Я -моряк, бывал повсюду

                Я -МОРЯК, БЫВАЛ ПОВСЮДУ.

В московской редакции я часто снимал с режиссером Дмитрием Зенюком. Он был знаком с яхтсменами, которые в перспективе хотели организовать морской бизнес: набирать желающих покататься на яхте — «по морям, по волнам». Им нужна была реклама, и они обратились к Зенюку:
— Мы вас покатаем на яхте, а вы нам — рекламное кино.
Ударили по рукам — и вот мы уже матросы в команде из десяти человек. Прилетели в Германию и приехали в портовый город Киль, откуда должны были стартовать. Увидели яхт-клуб, где была пришвартована наша яхта. Это была одна парусная крейсерская яхта — метров 12–15: с каютами, кокпитом и штурвалом на палубе, со встроенным дизельным двигателем. Познакомились с командой и вышли в море.
Запомнился остров Борнхольм. Первое, что мы увидели на причале, — «зубило» (кто помнит, так называли «восьмерку» — «Жигули»). Стали выяснять: откуда на острове, в центре Балтийского моря эта машина? Оказалось, здесь было общество дружбы с СССР и островитяне очень нас любили.
Дальше мы пошли в Копенгаген. Мне сказали, что ночью я должен выйти на вахту. И я встал у штурвала. Я очень старался, и мне казалось, что веду свой «галеон» строго по звезде…Пока не повернул голову назад и не увидел, что яхта будто участвует в слаломе — и все это отражается в лунной дорожке.
Но все равно я ощущал себя настоящим рулевым. Пока из недр нашей яхты не вылез человек и не плюхнулся на лавку в кокпите. Оказалось, в каюте было душно, и он поднялся подышать свежим воздухом.
Я стоял на вахте в штормовке с большими карманами. И вдруг этот дядя решил не пачкать кокпит…и.. воспользовался моим карманом и, как ни в чем не бывало, пошел спать. Я вслед ему сказал пару ласковых слов, но он немец и не ферштейн по нашему.
В общем, вахта выдалась так себе.
Поздно вечером следующего дня мы подходили к Копенгагену. Обогнули маяк, зашли в порт и шли вдоль причала, по которому параллельно с нами ехала полицейская машина. Когда мы пришвартовались и достали документы для оформления, полицейские даже не стали их смотреть, а предложили покинуть порт и прибрежные воды. Оказалось, мы что-то нарушили, и нам предстояло уйти за маяк, а утром вернуться.
На следующий день мы с песнями вернулись назад. На причале нас ждали пограничники. Выполнив все положенные процедуры, мы на два дня стали «датчанами».

