У стен синагоги
Запел, как мог, для Бога одного,
У тёмных стен обшарпанного здания,
Где только ночь и больше никого.
"Эх, жизнь, - он пел, - тяжёлая, тяжёлая,
Ни денег нет, ни любящей семьи.
Горбатая спина и жопа голая -
Несметные сокровища мои.
Зачем ты дал мне, Боже, жизнь телесную,
Дал много лет терпенья в городах,
Бессмыслицу в делах дал, пищу пресную,
Убогий ум, тоску и вечный страх".
Дрожал старик, царапал грудь костлявую,
От слёз его намокла борода.
Но видело ли небо веру правую,
Узнать нельзя нам, смертным, никогда.
Однако Бог в свидетели признания
Бедняге дал ночную тишину,
Свет уличных огней и знак молчания -
Висящую над городом луну.
Свидетельство о публикации №226062301415
