. Мы решили сделать сюжет пооригинальнее: задаем шеф-повару вопрос по-русски, а он нам отвечает по-китайски. Когда мы сказали свою задумку говорящей по-русски женщине, она впала в ступор. Потом выяснилось: в ресторане не работало ни одного китайца — одни казахи и киргизы.


                Я знал Сережу Чернова совсем молодым, когда начал с ним работать. Он был хорошим журналистом и другом. В последние годы он посвятил себя издательской деятельности. Его книгами о высокой кухне, восхищался весь “ресторанный мир”.
В 2022 году Сережи не стало.