24. Картинная галерея в Русско-Китайском банке

Владивосток. Точки на карте.
Картинная галерея в Русско-Китайском банке

(Из цикла статей "О чем рассказала старая фотография")

Сокращённая версия опубликована в печатной газете "Владивосток" за 24 июня 2026 г.

----------------


Что общего между лучшими картинными галереями и самыми богатыми банками, так это их драгоценное содержимое. Правда, иные картины дороже и денег, и золота. А другие – как говорится, не стоят и красок, из которых состоят, несмотря на аукционные психозы. Существует старый анекдот о том, как покупатель зашёл к одному авангардисту и предложил за некое полотно пару медяков. «Да я за один лишь холст заплатил десять монет!» — воскликнул возмущённый авангардист. «Верю, — ответил покупатель. — Я и сам бы дал столько же за этот холст, останься он чистым. Но вы зачем-то испачкали его красками». Впрочем, картинную галерею стоит создавать, даже если в экспозиции среди испачканных холстов есть  хотя бы одно бесценное полотно. Зрители хотя бы научатся видеть разницу.

Старые респектабельные банковские здания хорошо подходят для серьёзных картинных галерей. Солидные внешне, крепкие, с большими и маленькими залами, они хорошо приспособлены для коллекций и больших экспозиций. Где лучше выставлять драгоценные полотна на всеобщее обозрение, как не там, где тихонько позвякивало золото, беззвучно шуршали банкноты и посетители разговаривали вполголоса под пристальными взглядами бдительной охраны?

Конечно, не каждому банку везёт стать картинной галереей, но бывшему владивостокскому отделению Русско-Китайского банка на улице Алеутской повезло. Правда, далеко не сразу, поскольку старые банковские здания подходят для новых банков ещё больше, чем для галерей. Но сейчас здесь Приморская картинная галерея, и меркантильные финансовые демоны уступили здание добрым духам прекрасного искусства.

История Русско-Китайского банка была недолгой. А сам банк был одним из главных звеньев той цепи, которая привела к появлению русских городов на карте Китая, к Русско-Японской войне 1904-1905 годов, и, в конечном счёте, к революции и свержению российского самодержавия в феврале 1917 года.

А началась история банка с решения Российского правительства в 1891 году построить Транссибирскую магистраль.

Вообще, строительство железной дороги на русский Дальний Восток назрело уже давно, ведь отсутствие регулярного транспортного сообщения между Центром и дальневосточными окраинами делало невозможным не только развитие, но и организацию надёжной обороны этих богатейших земель. Пароходы с грузами и переселенцами на борту, которым приходилось переплывать полмира по пути из Одессы или Петербурга во Владивосток, в том числе и через морские владения врагов России, решить проблему никак не могли.

К тому же, к концу XIX века в Юго-Восточной Азии снова зашевелились колониальные европейские державы: Франция, Германия и, конечно же, Англия, злой и подлый гений России, на которую российские территориальные приобретения на Тихом океане середины XIX века действовали, как красная тряпка на взбесившегося быка. При этом Китай вполне резонно не желал быть колонией и был готов оружием защищать свои интересы в регионе.

В воздухе запахло очередной дальневосточной войной, которую и развязала Япония в 1894 году, без объявления войны потопив китайские корабли. Формально это была война между Японией и Китаем за контроль над Кореей, а по сути – стала войной Японии, подстрекаемой Англией, по завоеванию плацдарма для дальнейшего продвижения на материке, в том числе и на север, к российским рубежам. Японцы в той войне победили и, в результате, не только установили свой протекторат над Кореей и потребовали от Китая огромной контрибуции, но и завладели Ляодунским полуостровом – китайской территорией. При этом на юге полуострова в порту Люйшунь (который европейцы называли по-английски Порт-Артур) растерзали 20 тысяч жителей всех возрастов, устроив звериную четырёхдневную резню, привычную для японского сумрачного мироощущения, где считается доблестью и отвагой разрубить саблей беспомощного кричащего младенца.

Реакция прочих держав была немедленной. Россия, Франция и Германия потребовали вывода японских войск с китайской территории, причём официальный Петербург даже пригрозил мобилизацией войск в Приамурье. Англия при этом промолчала. Затаив злобу, Япония вывела войска.