                ГДЕ НЕ СТУПАЛА НОГА…

Пришли в норвежские фьорды — решили «почистить перышки», отмыть яхту. Меня, как творческую единицу, освободили и я, взяв лодку, поплыл к берегу. Вытащив лодку на сушу, я полез в гору, покрытую зарослями. По мере подъема я все больше ощущал себя первопроходцем.
“Это ж надо — оказаться вдали от родины первооткрывателем этого острова” - Так думал я, пока не наткнулся на домик. Я открыл дверь и обнаружил, что это туалет, которому позавидовал бы любой горожанин. Здесь были даже упакованная зубная щетка и паста.
«Ну ладно, — подумал я, — наверное, здесь побывали инопланетяне…» Пока не увидел автомобили, которые недалеко ехали по асфальтированной дороге.
Вечером, гуляя по городу, мы наткнулись на секс-шоп. Грех было не зайти и не познакомиться с ассортиментом. Мой режиссер Дмитрий Зенюк категорически отказался заходить, сославшись на партийную принадлежность, а я — беспартийный, мне можно.
Когда я вошел в магазин, увидел экскурсию школьников лет 11–12 с преподавателем, который спокойно рассказывал, что к чему, речь шла о презервативах. Бедные норвежские дети — в отличие от наших — не знают, что детей приносит аист или что их находят в капусте. Это у них называется Sex education и переводится - сексуальное образование.
Останавливаясь в яхт-клубах, мы не забывали о гигиене. Всем известно: в то давнее время мы были не настолько богаты, чтобы тратить деньги на душ. Поэтому помывка происходила следующим образом. Все желающие вставали, как спортсмены на старт, намыливались. И, когда опускали деньги, быстро забегали и занимали место под горячей струей, толкая друг друга. На все про все — пять минут. А потом горячая сменялась холодной, и, как говорится, кто не успел — тот опоздал. И, пожелав друг другу «с легким паром», мы бежали на яхту.
На яхтенной стоянке можно было познакомиться с соседями. Каких только яхт не было! Были яхты-пилот хаусы, которые управлялись изнутри — на них ходили в основном пожилые люди. Очень много было американцев. В старости они покупали такую яхту и отправлялись в кругосветное путешествие.
Рядом пришвартовались пожилые муж с женой. Они пригласили меня к себе на яхту — оказалось, что это был американский космонавт, который летал в космосе. Он подарил мне свою открытку с автографом.
Самые запоминающиеся дни, проведенные на яхте, были через год — уже на Средиземном море. Мы пришли на Мальту, а затем пошли в Италию, где нас ждали необычайные приключения — «русских в Италии».
Мы пришли в Неаполь и пришвартовались в одном из яхт-клубов на окраине. Ребята-яхтсмены в это плавание взяли туристов — три семейные пары. То, что в Неаполе небезопасно, уже довели до сведения всей команды. Рассказали, что у женщин выхватывают сумочки, у мужчин — барсетки. Но наши на это «забили». И когда первый раз собрались себя показать итальянцам, нацепили на себя все золото, которое у них было.
Гуляли в окружении мужской части команды. Когда бдительность была потеряна — девушки лишились всех своих побрякушек. Просто проехали ragazzi на мотороллерах — и все сорвали. Не помогли даже мужья. Потом были слезы, но, как известно, слезами не поможешь.
  Я это все, естественно, не снял — потому что камеру VHS я взял в аренду и не хотел, чтобы ее вырвали. Поэтому засунул камеру поглубже в куртку и время от времени снимал из-под полы, когда видел интересные кадры.
Вообще, Неаполь - очень интересный город, здесь всегда можно найти приключение на свою  жо……..  Гуляли мы в основном всей  командой, особенно после того, как как наши девушки лишились своих “драгоценностей”. Заходили в магазины. Я успевал и поснимать жанр и забежать в магазин. Поэтому иногда отставал. В Неаполе я впервые увидел и обалдел: что они себе позволяли, когда на на краю тротуара, у самой проезжей части, возвышались кучи пакетов с мусором. Ни контейнеров - ни чего, а просто выходят из дома и бросают мусор в огромные кучи. А ночью машины все это увозят.
И вот, однажды, снимая, я увидел что у меня в “видоискателе” люди все куда то побежали. Они забегали туда, где были двери: в магазины, кафе. Я ничего не понял, пока не услышал “хлопки”, похожие на выстрелы. Рядом со мной был платан, за который я спрятался, еще ничего не понимая. На всякий случай камеру убрал за пазуху. Выглянув из за дерева, я увидел на проезжей части лежащий мотороллер и рядом - мужчину. И здесь до меня дошло: я был в центре какой то “разборки” с применением оружия. В голове тут же всплыли сюжеты из фильмов, когда бандиты в перестрелках убивали свидетелей. А я мог быть не только свидетелем, но и с уликами снятыми на камеру. Недаром есть пословица: “любопытной Варваре на базаре нос оторвали”. А я за деревом: ничего не видел, ничего не знаю, ничего никогда не скажу. Одним словом я выполнил завет: в чужой монастыри со своим уставам не ходят.
  И тут подоспела наша команда. Они пришли поздно и ничего не видели.
Я им рассказал, как все было. “Ну ты хотя бы это снял?” - Спросили они.
 — Жизнь дороже. Сказал я  и увидел разочарование на их лицах.