Тем, кто рожден в СССР

Кто помнит тот значок с Ильичом октябрятский,
И вкус «Буратино» в гранёном стакане,
И двор наш огромный, и крик наш пиратский,
И пломбир за копейки в бумажном кармане.

Кто помнит парады, гвоздики, транспаранты,
И веру, что завтра мы будем на Марсе.
Мы были наивны, мы были таланты,
В одном общем гимне, в едином азарте.

Мы клеили марки, гоняли на «Дружбе»,
Стояли за «Прагой» в очередях длинных.
И знали всё просто: о чести, о дружбе,
В своих коммуналках и залах гостиных.

Гагарин с улыбкой смотрел к нам с портрета,
И верилось в чудо, и пелось легко.
Осталась в душе нашей целая эра,
Как мамы объятье, как в детстве кино.

Пусть спорят другие, пусть судят и рушат,
Но память – не камень, её не разбить.
Она, как пластинка, по-прежнему кружит
И просит о прошлом чуть-чуть не забыть.

Мы выросли в мире железных завес,
Под куполом красным огромной страны.
Мы знали, что где-то есть сказочный лес,
Но были своей весне преданы.

Мы строили БАМы и верили в план,
Смотрели «Семнадцать мгновений весны».
На кухнях шептали про свой «Магадан»,
И видели яркие, общие сны.

Наш мир был расчерчен, как нотный листок,
От первого класса до пенсии дней.
Был запад и был наш советский восток,
И не было родины нашей родней.

А после… всё рухнуло, будто картон,
И новый порядок пришёл на порог.
Остался лишь в памяти тихий шансон
О сотнях несбывшихся наших дорог.

И тем, кто родился и жил в те года,
Не нужно учебников, споров пустых.
Мы — дети и внуки того Октября,
Осколки созвездий, отныне чужих.

Мы вышли из времени, где слово «Товарищ»
Звучало как «брат», а не просто пароль.
Где чайник со свистом на общей плите
Играл свою главную, общую роль.

Где каждый стремился быть первым в полёте,
А серп обнимался навеки и с молотом.
Где жили в труде и священной заботе,
Разбавленной тихим кухонным шёпотом.

И сколько б ни минуло лет, мы оттуда —
Из той Атлантиды, ушедшей на дно.
Мы помним, мы знаем. И в этом вся суть.
Другим не понять. Нам понять суждено.