Глава 11. Ящик Пандоры. Надежда умирает последней

Глава 11. Ящик Пандоры. Надежда умирает последней.

     Местечковые проблемки глобального масштаба
«FALCON-900» на аэродроме встречали сын «Головы», Акимыч, Гафар, Михаил Натанович, Главный технолог месторождения, двое уже знакомых директоров соседних АО. Лица у всех озабоченные. Из самолета выходят помощник Банкира, его эксперт по нефти, Анна и Георгий. Обмениваются приветствиями. Садятся в три внедорожника.
В японском Land Cruiser сына «Головы» едут хозяин, Акимыч, Гафар и Анна с Георгием.
     - Щас баньку примем у Михалыча перед обедом с пельмешками из лося и кабанчика, потом картишки с бильярдом, - мечтательно подняв голову и закрыв глаза начал Георгий.
Анна усмехнулась.
     - А что, я не против, - поддержал ухмыльнувшись хозяин машины.    
     - Щас насмеетесь до коликов в животах, - хмуро осадил Гафар.
     - Ну уж, Гафар, когда настроение похоронное, то все валится из рук! – заметила Анна.
     - Верно, Анна, - только взглянул на нее Георгий, - пусть злость будет в глазах, но они должны гореть азартом все исправить.
     - Гореть будут, когда тылы крепкие, - в окно сказал Акимыч. - А когда дети полуголодные ходят в обносках, а у мужиков животы подвело от недоедания…  Мясо, - когда зайчика из петли вынут, да рыбалка удачная, да и тогда не до блеска в глазах из-за обступившей бытовухи.
     - Но я понял, ты основные бригады сохранил, - повернул к Акимычу голову Георгий.
     - Это благодаря вашему президенту, спасибо Анна Владимировна, - кивает головой Акимыч, - и заступнику за нас сирых - Гафару. Сегодня какую-то зарплату получают. А что будет завтра?
     - Нет, Акимыч, - заметила президент, - с вхождением в АО капиталов Банкира ваша жизнь не должна ухудшиться.
     - Банкир не всесилен. Вся Россия стонет, - смотрел в окно Акимыч.    
     - Это так. А почему, Акимыч, ты выразился, «хоть какую-то зарплату»? – насторожился Георгий.
     - Есть нюансы работы при выработке 30 или 15 кубов в день. Гафар знает, спросишь у него.
     - Ладно, не забуду.
За двадцать минут дороги Гафар пересказал все основные трудности, добавив еще две к известным. Последние километры пути за рулем сидел уже он и вез всех к болотным скважинам. Не доезжая метров тридцать все вышли и стали разминать затекшие ноги.

Майский день был ясный и теплый, и настраивал на общение с природой и Всевышним. Рядом стоял весь флот из 25 разнокалиберных машин. Георгий и Анна с восхищением их рассматривали и цокали языком. Почти все машины работали, и кругом стоял мерный низкий гул тяжелых двигателей. Английские рабочие, только взглянув на подъехавшие машины, продолжали их обслуживать. Везде витал деловой капиталистический дух.
С двух сторон к скважине, проходящей разрыв пластов, стояли напротив друг друга две пары восьмиосных тридцатитонных машин, нагнетающих в скважину под высоким давлением воду с расклинивающим трещину составом. Остальные машины располагались вокруг в строго установленном порядке. К скважине вели две колеи заполненные водой. Вокруг была разворочена земля, - результат огромных усилий по вытаскиванию одной из тяжелых машин - «бегемота из болота».
Гафар повел Анну и Георгия к молодому ирландцу, единственному в белой каске, обозначавшей Босса, старшему флота всех машин по гидравлическому разрыву пластов (ГРП).
Окружение ирландца из двух спецов в красных касках раздвинулось, давая доступ к Боссу. Запинаясь, на плохом английском Гафар представил Анну, как члена Совета директоров компании и президента. Георгия представил, как автора всего проекта и Главного нефтяного эксперта. После этого он с облегчением отошел на полшага, слушая разговор.
     - Мы попробуем вам помочь своими идеями, - начала Анна, - но мы видим, что все у вас работает, Шон, - на отличном английском начала Анна.
Ирландец замялся, не зная как правильно обратиться к Анне.
     - Шон, зовите меня Эн. Я слышала, что у вас трудности с русским. Видите, я начала первой фамильярничать, - улыбнулась Анна. - А мой спутник Георгий говорит на хорошем американском и поймет вас, - ухмыльнулась она, взглянув на спутника.
Шон приятно улыбнулся, по привычке снял каску и пятерней провел по рыжей шевелюре.
