Время говорить. Глава 17. Прозрение

Воодушевлённый домашним теплом и маленькой победой над собой, отец Иоанн рассказал матушке о необыкновенной красоте русской земли, какую он увидел в заброшенных деревнях. Поделился мыслями о том, что настоящая красота природы естественна, скромна, без искусственных украшений цивилизации, как и чистая, незапятнанная грехами человеческая душа; что деревенский народ прост, потому что живёт тысячелетними идеалами православной веры; что в простоте и чистоте – наши многовековые корни; что осиротевшие сады – это предостережение о надвигающейся беде запустения русской земли; что без деревни наступит полная зависимость от цивилизации. 
Матушка, спохватившись, что уже поздно, повела мальчиков, Софьюшку и Валеньку на второй этаж, в детскую спальню. (Девочки не расставались ни на минуту, даже спали в одной, тесной для двоих Софьюшкиной кроватке. С трудом приёмные мать и отец уговорили их перебраться на купленную кровать пошире.)
Иерей перед вечерней молитвой решил полистать полученную от духовника книгу. Взял с этажерки книжицу и снова сел за обеденный стол. «Завтра, – подумал он, – выберу час-другой и почитаю».
Открыв первую страницу, отец Иоанн уже не мог оторваться от чтения. Он соглашался с мыслями автора о том, что болезнь – это посещение Божие, необходимое для исцеления души от проказы греха; что земную жизнь, полную бед и скорбей, человек не вынесет без веры и надежды на Бога; что ни пост, ни молитвы и даже бдения не являются мощным лекарством для излечения души, как болезнь и связанные с нею страдания…
До исповеди иерей постоянно думал о видениях-мытарствах. Он в течение трёх месяцев перечитывал свидетельства святых отцов Церкви об испытаниях души на том свете, чтобы понять, какой смысл имеют его собственные видения. И вот сегодня отец Арсений открыл ему духовные глаза. Отец Иоанн благодарил Бога за милосердие, которое Он проявил к Своему служителю, показав ещё до его смерти мучения, которые предстоит пройти грешнику. Отец Иоанн окончательно убедился в том, что человеку необходимо каяться во всех грехах, пока жив, потому что после смерти уже невозможно ни покаяние, ни исправление жизни; что важно улучшать свойства души, совершая незаметный подвиг, ведь временная жизнь на Земле – это подготовка к вечной жизни вне Земли.
«Нелегко выдержать боль от скорбей и нездоровья, – рассуждал священник, забыв и о книге, и о вечерней молитве. – Пользу боли понимаешь только тогда, когда пройдёт время и ты оглянешься. Боль позволила мне понять, что Любовь может творить чудеса. Теперь я понимаю настоящий смысл фразы «любовью спасается человек». Боль меня смирила, развернула на другой путь, ближе к Христу. Нет, Бог не наказывает. Он – исцеляет. Верно говорят: что бы Бог ни делал – всё к лучшему. Хорошо, если во время болезни рядом с тобой окажется человек, который подставит плечо. Меня поддержала матушка с детками. Не дом, а моя семья – моя крепость. Я до сих пор не вырвал гордыню из сердца, не покаялся в том, что считал матушку маловерной. – Эта мысль обожгла огнём стыда. – М-м, грех мой великий».
Теперь отцу Иоанну мелкие согрешения представлялись листочками мощного, ветвистого дерева, больше любого многовекового дуба, – дерева гордыни. Что ни прегрешение, то листочек с этого исполина. Обрывая раз за разом листочки с дерева гордыни, иерей будет иссушать его. Срубить под корень огромное дерево человеку не под силу: исторгнуть гордыню из сердца может только милость Божья. И эта милость совершается над сердцем „сокрушенным“, „смиренным“. Сумеет ли отец Иоанн смириться, когда в людских сердцах бушует гордыня? Пока он бессильно барахтается в море греха, стараясь подплыть к спасительной лодке.
«Господь оставил меня одного на том свете за гордыню и самонадеянность. Вот с ними и нужно бороться. А разные двери, которые я видел, – это разные пути, один из которых предстоит выбрать человеку. Но, не достигнув высокого духовного уровня, он не сможет войти в Царствие Божие. Поэтому передо мной и погас дивный Свет, исходящий от белой двери», – прозрел отец Иоанн.
- Ваня, ты думаешь ложиться спать? – зашла в кухню матушка в ночной рубашке. – Дети уже спят. Нам завтра всем в церковь.
- Да, да, – встрепенулся отец Иоанн. – Что-то задумался. Ложись, спи. Я скоро приду. 
«Пропустил установленное время вечернего правила. Господь простит», – не опечалился иерей и начал молиться.


Светлана Грачёва
2024 год
Воскресенск