Облигация

    Короткая наша память и забывчивая, но вот какое-нибудь текущее событие пересечёт  жизнь и ярко высветит прошлое. Война  кончилась,  но разруха стояла великая: уничтожены были  заводы, фабрики, мастерские. Промышленность требовала срочного  восстановления, но средств в государстве не было. Всё поглотила война: и материальные ресурсы и людские. Тогда было решено провести очередной государственный заём у населения. Это был формально легальный способ изъятия денег у работающего  населения, предполагалось изымать 20- 25% от зарплаты.
Агитационная  компания широко развернулась по стране, подключены были и все работники сбербанка.
Я работала в системе сберкасс, сверху пришла разнарядка сбора средств к определённой дате и в определённом количестве и, хотя мы все понимали что денег у населения нет, но приказ есть приказ и надо было его выполнять, за ослушание мог быть расстрел, в этот период не церемонились: даже опоздание на работу на 5 минут каралось тюремным заключением. Мне достались села  дальнего  района, и так как машин не было, то приходилось ездить по сёлам на телеге. Возницу я давно знала, не раз приходилось с Матвеем ездить в такие дальние поездки,  ездили по ночам и хотя телега была ужасная: жёсткая  и неудобная, я в дороге куняла. а возница, чтоб не уснуть,  напевал заунывную песню. Вот и сейчас мы тряслись битых три часа, лошадёнка притомилась и плелась еле-еле, понуро опустив голову. И вдруг она резко остановилась, захрапела, подалась назад. Матвей нахлёстывал её, понукал, а она не с места - только всхрапывала  и чувствовалось, что чего-то ужасно боится. А вокруг нас по земле какие-то сполохи переливались синими огоньками. Возница не выдержал и, ругаясь на лошадь, соскочил с телеги и в тот же миг раздался его стон и он сполз куда-то под копыта лошади. Я вся сжалась в комок, по-моему даже уменьшилась в размерах от страха. Ночь была кромешная: ни звука, ни огонька, ни звезды и  тянулась  бесконечно,  я боялась хотя бы пошевелиться, не то чтоб  закричать.. Но вот показалась светлая полоска на горизонте и начало постепенно вокруг всё прояснятся. Я увидела, что вокруг лошади провода: упал столб электропередачи и провода распластались по земле,  как лошадь попала в середину этих проводов непонятно. Ситуация хотя бы прояснилась, мы уже были почти на окраине села, когда совсем рассвело нас издалека заметили, пришли люди,  электрики отключили электроэнергию, и тогда нас выпутали из проводов. Ну расслабляться было некогда, начальство могло разъехаться по полям и тогда ищи, свищи их по весям.  агитационная компания будет отложена на сутки, а я не могла этого позволить: к вечеру  должна была привезти определённую сумму в сберкассу соседнего районного центра. Поэтому я направилась к директору колхоза и умолила его собрать народ. Я говорила им, что для того чтобы поднять страну для их детей, для будущего нужны деньги и правительство нижайшее обращается к ним с просьбой поучаствовать в этом займе, ещё какие-то слова, толком уже  не помню. Помню только слёзы на глазах у женщин, которые задирали здесь, при всех юбку и из чулок доставали последние деньги, при этом ревели в голос и говорили: " чем я завтра детей кормить буду?", а другая  успокаивала: « ничего посидим на картошке, зато наши дети будет жить в стране, в которой комбайны будут работать и их труд будет не такой тяжелый»
Непонятно было кто кого агитировал, но только через пару часов у меня была полная сумка денег. Мне дали другого возницу и  я отправилась в обратный путь с  лёгким сердцем, что задание выполнено. Но страхи мои не закончились, в стране существовал бандитизм и за меньшую сумму могли убить, а тут полные сумки денег.  Почти пять лет мужчины убивали  на войне, вместо того чтобы работать, большему они  не научились, поэтому трудно им было перестроиться на рабочий лад,  да и работать-то было негде. И потому дрожала до тех пор, пока не сдала деньги с рук в руки в сберкассе.