     - Анна Владимировна, я обойду половину болота с Главным технологом, мы обговорим с ним, возможно ли его осушить?
Анна пристально посмотрела на Георгия, ухмыльнулась.
     - Только не больше полчаса вам на осмотр.
Георгий поднял брови, ничего не ответил и пошел к болоту с технологом.
 
     Заброшенная заначка
Когда они дошли до бытовки вахтовиков технолог зашел в нее, вынес пару резиновых сапог и они продолжили путь. Они дошли до одной из пяти заброшенных кустовых скважин, стоящих недалеко от болота. Вода еще не покрывала подъем но уже «чавкала» при каждом шаге. У болота вода покрывала подъем ноги.
     - Как же могли здесь вообще бурить скважину?  - удивился Георгий, давая свой телефон технологу.
     - Зачем он мне?
     - Николай, мы с Анной… с президентом договорились, что все высказывания здешних спецов будут записываться. Это нам надо для анализа сложившейся ситуации.
     - Ладно, - согласился технолог и продолжал.
     - Тот год был засушливый, и когда бурили разведочную скважину выяснили, что пласт воды начинается с трех и заканчивается около десяти метров. И это еще Главный технолог, я тогда был его замом,  распорядился прокопать  к реке две траншеи, по краям болота, по ним ушло много воды. Во-он, остался след от одной траншеи.
     - Слушай, Николай, ты считаешь что частично можно все-таки скинуть вокруг болота воду, если пройтись мини экскаватором по тем старым траншеям.
     - Думаю, пойдет на пользу. Будет сразу видно, осушается ли поверхностный слой или сколько не углубляй, - траншея будет полной. Значит, где-то есть подпитка снизу. А в этом сезоне снегу было много, а весна – поздняя. Вот вода еще и стоит.
Да что толку строить планы, найти сейчас экскаватор, - нереальная задача. Мы и раньше писали в Минтоп – так ничего и не получили, а сейчас в этой разрухе, - и подавно.
     - А как ты сейчас предложил бы бурить эти кустовые скважины?
И Николаич толково рассказал, как надо бурить наклонные скважины, и выразил уверенность, что под болотом залегает девственный пласт нефти.
     - Николаич, а что если недалеко свалить несколько сосен и устроить подъездной настил для двух тридцатитонных насосных установок, тех что ближе к болоту?
     - И думать не моги! «Голова» как-то пригласил «шишку» из Рослесхоза на рыбалку. Тот засек недалеко от скважин свежие срубы и устроил скандал. Пригрозил, что еще приедет, сам обойдет окрестности и «полетят головы». Ну «Голова» еще устроил разнос после отъезда «шишки».
     - Да-а-а! – сделал оскомину на лице Георгий. - Нез-зя-я-а! Ай-яй-яй! Асисяй!*

     * Насмотрелся, наслушался Георгий, неудивительно, что его потянуло на Вячеслава Полунина.

     - Ты о чем?
     - Да так. Не бери в голову, Николай. Сколько тебе лет сейчас? Ты на должности или как?
     - Или как. На пенсии я уже как восемь лет, а годков мне - 61. И должность Главного технолога с 92 года сократили. Зачем вам, говорят, такая высокая должность на умирающем месторождении? Это Акимыч мне подкидывает к пенсии, считает, что я еще приношу своими советами пользу. Нас отрезали от снабжения всеми запчастями, вспомогательной техникой. Последний из трех машина Кунг, что возит рабочих, еле дышит. Скоро пешком будем ходить от вахтового поселка к скважинам. А некоторые - и за пять километров.
     - Получается, что если мы даже топорами срубим сосны для настила, то подтащить их на тросе к насосным установкам нечем?
     - Здесь и цепной пилы не найти и скоб для крепления бревен тоже, а уж о насосах, трубах и прочих узлах и говорить нечего.
     - В общем так, Николай! Давай договоримся с тобой! Ты составляешь список всего, всего, что необходимо для нормальной работы по оживлению скважин и дальнейшей их эксплуатации.
     - Георгий, извини, я давал кое-какие советы Гафару. Тот, вроде, составлял подобный перечень?
     - Николай, мы в сторонке сядем с Акимычем и с тобой, и Акимыч будет гарантом оформления тебя на должность Главного технолога с полуторным окладом, как в лучшие твои времена.
Николаич с испугом отстранился от Георгия, смотрит ему в глаза.
     - А наверху такое разрешат?    
     - Сейчас все в руках ваших и Акимыча. Плохо пойдут дела, - придется сокращать рабочих. Так ты согласен? Кто твой непосредственный начальник?
