наши вещи

«Под ногой хрустнуло и сердце обвалилось к пяткам. Ей показалось, что кто-нибудь увидит её таинственную походку. Скрюченную фигурку, сосредоточенное выражение лица. Но это оказалось лишь обломком старой деревянной детской игрушки - паровозик или самолёт..

Наверх её загнало любопытство - но не единственно. Охота ли таращиться на чьи-то лыжи, коробки и ветошь! Её заинтересовало другое - спрятанный пограничный мир чердака..

Кто относил туда вещи, вышедшие из обихода? Кто в отрочестве играл на нём в пиратов, разбойников? Кого посылали снять бельё «уж поди высохшее» с верёвки, через всё пространство протянутой? Кто уходил по ступенькам вверх поплакаться и потосковать? Сидя на древнем сундуке. Кого вызванивали голосисто: «Сенька, шельмец! Опять спишь на соломе. Вместо што б с папашей на луговине скирдовать..»

Много историй хранило тёмное, занавешенное паутинами, затхлое обиталище. И все они не ушли..

Маленькое оконце пропускало сноп света. Это, если день стоял солнечный. А в сумрачные часы, да сезоны и вовсе ничего не было видно. Она приготовила фонарь, если вдруг солнышко скроется.

И дом был пустой, домочадцы утопали в лес..

Самый тыл территории завален был скарбом. Негодные элементы малогабаритной мебели, прошлого века светильники, стопкой - портьеры и скатерти. Сие разглядела она пробравшись - через увалы и горы добра, накопленного десятилетиями. Что там - десятилетиями! На фронтоне строения указан год постройки - ещё динозавры водились..

Именно из даты - да и не только лишь - вывела она. Могут быть сокровища! Под «сокровищами» подразумевалось всё, что прах минувшей эпохи встряхнёт. И оживит..

Балки - давно почерневшие и обвитые плотно паучьими сетями вперемежку с трухой деревянной - устремлялись изнутри к высокому коньку крыши. Будто бы в линию выстраивались. И подчёркивали момент - «мы держим, не боись..» Она и не боялась, по крайней мере этого..

Но что выявится, выпорхнет из тайников «Агробы».. Кто и какие тайны и секретики схоронил под хламом и вечной полутьмой?.

Вот колченогий венский стул - не подлежит. А жаль.. Вон старинное тяжёлое бархатное покрывало. Моль съела. Хотя не моль - время.. Стол с витыми ножками, похож на секретер - только где же надстройка?. Корзины разной ёмкости, шляпные короба всяческих размеров. Часы, которые не ходят. А и не надо. Абажур порванный, с висюльками. Табуреты - более поздних лет. Стопка детских книг. Мягкая часть дивана - нет, оттоманка. Каркас красного дерева, обивка.. обивка бывшая шёлк. Опять свежее - торшер «назад в СССР»..

Она ворошила - слегка, не подымая облака пыли - вещи, барахло. И временные отрезки, сектора, части.. И перескакивала, определяя - натыкаясь взглядом, вниманием, памятью - с одного пласта на иной. И в груди ёкало, и свистопляска столетий бодяжила свой маскарад.

Фонарь в руке подрагивал. И луч выискивал всё более вскрываемые порции чьих-то жизней.

Снизу крикнули: «Ты где? Мы пришли..» Она замерла. Погасила свет, осторожно двинулась к проёму чердачному.

В избе погремели стульями, прошагали пару раз туда-сюда. И схлынули в сад, с теми же призывами.

Она поторопилась спуститься. На мосту тихо отряхнула платье от насевших хлопьев мусора, тлена. Приобрела - придала, точнее - нужный тон лицу. И, дробно скатываясь со ступенек крылечка, скользнула вдогонку пришедшим. Вроде как - «здесь я, не уходила никуда».

На самом же деле, та тонкая и незримая доля её. Осталась на чердаке. Путешествовать в извилинах, неподвластной течению времён, истории. Которую всегда хранят наши вещи..»