Купоновый сироп

   Альберт Иванович и Владимир Магомедович поругались сразу же, как только началась война. Правда, так называл всё происходящее только Владимир Магомедович, а Альберт Иванович настаивал на термине «спецоперации», хотя иногда и сам в пылу спора называл происходящее войной…

   Сдружились они ещё задолго до этого, по воле случая почти одновременно переехав в большой подмосковный коттеджный поселок с пафосным названием «Эдем». Дома их стояли друг напротив друга, разделенные только узкой асфальтированной дорогой без разметки. Заборов в поселке почти не было, личные автомобили, без которых жить здесь было крайне затруднительно, стояли прямо около дверей, поэтому познакомились они очень быстро. У Альберта Ивановича пили недорогую водку, закусывая домашней квашеной капустой, а у Владимира Ивановича курили кальян, запивая дорогим коньяком.
   Случилось это ещё до ковида, поэтому когда началась эпидемия, постоянно ходили друг к другу, много о чем говорили, а иногда даже спорили, хотя делить им было, конечно, нечего… Но ничто не задевает так чувства и не возбуждает так мысли человека, как общение с другим человеком! Не сильно другим, желательно…
   Оба родились и выросли в СССР, были молоды в СНГ, а зрелость обрели в РФ. Вот только переехал сюда Альберт Иванович из Москвы, а Владимир Магомедович из Химок.
   Альберт был профессором математики, а Владимир был компьютерщиком, прекрасно разбиравшемся и в софте, и в железе. Оба были умны, образованы, много раз и много где бывали за границей, а Альберт успел до войны даже посетить Соединенные Штаты. Поэтому каждый имел собственное мнение о происходящем…

   Моральный аспект сразу был оставлен за рамками дискуссии. Тем более в данном случае, когда воевали два очень близких народа. Как пошутил Владимир: « Бог с ними , Бог с нами, Бог Свами…» « Причем, один и тот же, единый в трех лицах…» - отшутился Альберт.
  Оба понимали, что война - это такое же неизбежное зло, как болезни и инфляция. Расходились только в том, стоило ли начинать эту войну. Владимир считал, что не стоило ни под каким видом, Альберт считал, что она шла аж с 2008 года, а Путин её только легализовал.
   И кардинально расходились в перспективах на будущее. Альберт считал, что Россия обязательно победит, отстоит Крым и освободит Донбас, возродится и снова станет великой мировой державой. Владимир же считал, что Крым у нас отожмут, Донбас мы освободить не сможем, потерпим поражение и станем второстепенной страной, а может быть даже распадемся как Югославия…  Оба любили Россию, оба считали себя русскими, вот только будущее страны видели совсем по разному.
   И , конечно, у каждого было полно аргументов, исторических фактов, аналогий и всего прочего для отстаивания своей точки зрения. И, конечно, каждый в пылу дискуссии, пытался разрушить точку зрения оппонента, для чего, конечно, тоже находились и примеры, и метафоры, и исторические факты… Иногда высоко интеллектуальная дискуссия становилась довольно оживленной……

   Ссора случилась после вторжения украинцев в Курскую область. Рано утром Владимир Магомедович, только что узнавший об этом, ворвался к Альберту Ивановичу, мирно попивающему свой обычный утренний кофе, и как бы продолжая вчерашний спор, закончившийся глубоко за полночь, сразу начал на повышенных тонах.
- Ну, теперь всё! Хохлы захватят Курскую АЭС и объявят нам ультиматум…
- И даже это ничего не изменит! И в Кремле поляки сидели, и Москву французы сожгли, и Ленинград фашисты пытались задушить, и все равно мы победили!
- Когда-то всё случается впервые! СССР развалили и Россию развалят! Лучше не сопротивляться!
- Никогда! Никогда мы не сдадимся!
- Только идиоты никогда не сдаются!
- Вот в этом то мы с тобой никогда и не договоримся!
- Да пойми ты! Чтоб сейчас не сдаваться, не надо было вообще начинать!
   Владимир Магомедович выскочил из дома не дожидаясь ответа Альберта Ивановича, но дверь в дом закрыл аккуратно, стараясь ненароком не хлопнуть…

   Несколько дней они не встречались, старательно и успешно избегая этого. Каждый, перед тем как выйти из дома и сесть в свою машину, сначала наблюдал за соседским домом через окно, затем широко распахивал свою входную дверь и только потом демонстративно медленно и спокойно выходил из дома. Через пару недель эта игра обоим изрядно надоела, оба прекрасно понимали, что бесконечно всё это продолжаться не может…
   Первым позвонил Владимир Магомедович, он всё таки был немного моложе, хоть и совсем чуть-чуть.
 - Привет!
   Альберт Иванович облегченно выдохнул. Он и сам уже собирался позвонить соседу.
 - Привет!
 - Давай встретимся, спокойно поговорим…
 - Давай…
 - Предлагаю в «Сиропе» через полчаса.
 - В каком ещё «Сиропе»?
 - Ну, в нашем ресторане…
 - В «Купоне»…
 - В каком «Купоне»?

