Жили-были

(по русским народным сказкам)

Действующие лица:

СКОМОРОХ.

СТАРИК.

СТАРУХА.

ПОП.

СОЛДАТ.

1-Я СОСЕДКА.

2-Я СОСЕДКА.

На сцене крестьянская изба: стол, лавки, табурет, печь, сундук,  деревенская утварь. Слева и справа у кулис – деревья. Старик со старухой сидят за столом, едят кашу из горшка. На сцену выбегает скоморох.

СКОМОРОХ (зрителям):  Собирайтесь вокруг меня все старики и старушки, молодцы и молодушки! Садитесь, кто на шесток, кто на лавку, да не делайте давку! Представляем небылицу в лицах, найденную в светлицах! Чур, сказку не перебивать; а кто её перебьёт, тому комар в рот попадёт! Жили-были царь и царица. (Показывает на старика и старуху.) Нет?! Жили-были молодец да девица! (Показывает на старика и старуху.) Нет?! А… (бьёт себя по лбу) жили-были старик со старухой, и было у них  два мочала – вот и сказочке начало! (Садится на край сцены.)

СТАРУХА (облизывая ложку):  Я, старик, кашу варила, тебе горшок мыть!

СТАРИК:  Ишь, что удумала! Мужицкое ли это дело горшки мыть! Ты варила – тебе мыть!

СТАРУХА:  И не подумаю!

СТАРИК:  Тогда пусть так стоит.

Старуха берёт веник, метёт. Старик смотрит на горшок, вздыхает.

СТАРИК:  Прасковьюшка, горшок надобно вымыть! Не в грязном же завтра кашу варить?

СТАРУХА:  Сказала – не буду! Моё слово твердо!

СТАРИК:  Знаешь что, старуха, давай так! Кто завтра первым встанет да слово скажет, тому и горшок мыть!

СТАРУХА:  Давай! Уговор дороже денег! Чур, не мухлевать и слова обратно не брать!

Укладываются спать. Старуха на лавке, старик на печи.

СКОМОРОХ (зрителям):   Ходит сон по лавочке
         В красненькой рубашечке,
         А Сониха – по другой –
         Сарафанец голубой.
         Они вместе идут,
         Дрёму в дом несут.
Тсс! Спать хотите? Нет?! Нет!!! (Звенит бубном.)
         Петушок, петушок,
         Золотой гребешок,
         Ты подай голосок
         Через тёмный лесок,
         Через лес за реку;
         Покричи: ку-ка-ре-ку!

Кричат петухи. Вдоль края сцены идут соседки с хворостинами в руках, песню поют.

1-Я СОСЕДКА:  Что-то Прасковьи не видать? Здорова ли?

2-Я СОСЕДКА:  Коров в стадо отгоним, обратно пойдём, может, и встретим. Уж больно поспать она мастерица. (Уходят.)

СКОМОРОХ:  Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Корову не накормишь — молока не надоешь.

Соседки идут обратно, пеню поют.

1-Я СОСЕДКА:  Не случилось ли чего у Прасковьи, давай зайдём, проведаем.

2-Я СОСЕДКА:  Давай! Ой, и дверь настежь!

Входят в избу.

1-Я СОСЕДКА:  Доброго утра хозяевам! (Кланяются.)

2-Я СОСЕДКА:  Прасковья, соседушка, почто коровушку в стадо не погнала?

Старуха молчит.

1-Я СОСЕДКА:  Да что с тобой сталось-то? Захворала ли? Почто молчишь?

Старуха молчит, головой крутит, глазами моргает.

1-Я СОСЕДКА:  Ой, беда! А где мужик твой?! Егор, а Егор, ты-то где?

2-Я СОСЕДКА (подходит к печке):  Да вот он, на печи, лежит, не шелохнётся. Моргает. Вздыхает. Егор, а Егор, что у тебя с женой-то случилось? (Старик молчит.) Надо бы бабам сказать или нет - лучше попа позвать. Неладное что-то.

1-Я СОСЕДКА:  Я мигом! (Убегает.)

2-Я СОСЕДКА (пытается старика со старухой разговорить: строит рожи, пугает):  Прасковьюшка! Егорушка! Ох, беда, беда! Что делается-то?!

Входят 1-я соседка и поп.

1-Я СОСЕДКА:  Вот, батюшка, лежат оба, не шевелятся, глазоньки открыты, а слов не молвят! Может, порча какая?

ПОП (подходит к старику):  Егорий, раб божий, что с тобой? Ответь.

Старик молчит. Поп подходит к старухе.