В это же время в России начинались изыскания для строительства самого сложного в географическом и геологическом отношениях участка Транссибирской магистрали – от Читы до Хабаровска. Железную дорогу нужно было строить вдоль реки Амур, а там путь петлял бы на склонах извилистых гор, понадобилось бы строить длинные тоннели сквозь хребты, насыпи через обширные болота, мосты через многочисленные реки, в том числе и через великий Амур. Это было бы дорого и долго.

И тогда возник другой вариант: договориться с Китаем и проложить железную дорогу от Читы до Никольска-Уссурийского (ныне – Уссурийск) через китайскую территорию. Строительство пути по этому направлению было бы гораздо проще, и Россия получила бы возможность намного быстрее и намного дешевле связать Петербург и Владивосток железной дорогой. Этот вариант сулил и другие выгоды – усиление влияния России в Китае и бОльшую защищённость наших границ, поскольку слабое правительство в Пекине и плохо организованная китайская армия не смогли бы в одиночку противостоять Англии и Японии, и тогда вражеские армии оказались бы в китайской Маньчжурии, на российских рубежах.

И Россия убедила Пекин подписать договор 1895 года о строительстве прямой Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) по территории Маньчжурии, а затем и договор 1898 года о российской аренде сроком на 25 лет южной части Ляодунского полуострова с посёлком Порт-Артур и строительстве южной ветки КВЖД – от станции Сунгари (будущий Харбин) до Порт-Артура. Так Россия получила ещё и Порт-Артур – незамерзающий порт на Тихом океане – для противодействия нарастающей активности Японии.

Для ускорения строительства КВЖД российское правительство решило максимально привлечь частные средства. Именно для строительства дороги и для развития торговых связей с Китаем и странами Восточной Азии и был в 1895 году создан акционерный Русско-Китайский банк.  Причём изначально больше половины акций банка принадлежали французским акционерам, которые не сомневались в выгодности предприятия. Однако эффективно управлять банком из Парижа было невозможно, и решение всех дел было поручено петербургскому руководству.

Российское правительство предоставило Русско-Китайскому банку широчайшие возможности: он выпускал собственные банкноты, чеканил китайскую монету, приобретал недвижимость, строил железнодорожные и телеграфные линии, его чистая прибыль от заграничных операций не облагалась налогами. Головные конторы банка находились в Санкт-Петербурге и Шанхае, а отделения – в 22 крупнейших городах России, в том числе во Владивостоке, в 25 крупнейших городах Восточной Азии, а также в Париже, Лондоне, Сан-Франциско и Нью-Йорке.

Банк развивался стремительно и приобрёл немалое политическое влияние на Дальнем Востоке, став вторым по экономической мощи банком в Китае. Быстро строилась и КВЖД. Правда, строительству дороги сильно помешало антиевропейское Боксёрское восстание 1899-1901 годов в Китае, но в 1901 году по КВЖД пошли первые поезда, а в 1903 году дорога была закончена.

Немалую пользу от русского присутствия получил и Китай. Строительство русской дороги сделало отсталую Маньчжурию стремительно развивающейся территорией, всего за несколько лет её население увеличилось вдвое за счёт китайцев, переселяющихся с юга. Из крохотной станции вырос большой русский город Харбин, в удобной бухте на юге Ляодунского полуострова был построен город-порт Дальний (ныне – Далянь), а ремонтно-снабженческая база Люйшунь превратилась в культурный европейский город Порт-Артур. Быстро развивались города и посёлки, стоявшие вдоль железной дороги – Мукден, Цицикар, Хайлар и другие, – давая работу десяткам тысяч китайцев и становясь центрами притяжения ремесленников, торговцев и рабочих.

Однако подписание Русско-Китайских договоров было чувствительным ударом по раздутому самолюбию и японцев, и англичан – ведь Россия не только мирным путём заняла те самые земли, которые Япония завоевала в результате кровавых боёв, но и получила немалое влияние на севере Китая. И Токио с английской помощью начало лихорадочную подготовку своей экономики к новой войне – уже против России.

Пока специалисты Русско-Китайского банка эффективно работали на благо Родины, военное руководство и военная промышленность России жили в самоуспокоении. На местах и в самом Петербурге Порт-Артур казался русской твердыней на Дальнем Востоке, русская армия и флот – непобедимыми. В самОй России и в её зарубежных владениях устраивали балы, молебны и праздничные пиршества, офицеры любили посещать кабаре и наказывать солдат зуботычинами, в войсках было распространено пьянство. И несмотря на то, что русские агенты своевременно сообщили и дату нападения японцев, и направление их первого удара, в российском обществе царила уверенность, что японцы, устрашённые силой русского оружия, не посмеют напасть. Вот так атака Японии на Порт-Артур в феврале 1904 года с целью взять реванш, уничтожить русский флот и выбить русских не только с Ляодунского полуострова, но из Китая вообще, стала для российского командования полной неожиданностью.