   Альберт Иванович и Владимир Магомедович стояли около ресторана, задумчиво рассматривая ярко светящуюся в сгущающихся сумерках неоновую вывеску.
   Если читать это неумело сделанное из стеклянных трубочек слово , полагая, что оно состоит из прописных букв кириллицы, то получится , конечно, «СИРОП»…
   Но если читать, предполагая, что это прописные буквы латиницы, то получается, естественно , «КУПОН».
   Можно было рассматривать каждую букву по отдельности или все вместе, можно было обсуждать длину хвостика средней буквы и можно было спорить до бесконечности , на каком языке сделана эта надпись, но было совершенно очевидно, что каждый человек мог и имел полное право прочитать это слово двояко. Последние тридцать лет улицы русских городов заполонили надписи на английском и американском языке…

   Зашли в ресторан, сели за столик около окна, заказали кофе. В ожидании заказа Владимир Магомедович начал первым, как бы продолжая прерваную дискуссию.
- Заметь, что именно ты прочитал на латинице! Значит в душе ты все таки космополит!
- Ну, да , а ты на кириллице. Значит, ты всё таки в душе русский, хоть и татарин.
- Я вообще всё по умолчанию сначала читаю на русском…
- Язык оккупантов.
- Ты про русский ?
- Вообще то про английский. В Евросоюзе официальный язык английский, хотя на нем  не говорят ни в одной стране Евросоюза. Британия, помнится, давно вышла из союза.
- Русский тоже официальный во всех республиках России.
- Да, но там почему-то это хорошо! А здесь почему то это плохо!
- Всем всегда хорошо, когда противника поменьше, а союзников побольше…
- Именно так…

  Молчали, пока официантка переставляла чашки с подноса на стол, потом молчали, позвякивая ложечками, и долго молчали, отпивая обжигающий ароматный кофе маленькими глотками.
  Первым прервал молчание Артур.
- Почему-то пришла на ум чебутыкинская реникса…
- Да , чеховская чепуха… Только учителя звали Кулагин, кажется. А Чебутыкин - это который «тара - ра- пум - бия», сижу на тумбе я.
- Да, наверное. Но там всё-таки в начале была чепуха, а только потом реникса. А у нас непонятно…
  Опять надолго замолчали.

  Когда официантка принесла счет, Артуру Ивановичу пришла в голову очень простая мысль.
- Извините, а вы нам не подскажете, ваш ресторан всегда так назывался ?
- Да-а-а…
  Официантка удивленно посмотрела на странных посетителей.
- А кто хозяин ресторана?
- Алексей Михайлович Петровский. Но он недавно умер , а теперь его дочь хозяйка.
  Официантка получив оплату ушла, а Альберт Иванович задумчиво произнес.
- Глупая мысль… Какая разница , кто и что задумывал. А может он так и задумал, чтобы можно было и так, и эдак…
- Да, и так, и сяк… Но важен только результат!
   Поддержал его Владимир Иванович, наконец оторвав свой взгляд от экрана смартфона, в котором он всё это время что-то очень внимательно изучал.
- Кстати, купон от французского «coupon», что значит «часть» или «отрезок». А сироп от арабского «шараб», что значит «напиток» или «питьё»… Вообщем совсем ничего общего.

  Возвращаясь из ресторана домой, шли по центральной аллее поселка медленно и молча, только под ногами похрустывал мелкий гравий да где-то далеко кричали дети. Был уже конец августа , уже рано темнело, хотя и было ещё довольно тепло. Свернули на одну из улиц , запахло прелыми яблоками, которые уже начали опадать. Яблоки в этом году уродились…
- Странно, раньше хотелось спорить, доказывать свою правоту, объяснять своё видение происходящего… СВОё видение. А теперь что-то расхотелось…
- Потому что без толку. Никто никому ничего не докажет. И ничего правильного и неправильного нет. Или по-моему, или как-то по-другому…
- А когда нас не будет, то вообще всё  все равно.
  Где-то гремела война, где-то свершалась история, где-то люди были готовы убивать, чтобы было по-ихнему , и даже умирать…


PS
   Кое-что в этом рассказе я , конечно, придумал , кое-что приукрасил, но в целом, всё это было именно так. Сначала я сомневался, мне казалось , что это ни к чему, но потом я все же дал прочитать рассказ и Альберту Ивановичу, и Владимиру Магомедовичу.
   Рассказ им обоим понравился, как мне показалось. Но оба они не сговариваясь задали мне один и тот же вопрос. И вы, конечно, догадываетесь какой.
   Ответил я на этот вопрос очень просто.
- Я очень долго думал, как назвать этот рассказ… И всё таки выбрал из двух вариантов «Купоновый сироп», а не «Сироповый купон». Так как-то всё таки благозвучнее…