ПОП:  Прасковья, раба Божия, что с мужем-то? (Соседкам.)  Ну, люди добрые, так их оставлять нельзя, присмотреть надобно! Посидите кто-нибудь с ними. Авось придут в себя.

1-Я СОСЕДКА:  Мне печку топить, мужа да ребят кормить, у меня цыплята, крохи-поросята. Некогда мне.  Вот  пусть Анфиска остаётся, у неё малых деток нет.

2-Я СОСЕДКА:  Ишь, что удумали! Я даром время терять не буду! Заплати, батюшка, так и быть - посижу.

ПОП (обводит глазами избу):  Вот смотри, какая шаль нарядная. Бери. Пригодится.

СТАРУХА (вскакивает с лавки, руки в боки):  Что же это такое! Средь бела дня в чужом дому хозяйничают. Моя шаль, кому хочу, тому и отдам, а не захочу – сама носить буду!

СТАРИК (тихонько слезая с печи):  Ну, вот, старуха, ты слово молвила, тебе и горшок мыть.

Соседки, смеясь, а поп, покачивая головой, уходят. Старик и старуха хлопочут по хозяйству.

СКОМОРОХ (зрителям):  Жили-были два павлина, тут и сказки половина! Нет, не так! А!!! Жили-были журавль с журавлихой, поставили они стожок сенца – не сказать ли сказку с конца? Нет?! Продолжать?! Ну, так слушайте. Жила-была лягушка по имени Квакушка. Раз в болоте завязила она хвост. Стала тянуть его, завязила нос. Стала тянуть нос, завязила хвост, стала тянуть хвост, завязила нос, стала тянуть нос, завязила хвост. Не та сказка?! Нет? Вам про старика и старуху? Хорошо! Пока мы болтали, день кончился, солнце к закату склонилось. Самое время сказки сказывать.

СТАРИК:  Ну что, горшок помыла, кашу сварила?!

СТАРУХА (ворчит):  Помыла, помыла. А про кашу уговора не было. Тебе надо - ты и вари. А я тюрю буду.

СТАРИК:  До чего ты, старуха, ленива. Тюрю, так тюрю.

СТАРУХА:  На себя посмотри, весь день баклуши бил. Ишь ты, ужин ему подавай!

СТАРИК:  Смотри-ка, кто-то к нам во двор идёт. На ночлег, наверно, проситься будет.

СТАРУХА:  Поставил избу на краю села, вот и ходит кто ни попадя! Надо спрятать добро, а то выпросит ещё что-нибудь. Не напасёшься на всех! Иди, задержи его во дворе, я всё попрячу. Не ровен час, может, вор какой или разбойник!

СТАРИК:  Да, может, хороший человек?

СТАРУХА:  Иди, говорю. (Передразнивает.) Хороший! (Сердито.) Хорош, как поломанный грош!

Старик уходит, старуха прячет продукты и вещи. Заходят старик и солдат.

СТАРИК:  Вот солдат на ночлег просится. Обещал всю ночь сказки нам сказывать. Говорит, много знает. До самого утра хватит.

СОЛДАТ:  Здравствуй, хозяюшка, Нет ли чего перекусить у тебя с дороги?

СТАРУХА (жалобно):  Ох, служивый, сами с утра ничего не ели. Бедные мы люди, старые, немощные. Позаботиться о нас некому. С кусочка на кусочек перебиваемся.

СОЛДАТ (вздыхает):  Нет, так нет.

Старик в это время за спиной у старухи солдату подмигивает, разными знаками показывает, что еда есть.

СОЛДАТ:  А это что под лавкой? Никак, топор!

Старуха поднимает топор, пытается спрятать под фартук.

СОЛДАТ:  Коли ничего нет, то можно сварить кашу и из топора!

Старуха от удивления разводит руками, топор падает.

СТАРУХА:  Разве можно из топора кашу сварить?

СОЛДАТ:  Ещё как можно! Давай горшок!

Старуха достаёт горшок. Солдат поднимает топор.

СОЛДАТ:  Иди, старик, топор помой!

Старик моет топор.

СОЛДАТ:  Клади в горшок! (К старухе.) А ты, хозяюшка, наливай воды и ставь в печь!

Старуха наливает воды.

СОЛДАТ (вздыхая):  Вот кабы крупы какой-нибудь добавить, не каша будет, а объедение!

Старуха вынимает спрятанную крупу, добавляет в горшок, ставит в печь. Садится рядом с солдатом. Смотрят на горшок в печи, молчат. Старик забирается на печку и ложится.

СОЛДАТ:  Надо бы пробу снять.