     - Леха, - после замешательства хрипло ответил Николай.
     - Алексей и Акимыч тебе подтвердят мои слова. Так ты согласен?
     - Необычно что-то, Георгий Петрович. Если подтвердят…
     - Какой я тебе Петрович! Как меня здесь называют за глаза?
Немного помявшись, Николай сказал.
     - Как Гафар уважительно тебя называет Георг, так и все тоже.
     - Так и зови. Компьютером владеешь?
     - Как без него! Всех начальников Акимыч стегает за это, говорит, кто не будет уметь на нем работать, снизит зарплату.
     - Вот! Правильно Акимыч требует. Хотя сам на нем – еле-еле.
     - Когда надо представить?
     - Сегодня!
     - Ты чего, Георг? Мне же надо обежать все подразделения и все будут кочевряжиться: «Кому? Зачем? Да что это изменит?»
     - Николай! Чтобы я этого не слышал! Все к тебе должны бежать, ты Главный технолог!
     - Георг, уже года три тут никто не уважает начальников. За что их уважать? За то что зарплату не платят?
     - Да, ты прав! Угораздило же нас жить в это время!
Останавливается. Переводит с бока на грудь висящую барсетку, сдвигает молнию, достает из пергаментного пухлого конверта две пачки пятитысячных купюр в банковской упаковке.
Николай, как гусь, выдвигает шею, их разглядывая. Потом отваливается с испугом от Георга.
     - Да, да! – ухмыляется Георгий. – Прячет их снова. Ты не знаешь, что я недавно сбежал из Америки. Срочно слинял в Россию, пока меня там ищут за ограбление почтового поезда.
Николай расплылся в улыбке.
     - Бери! Это только тебе два миллиона рублей нала. Держи у Акимыча в сейфе. Сказать можешь только ему о нашем разговоре. Пусть и он еще подумает, что заказать из техники. Больше никому не заикайся, - а то ограбят. Сколько ты будешь давать каждому за представленный перечень недостатков, это ты решаешь. И чтобы все к тебе бежали, слышишь? Я знаю, ты сорить не будешь. И начальник ты принципиальный. Да, каждую мелочь подумайте где заказать.
     - Это ты правильно заметил. Морока будет и с этим. Ну, если так…
     - Самое позднее я должен поиметь список всех и малых проблем, и способы их устранения завтра до обеда. Сделаешь? - протянул конверт Георгий.
Они уже подходят к группе Шона, Гафара и Анны.
     - На третий наш день можешь нам с Анной организовать рыбалку, взяв еще и Алексея.
     - Так это будет рабочая среда?
     - Я попробую решить с Акимычем это.
     - Тогда с удовольствием, сделаю, Георг, как раньше.
     - Отлично. А сейчас исчезай. Шепни Акимычу, что получил большую работу от меня.
     - Ладно. Так в список писать даже мини экскаватор?
     - И кунг и любую технику, без которой здесь невозможно работать.
Николай с недоверием смотрит на уходящего Георгия.

     Овладение новой профессией
Еще дома Анна и Георгий договорились о распределении обязанностей в Сибири. Как ассу-летчику истребителя в Отечественную войну, ей было позволено в свободной охоте выбирать цели.  Уж свой конек, конечно, Анна не упустит, - это экономические проблемы АО. Георгию предлагалась роль Главного инженера. Они решили не вступать в полемику, пока не соберут все крупные и средние трудности. Их главная задача была разговорить человека, дать ему высказаться о наболевшем.
После обеда в  бытовке-столовой они, найдя укромный уголок, сели на солнечное бревнышко обменяться мнениями.   
     - Оказывается, Георгий, мои расспросы натыкались на недоумение: «Чего попусту воду в ступе толочь, если высказанная боль ничего не исправит».
     - Большинство мыслит временами могучего чиновничьего аппарата в прошлом Союзе, - соглашается он, - которое «утопит в бумажках» любое предложение и не позволит им что-либо исправить или тем более, что-то сделать самим.
     - До меня стало доходить, - продолжала Анна, - что по «щелчку» эту въевшуюся годами психологию нам не изменить. И таких открытий переломного времени ждет нас немало, и большинство из них будет выплывать постепенно, тормозя работу настраиваемого механизма.
     - Я, Анна,  по своему большому любопытству во времена набора «Паломой» оборотов в Панаме, выбирал в компании, которой устраивал корпоративы, начальника средней руки и устранял свой ликбез в области финансовой их деятельности. Многое из того, что я слышал в новостях из России по приемничку, были вещи в себе, которые я постепенно осваивал с помощью консультантов. Пьяненькие, они похлопывали меня по плечу, охотно говорили, что ждет Россию, выбравшую, наконец, правильный путь в результате бесконечных скитаний в поисках единственной дороги развития.