Старуха вскакивает, достаёт горшок, солдат пробует.

СТАРУХА:  Ну, что?

СОЛДАТ:  Соли не хватает.

СТАРУХА:  Сейчас!

Старуха вынимает спрятанную соль, солит и ставит горшок в печь. Садится рядом с солдатом. Смотрят оба на печь.

СКОМОРОХ (зрителям):  Голод и волка из лесу на село гонит. Голодный и от камня бы откусил. А с маслом да сметаной и бабушкин лапоть съешь.

СТАРИК (с печи):  Чего сидите? Вынимай, старуха, горшок, чую, каша готова!

Старуха вынимает горшок, ставит на стол.

СОЛДАТ:  Эх, маслица бы!

СТАРУХА (достаёт масло):  На!

Солдат кладёт масло в кашу. Дед спускается с печи. Стук в дверь.

СТАРУХА:   Кто там ещё?

Входит поп.

ПОП:  Добрый вечер, православные! Иду мимо, вкусной кашей из вашей избы тянет. Решил зайти, проверить, всё ли в порядке. А кто это у вас?

СТАРИК:  Солдат на ночлег попросился. Заходи, батюшка! Мы тут кашу из топора варим. Отведай с нами.

ПОП (удивлённо):  Из топора??? (Озабоченно.) Да, видно, не зря зашёл. Отчего же не отведать?

Поп садится за стол, подозрительно смотрит в горшок, на старика со старухой, потом на солдата. Едят кашу.

СТАРИК (улыбаясь):  Эх, и каша хороша!

СОЛДАТ:  Навариста!

ПОП (удивлённо):  И впрямь – хороша!

СТАРУХА:  Сколько живу, первый раз кашу из топора пробую! Солдат, а когда топор есть будем?

СОЛДАТ:  Видишь ли, тут какое дело: топор-то старый, не уварился ещё. Завтра доварите!

СТАРУХА (догадывается):   Ах ты, проходимец такой! Вон из избы моей!

СТАРИК (смеётся):  Что ты, Прасковья, кто же в такую непогоду человека на улицу гонит? Гроза вон какая разыгралась. К тому же солдат обещал нам всю ночь сказки сказывать. И ты, батюшка оставайся. Небылицы послушаешь.

Старик забирается на печь. Старуха стелет на лавке.

СТАРУХА (попу, показывая на лавку):  Вот, батюшка, не обессудь. (Солдату.) А тебе, солдат, всю ночь сказки сказывать, спать, значит, незачем. Держи! (Даёт солдату табурет.)

СОЛДАТ (садится за стол, подпирает рукой голову):  Только у нас со стариком уговор был: кто сказку перебьёт, тому её и продолжать.
 
Ложатся спать: поп на лавку, старуха на сундук.

СОЛДАТ:  Ну, так вот. (С разной интонацией.) Какова баба, такова ей на селе и слава! Баба, что горшок: вынь из печи - пуще шумит. Какова баба, такова ей на селе и слава! Баба, что горшок: вынь из печи - пуще шумит. Какова баба, такова ей на селе и слава! Баба, что горшок: вынь из печи - пуще шумит.

СТАРУХА:  Что это за сказка такая! Я его накормила, в дом пустила, а он лается!

СОЛДАТ:  Ты меня перебила, тебе и продолжать!

СТАРУХА (садится): Гость гостю рознь, а иного хоть брось! Гость гостю рознь, а иного хоть брось! Гость гостю рознь, а иного хоть брось! (Солдат, сидя, засыпает.) Гость гостю рознь, а иного хоть брось! Гость гостю рознь, а иного хоть брось!

СТАРИК:  Прасковья, перестань! Перед гостями неудобно!

СТАРУХА:  Вот и рассказывай дальше! (Ложится спать.)

СТАРИК:  Эх! (Садится на печь.) Кто краю не знает, тот и падает! Кто краю не знает, тот и падает! Кто краю не знает, тот и падает! Кто краю не знает, тот и падает! Кто краю не знает, тот и падает!

ПОП:  Да будет вам! Мне завтра заутреню служить!

СТАРИК:  Ты, батюшка, перебил, тебе и продолжать! (Ложится спать.)

ПОП (садится на лавку):  Если Бог наказать хочет, то разум отнимает! С одним дураком смех, с другим грех!  Если Бог наказать хочет, то разум отнимает! С одним дураком смех, с другим грех!  Если Бог наказать хочет, то разум отнимает! С одним дураком смех, с другим грех!

Кричат петухи. Солдат просыпается. Потягивается. Просыпаются и старик со старухой.