     - Ты, выходит, вращался с элитой транс-национальных компаний мира, набираясь у них мудрости. Коли их Боссы так ценили тебя, наверняка предлагали тебе влиться в их компанию топ-менеджеров? И что же ты променял их предложения обустроенной во всех отношениях жизни на жизнь и заботы в нищей России о брошенных на произвол кризиса нефтяников медвежьего сибирского уголка? – хитро смотрела на него Анна.
     - Не только нефтяников. - усмехнулся Георгий. – Меня все время преследовала мысль, что кто-то может завладеть в России моим оставленным на произвол судьбы сосудом, из которого я пил когда-то  терпкое вино под названием Анна.                И Георгий привлек ее, и прижался своими губами к ее губам. И Анна, закрыв глаза от счастья, отдалась его жажде, потому что она усвоила уроки не прощающей проступки жизни.
Когда она очнулась и вспомнила, о чем была речь, прикрыв глаза она сказала.
    - Я тоже постигала это на практике. Конечно, как всегда, засиживаясь ночами над «талмудом, рекомендованным Председателем. А мы с тобой, Георгий, каждый по-своему, но по-русски, хотим  здесь все и сразу наладить.
     - Да-а, - задумчиво процедил Георгий, - скрипя и заедая, российский механизм пытается вырваться из самой страшной у физиков энергии покоя, а точнее – застоя. И все, кто его толкает, понятия не имеют, что их ждет. И только редкие из нас, постигают, что никакие правила и исхоженные кем-то пути для России, - не указ. Потому что она, - Россия.
     - Похоже, - соглашалась неуверенно Анна, - ни Гайдар, ни другие его соратники, тоже с уверенностью не могут сказать, что в ближайшее завтра нас ожидает. Для России прямолинейной капиталистической дороги не существует. К ухабам и рытвинам бездорожья России не привыкать.
     - Лишь бы мы все вместе с нашими поводырями не свалились в пропасть, - задумчиво добавил Георгий.
     - А мы с тобой тоже недалеко ушли от тех, кого критикуем. Но толкать надо! Хотя бы на завтра - послезавтра у нас с тобой уверенность в правильности действий есть. А переубеждать людей бесполезно. Только портить с ними отношения и трепать свои нервы.   
     - Верно. Доказать им что-то можно только делами. А что получается на деле, - будем анализировать и вносить коррективы. Надо бы повнимательнее быть с предложениями англичан. Они практики.
     - Председатель и Банкир тоже купаются в своих проблемах и шишек за три года набили. А мы с тобой, Георгий, выходит, - голые теоретики, а пытаемся учить зубров.
     - Но все же мы здесь можем проблемы потрогать на ощупь и на зуб, а они сидят далеко от них. Так что не очень-то их  возводи в учителя. А ты хоть записываешь на диктофон, как договорились?
     - Не всегда ситуация позволяет, но стараюсь.
     - Давай, давай, записывай! Тут как на суде, - «вещь док», - главное доказательство нашей позиции у Председателя и Банкира.
     - Так в кого мы здесь с тобой превратились?
     - Мы с тобой, Анна, - толкачи. Если миллионы челноков сейчас привозят из Польши, Греции, Турции товары, наполняют ими пустые полки, продавая их на барахолках, зарабатывая себе на выживание, то мы толкаем обладателей крупного капитала вкладываться в истощенные после бурного подъема нефтяные месторождения, давая им новую жизнь.
     - Для тебя, я смотрю, это не абстрактные сухие цифры дебита оживших скважин, а те твои ребята с Гафаром и его бригадами, которых ты хорошо знаешь и даешь им смысл жизни.
     - Это верно, Анна. Но бери еще шире. Мне мой Учитель, который вытащил меня с того света, которого я большую часть времени, проведенного с ним, воспринимал как… ну хорошего местного травника, однажды высказал, что Альберт Эйнштейн считал сострадание высшей нравственной ценностью. Ты это осознаешь? Учитель какого-то приютившегося к горе буддийского монастыря, в какой-то китайской провинции? А я, вроде просвещенный человек, этого не знал!
     - Вот уж нет, мой любимый! И не наговаривай на себя! Ты поставил меня в полную недоумение, когда однажды попросил остановить машину возле девушки с плакатиком на груди, которая просила денег на похороны своей бабушки из Подмосковья, ты помнишь? Мы ехали тогда с первых переговоров у торгпреда и ты взял в долг у меня две тысячи? Ну?
Георгий закрыл глаза, вспоминая.
     - Вот видишь, ты даже не помнишь! Для тебя это обыденное само собой разумеющееся дело! Ты так жил еще до своего Учителя. Ты так живешь и сейчас. Это у тебя в крови.
     - А мне Старик объяснял, что мы - часть Вселенной. И наши мысли, -  это не наши лично, а принадлежат всему окружающему нас миру. Что наши поступки оцениваются Вселенной, а ее реакция на них адекватна нашему состраданию к этому миру. И это не только сострадание к человеку, а ко всему миру! Ты это понимаешь?
     - Вот тебе и твой Старик! Он постиг эту мудрость из тысячелетней мудрости Человечества. Отсюда вывод: все очаги веры на Земле, какой бы она не была, концентрируют и хранят учение этой мудрости, а мы относимся к вере, как к узкой секте каких-то ограниченных людей.
     - Да-а-а… толкачи… выходит мы не только экономику толкаем…

     Счастливые жертватели
К вечеру встревоженные Гафар и Акимыч попросили Анну и Георгия уделить им время. Они привели их к маленькому столику для англичан, в полусотне метрах от стонущей земли при разрыве пластов. Попросив Гафара задать вопрос первым, Акимыч тревожно уставился на Георгия.
     - Георг, я отказываюсь верить в то, что пересказал мне технолог. Расскажи всем нам, чтобы я знал, что это не криминал и это одобряет президент твоей компании. Гафар тоже сомневается в законности этого.
И Георгий кратко рассказал, все Акимычу, часто поглядывая на удивленного президента. К концу пересказа Анна начала улыбаться.
Первым не выдержал Гафар.
     - Ты, конечно, Георг, уже узнал сколько стоит новый мини экскаватор в Интернете?
     - И проверил в звонке этой компании в Швеции, которая их продает. Легкий мини экскаватор, на резиновых гусеницах, как раз для заболоченной местности. Как только доллары лягут на их счет, они отправляют его на судне до Ленинграда. Через день его можно в порту принимать. Я уторговал сделать вместо скидки оплату доставки.
     - Георг! Закажи комплект основных запчастей, - добавил Акимыч.
     - Ценное замечание, - согласился Гафар. - А теперь, Георг, колись, только нам и Анне, я смотрю она тоже удивлена.
     - Ограбление почтового вагона в Америке, - хорошая шутка, но я в нее не поверил, - даже не улыбнулся Гафар.
Зато заулыбалась Анна.
     - Ты смотри, какой психолог Гафар, - похвалила она. - Но я уже догадываюсь – откуда такая благотворительность Георга. Пусть уж озвучит сам.
     - Ну, Анна знает. У меня объявился заграницей сводный брат и мой Учитель, которые открыли мне счет.
     - Гафар, Акимыч, - успокоила президент, - ваш Георг, также как и я, болеет за наше с вами общее дело. А его траты, - это его желание. Я, пожалуй, понимая, что это все равно мало, тоже присоединюсь к Георгию.
Все с удивлением уставились на президента.
     - Но нам всем надо заставить, чтобы к нам присоединились англичане, Председатель и Банкир, - добавила Анна.
     - И «Голова», - не дал ей закончить Георгий. – Я чувствую у нас мысли ходят в одном направлении. Мы после отлета все собранные проблемы разложим по полочкам и выработаем стратегию траты той суммы, которую наберем. Акимыч, от тебя жду список больших и средних проблем. Что это будет тебе стоить, - это не твое дело. Точнее, что нам это будет стоить. Я дал задание технологу, ты просмотри и добавь.
     - Ну, ребята, - не выдержал Гафар с повлажневшими глазами, - мы с Акимычем все предпримем, чтобы у вас был эквивалентный вашим тратам пакет акций.
     - Святое дело! – серьезно согласился тот. – Обещаю, наши благодетели, на собрании акционеров все меня поддержат. Наша задача с Гафаром довести до каждого вашу роль в становлении Акционерного Общества.
     - Вы еще не знаете, - повернулся Гафар к Анне, - что Акимыч создал фонд для тех, кому позарез нужны для голодающей семьи деньги и они сдают ему свои акции. Он им платит по настоящей цене стоимости, не как «Голова", и ведет учет в надежде, что в недалеком будущем рабочий выкупит их по цене на момент сдачи.
     - Всем моим рабочим на собраниях, - продолжил Акимыч, -  я рассказывал, какую роль сыграл Георг и президент, которая шла на должностные преступления, ради сохранения бригад. И на что идут «красные директора» других месторождений, чтобы по дешевке скупить ваши акции.