СОЛДАТ:  Вот и утро! Спасибо за хлеб, за соль! (Кланяется.) Прощайте, лихом не поминайте!

СТАРИК:  Хлеба на дорожку возьми! Удачи в нелёгком пути!

Солдат берёт хлеб, кладёт в мешок. Уходит.

ПОП:  Ну, Егорий да Прасковья, и я пойду!

СТАРУХА:  Заходи ещё, батюшка, доброму гостю всегда рады!

Поп уходит. Старик его провожает. Старуха убирает постель с лавки.

СКОМОРОХ (зрителям):  В каждом селе свои порядки, в каждой избе свои обычаи! Жизнь сельская вся на ладони! На одном краю чихнёшь, на другом «Будь здоров!» скажут.

Старик возвращается.

СТАРУХА:  Вот что про нас говорить будут?! Всё из-за тебя! Это ты во всём виноват!

СТАРИК:  Да ладно! Почему это я? Твоя вина!

СТАРУХА:  Не моя, а твоя!

СТАРИК:  Твоя, не моя!

СТАРУХА:  Дел натворил, меня виноватой сделать хочешь! Пень старый!

СТАРИК:  Ой, ой, ой! Посмотрите – молодуха! Крысавица прямо!

СТАРУХА:  Вот я сейчас покажу тебе «Крысавицу»!

Старуха хватает веник, старик берёт шапку и убегает.

СТАРУХА (вслед кричит):  Пёс шелудивый! Чурбан неотёсанный! Только приди назад, вот уж я тебя попотчую!

Входит 2-я соседка.

2-Я СОСЕДКА:  Наше вам здрасте! Ты почто, Прасковья, всё с мужем ругаешься? Никак мирно не живёте.

СТАРУХА:  И тебе крепкого здоровья, Анфиса! (Причитает.) Вот, молодые были, соседи дивились, как мы ладно живём с Егором. А под старость, слово за слово, и пошло, и поехало! Я ему слово, он мне десять! Житья от него никакого не стало!

2-Я СОСЕДКА:  Есть у меня зелье, от свар разных помогает. Хочешь – продам?

СТАРУХА:  А за сколько?

2-Я СОСЕДКА (задумчиво):  Сменяю на ту шаль! (Показывает на шаль, которую старуха не хотела отдавать.)

СТАРУХА:  Хорошо! Давай!

2-Я СОСЕДКА:  Неси водицы!

Старуха несёт воду в кувшине. Соседка что-то наливает туда из пузырёчка и шепчет.

2-Я СОСЕДКА (отдаёт воду старухе):  Береги воду. Заговорённая она теперь. Как только Егор домой придёт да шуметь на тебя начнёт, ты в рот водицы возьми, но не глотай и не выплёвывай, пока он не угомонится. Поняла!

Старуха кивает. Соседка накидывает на плечи старухину шаль и, весело напевая, уходит.

СТАРИК (входит):  Вот бабы – стрекотухи! Не успел я из дому уйти, как они уже тут лясы точат! Обед, небось, не готов?!  И самовар холодный! Вот жена мне досталась, хуже не найдёшь!

Старуха руки в боки, набирает полную грудь воздуха, чтобы ответить, но спохватывается и отпивает из кувшина.

СТАРИК:  Почто молчишь? (Машет рукой.) Эх, где моя корзинка недоплетённая? Вот баба даже поругаться как следует, не может! Чего щёки надула?

Старуха проглатывает воду, опять ставит руки в боки, но потом вспоминает о зелье и снова отпивает из кувшина. Начинает молча на столе посуду прибирать.

СТАРИК:  Хе, хе. (Занимается корзинкой.) Прасковьюшка, а что ты там всё пьёшь?!

СТАРУХА:  Егорушка, это заговорённая водица от свар разных!

СТАРИК (подходит, нюхает воду, пробует, пожимает плечами, чешет затылок):  Чудеса!

Старик и старуха садятся рядом на лавку.

СКОМОРОХ:  Чуден свет, дивны – люди! Иной человек век живёт, век – чудит! А у наших старика и старухи на дворе тын, на тыну мочало – не начать ли сказку с начала?  Так  слушайте. Жили-были старик со старухой: а у них под окном озеро, а в нём щука да елец – тут и сказочке конец. Жили-были у них два гуся – вот и сказочка-то вся! Жил-был с ними кот Тафута – вот и сказочка вся тута! Жил-был с ними  пёс Барбос, он все сказочки унёс! А кто сказку слушал да в ладоши хлопал, тому соболь да куница, да красная девица, да карий мерин, да сладкий пряник!