      - Но Гафар и Акимыч, - стала серьезной президент, - за вами самое трудное, - настроить рабочих, чтобы те добросовестно трудились. Не до всех еще доходит, что только теперь, действительно, начал реализовываться лозунг нашего первого вождя Ильича: «Фабрики-рабочим».
     - Эх, если бы нам удалось осушить все болото, - застонал Гафар. - Ведь мы уже получили 35 кубов из самой ближней заброшенной девственной скважины на краю нашего участка. А ведь купленное у «Головы» болото с окружающим его подлеском…
     - Да, Гафар, - улыбаясь хлопнул приятеля по плечу Георг, - это целиком твоя заслуга!
     - И главное, - ты реализовал все-таки свою идею о продаже «Головой» болотистого, всеми заброшенного участка, - улыбалась президент. - Я с первого знакомства с тобой поняла, что ты наш человек, на которого можно положиться.
     - Я всем участникам той сделки, - добавил Акимыч, - приказал молчать о такой неслыханной удаче. Иначе мы разозлим «Голову», какого маху он дал, продав нам это болото  «за копейки» вместе с его окружением, - стоящими заглушенными скважинами.
     - Очень правильно вы стратеги мыслите, - улыбался Георгий, - мы еще много можем выжать из «Головы». Но нам надо поддерживать с ним хорошие отношения. У него есть крупные покровители в столице.

      Награждение невиновных… ой, простите… Награждение причастных
Следующий день также не по - весеннему пригревало солнце, и снова небо радовало синевой. И в редкое предобеденное затишье, вдруг по нарастающей стал приближаться утробный звук мощной машины. Из-за окружающих сосен и кедров показался внедорожник Технолога. За ним медленно ехал кунг, который тянул на тросе две связки «поддонов» под колеса многотонных насосных станций флотилии гидроразрыва пластов. Кунг остановился недалеко от скважины, самой близкой к болоту. Многие нефтяники, побросав свою работу, стали стекаться к кунгу. От англичан отделились только двое, - Босс и его зам. Остальные, подняв головы на караван, снова уткнулись в свои дела.                Леха, начальник бывшей бригады Гафара, разогнал нефтяников, пообещав в следующий раз  уволить из бригады за подобное любопытство. Босс и его зам, осмотрев «поддоны», показали  технологу каждый по большому пальцу, оценив его работу на «отлично» и ушли к своему флоту из машин.                Подъехали на чьей-то раздолбанной машине Анна и Георгий, которым, видимо, позвонили на мобильный. Подъехали Гафар и Акимыч на машине Гафара. Все дотошно осматривали «поддоны», обменивались мнениями, как это будет выглядеть при реальном заезде на него 30 тонной машины. Чуть в сторонке стояли технолог, водитель кунга и рабочий.
Они подошли к поддону размером полтора на полтора метра, из двух накатов сосновых  бревен в футбольный мяч по диаметру.
     - Отлично! – оценил работу Гафар.
     - Шире и не надо, как раз под первую пару колес английского насосника. Даже если сам поддон под тяжестью скроется под болотной выступившей водой, глубже он уйти не должен, а колеса обретут надежную опору.
     - Не уйдет даже у самой ближайшей к болоту скважине, - подтвердил технолог, - и это еще до осушения.
     - Ты автор этого произведения, обратился  Гафар к технологу.
     - Не, это Георг рассказал, как надо бы.
     - Ну, ну, Николай, не скромничай, - возразил Георгий, - ты и без меня говорил, как надо бы сделать.
     - А вот Афанасий, - вывел его за руку и поставил на поддон технолог, - это тот, кто все воплотил в жизнь, начиная от поиска трех рабочих, двое были с цепными пилами, которых сейчас днем с огнем не сыщешь. Они выбрали нужную сосну, завалили, освободили от сучьев, распилили по размерам. Афанасий нашел и сделал из железных прутов скобы. Вместе они сбили скобами четыре этих поддона.
     - Вот! Вот, наконец, - пример, как надо подходить к решению всех проблем, - не удержалась Анна. – Казначей! - повернулась она к Георгию.
     - Я, - развернулся к ней с подобострастной физиономией тот.
     – Наградить отличившихся  премией и немедленно! Сейчас!
     - Слушаюсь! – вытянулся казначей, повернул свой безразмерный кошелек-барсетку, расстегнул молнию, вытащил пачки перевязанных пятитысячных купюр и застыл в ожидании.
Президент взяла пачку и протянула технологу.
     - Еще одну, - тихо прошипел казначей.
Анна взяла еще пачку, и протянула еще одну. Тот растерянно мялся, глядя на Георгия.
     - Бери, бери, Николай! – одобрил казначей с улыбкой.
Тот неуверенно взял, президент пожала с поклоном ему руку. Николай вопросительно уставился на Акимыча.
     - Бери, бери, раз говорит президент! – смеялся Акимыч.
     - Как зовут такого умельца, - Анна обратилась к Акимычу, - глядя на вытаращившегося рабочего.
     - Да это наш бывший Левша – Афанасий, - вызвался Алексей, взявший бригаду Гафара.
     - Почему бывший? - весело спросил Гафар. – Ну что, Афоня, вставай, вернуться хочешь в бригаду Алексея?
Афоня подошел и завороженно уставился на президента. Та прочитала его по лицу. Вытащила две пачки и держала наготове.
     - Афанасий, ты, конечно, хочешь вернуться в бригаду Алексея! – улыбалась президент.
     - Если… так сразу будут платить за каждый труд…
     - Будут, будут, Афанасий, - решил поучаствовать в аттракционе неслыханной щедрости казначей. Все наладится в АО. Вот увидишь!
     - Напомни мне, Афанасий, какой у тебя был разряд? – улыбался Акимыч.
     - Я был помощником бурильщика, пятый у меня.
     - Акимыч, найди возможность  посадить его на шестой. Ну вспомни хотя бы, как он не раз выручал бригаду. – ходатайствовал Гафар. – Разве можно упускать такого Левшу. А ушел он только потому, что перестали платить! Да, - спохватился Гафар, - это единственный рабочий, который не пьет. Ну, почти не пьет! – уточнил он.
     - Хорошо, Афанасий, я изыщу возможность посадить тебя на шестой, - посерьезнел Акимыч. – Выручай нас своим умельством, как раньше.
Президент всучила ему две пачки и слегка поклонилась. Протиснулся казначей и потряс руку смущенного Афони. Все дружно захлопали.
Гафар, наклонился и прогнусавил.
     - Приходи сегодня вечером в мою комнату, - отметим.
     - Не, Гафар. Мне надо сегодня посмотреть двигатель моторки. Обещал одному.
     - Ну, как знаешь, - разочаровался Гафар.

Бывшая комната Гафара, а теперь Лехи в двух этажном бараке для рабочих. За небольшим столом сидят Гафар, Акимыч, Леха, технолог, Анна, Георгий. На столе бутылка водки, стаканы. На тарелках куски жареной свинины, картошка, соленые помидорчики, огурчики, грибочки. Высотой и шириной в небольшой холодильник стоит полка с секциями, заставленными банками солений. Закрытая большая кастрюля с полотенцем на крышке с горячей картошкой и свининой, две буханки черного хлеба, три бутылки водки и две пустые. Леха и технолог курят.
     - А я и говорю, - громко продолжает Гафар, - тебе, Акимыч, нужен снабженец. Тертый, с большими связями, умеющий достать черта лысого.
     - Не, Гафар, - потянулся за помидорчиком Георгий, - это у тебя представление о старых временах, когда снабженец сидит целый день на телефоне, выбивая из Управления или Министерства необходимые запчасти.
     - Гафар, ты же знаешь, - отправила Анна в рот рыжик, - что даже сейчас, если основные государственные фонды нуждаются в восстановлении по причине выхода из строя, звонить «на верх» бессмысленно. Никто тебе ничем не поможет. Только сами можете помочь себе.
     - Акимыч!- повернулась к нему Анна, - Трать из фонда хоть два процента от его месячной зарплаты на премии подавшим идею и воплотившим ее в жизнь. И обязательно отмечай это в приказе, а мастера это должны доводить до всех рабочих. Так давно уже стимулируют японцы, это проверено мировой практикой, а я проверила это у себя в компании.    
     - Да, похоже на то! Вон, Николай, - выпустил к потолку дым Акимыч, - провернул вчера и сегодня дельце с перечнем «дыр» в АО, на пяти листах и с поддонами…
     - И с кунгом, - добавил Георгий.
     - А что-то водитель мне не знаком, откуда он? – смотрит на технолога Акимыч.
     - Он уже как три года после развала Союза у тебя не работает, - с полным ртом добавил технолог. - Это умелец по двигателям. Это его заслуга, что он оживил кунг, заменил все свечи, поставил новый трамблер и карбюратор.  И это из своих личных запасных узлов.
     - Ты смотри! – удивился Акимыч. - Приглашай его на должность водителя, Николай. Спонсоры обещают деньги, зарплата в АО начисляться будет.
     - Если платить будешь, он согласен, - продолжал Николай. - Я с ним это обговорил и еще с ним не рассчитался.
     - Я делаю вывод, - разливал Георгий по стаканам, - все решили деньги. Они пробудили инициативу, они заставили думать…
     - Истосковался народ без денег, - взял в руки стакан Гафар.
     - А тут ему впервые платят сразу, - вставил Леха.
И тут Анна взяла свой стакан и подняла его. Все притихли.
     - Акимыч! Ты теперь понял, что можно сделать, если начать платить. Но я тебе, как президент, при всех заявляю. Поскольку я, иждивенка, живу у богатого мужчины и пока он меня терпит…
Гафар не выдержал и хмыкнул в рукав. Георгий напрягся и опустил глаза. Акимыч плотно сжал губы. Николай и Леха удивленно застыли.
     - То я не позволю сорить этому мужчине деньгами. Заначка у него не бесконечна.
Акимыч еле сдерживается, в блуждающей улыбке.
Анна обвела присутствующих взглядом, остановилась на Акимыче.
     - Мы с тобой недавно обсуждали, сколько нефти у тебя осталось в месторождении. Это на сотни миллионов долларов. Вот оно ТВОЕ, - президент сделал ударение на последнем слове, - ТВОЕ богатство. И мой покро… и мой и твой покровитель, - Анна с любовью взглянула на Георгия, – нищий у паперти, по сравнению с тобой. 
Гафар все же не выдержал и откинувшись на табурете захохотал. Его поддержали дружно Георгий и Акимыч.
Прерывая хохот, Акимыч все же вставил.
     - Давайте мы, руководство АО… заверим нашего президента… что мы не допустим обнищания ее и нашего покровителя…
Засмеялся и технолог. Леха переводил непонимающий взгляд с одной физиономии на другую.
     - Вот за это стоит выпить, - удовлетворенно заключила президент, подняв свой стакан, чокаясь с обступившими стаканами.
Выпив, все налегли на закуску, обмениваясь репликами иногда похохатывая.
     - Никто не держит это в своей голове, а мне эта мысль не дает покоя.  Акимыч, у тебя же должны быть документы Минтопа по льготам иностранным инвесторам, решившим образовать совместное предприятие.
     - Да есть где-то в документах ДСП. (документ служебного пользования). У тебя что, - идея вовлечь мистеров вложиться в наше АО?
     - Я эту идею еще при первой встрече у торгпреда озвучила. Меня, мягко говоря, освистали, - клала в рот рыжики президент.
     - Георг, мистеры сейчас обсуждают план бегства из Сибири, а ты про вложения, - сделав гримасу, хрустел огурчиком Акимыч.
     - А я поддерживаю идею президента и Георга, - не согласился Николай. Теперь мистер Робинсон убедился сам, уже несколько раз прилетая в Сибирь на разные месторождения, что даже тут, в тайге, медведи по улицам не ходят, не говоря уж про Москву, где он уже живет.
     - Николай, - взглянул на технолога Георгий, - твоя задача отыскать документы и зачитать их начальнику этого ГРП каравана. Это тот, что в белой каске?
     - Да, а рядом в красной, – его помощник, очень прилично говорит на русском даже про все нефтяное оборудование. Хорошо, Георгий. Сделаю. Я с Боссом с трудом объясняюсь, он еще плохо владеет русским, его зам поможет понять выгоду вашей идеи.
     - Пустое дело, - не одобрил Акимыч. Скажи, Гафар. Ты же их знаешь лучше всех.
     - Я хоть согласен с идеей Анны и Георгия, но вовлечь капиталы м-ра Робинсона будет почти невозможно. Он постоянно повторяет, как он рискует, что он поспешил пригнать сюда флот ГРП, не зная всех трудностей, которым нет конца.
     - Перестаньте говорить "невозможно". Надо пробовать. - подняла голову Анна. - Надежда умирает последней.

Георгий, сидящий между технологом и Алексеем, отодвинул табурет, а те начали, наклонив голову, о чем-то тихо говорить. Георгий вставлял короткие реплики.
Анна подозрительно смотрела на заговорщиков, не слушая Гафара.
Технолог встал, подошел к Акимычу и тихо о чем-то с ним говорил. Потом выпрямился.
     - Меня Акимыч отпускает рассчитаться с ребятами, которые поставляли мне сведения. Да и водитель меня ждет.
     - А я пойду к заму мастера, обещал с ним обговорить план на завтра, - сказал Алексей.
Оба удалились вместе.
Анна подозрительно проводила их взглядом.