Русско-японскую войну 1904-1905 годов Россия проиграла с позором, что привело к резкому усилению революционных настроений в народе и недовольству самодержавием и царской фамилией даже в высшем обществе. Тогда всё решилось не благодаря отваге русского солдата, а вследствие бездарности русского командования, махрового казнокрадства, подкупа и предательства. Впрочем это уже друга история.

Русско-Китайский банк в результате войны понёс колоссальные потери – и финансовые, и репутационные. Были необходимы решительные меры, чтобы восстановить его былую мощь. Например, слияние с другим крупным банком. Это и произошло в 1910 году, когда Русско-Китайский банк объединился с петербургским Северным банком, находившимся под французским контролем, и получил название «Русско-Азиатский банк».

Новый банк активно занялся финансированием российской промышленности – металлургии, гражданского и военного машиностроения, судостроения, нефтедобычи и нефтепереработки и многих других, – уже через несколько лет став самым крупным финансово-промышленным объединением в России. Через Владивостокское отделение проводили свои операции самые мощные торговые фирмы Дальнего Востока. Банк поддерживал кредитами строительный бум во Владивостоке начала XX века и местную промышленность.

Непрерывное и стремительное его развитие прервало очередное потрясение – Октябрьская революция. Тогда все коммерческие банки в Советской России были национализированы и присоединены к Государственному банку республики. Во владении Русско-Азиатского банка остались только зарубежные представительства и русские отделения, которые находились на территориях, занятых противниками Советской власти. Последним российским отделением банка оставался Владивостокский филиал. Он просуществовал до 1922 года – до изгнания интервентов и окончательного установления во Владивостоке Советской власти. А через 4 года Русско-Азиатский банк с головным офисом в Париже прекратил своё существование. Так завершилась яркая история самого влиятельного банка в Российской империи.

Здание Российско-Китайского банка во Владивостоке внешне почти не изменилось с тех времён. Правда, во время реставрации исчезли мощный входной портал с балконом наверху, ранее выдвинутый в сторону улицы, и балкон над вторым входом, что внешне сильно упростило постройку. Но что было делать, если требовалось расширение проезжей части на узкой Алеутской улице, которая была когда-то всего лишь лесной просекой? И всё же среди зданий, построенных Платоном Базилевским, автором первого Владивостокского вокзала, о котором мы уже рассказывали, оно остаётся, пожалуй, самым интересным. Построенное в 1903 году в классическом стиле с мотивами итальянского возрождения – с мощной рустовкой (имитацией сложения из каменных глыб), классическим треугольным фронтоном и ритмическими группами узких окон, двухэтажное со стороны улицы и трёхэтажное со стороны бухты – оно и сейчас выглядит монументальным, надёжным и прочным, как и положено выглядеть банковскому зданию.

После установления Советской власти в здании ещё долго щёлкали счётами, тарахтели  арифмометрами и кликали клавишами калькуляторов – в 1922 году здесь десять лет работал Дальбанк, а затем, уже до наших времён, Сберегательная касса. Но в 1973 году сберкассе пришлось потесниться.

Ещё в 1930-е годы во Владивосток были переданы картины из запасников самых знаменитых русских картинных галерей. И несколько десятилетий полотна частично размещались в небольших помещениях в скромном здании на Партизанском проспекте, а частично – в выставочном пространстве Музея имени Арсеньева. Вот только разве достойны картины из Петербургского Эрмитажа, Русского музея, Третьяковской галереи быть лишь музейными экспонатами? И часть залов бывшего банковского здания на Алеутской была передана первому в городе художественному музею.

Теперь Приморская картинная галерея занимает все помещения бывшего Российско-Китайского банка и о финансовом прошлом напоминают лишь краеведческие книги да табличка на здании. И память тех, кто ещё сравнительно недавно пользовался услугами здешней сберкассы, а потом – и здешнего отделения Сбербанка.

В экспозиции галереи – более 8 тысяч произведений искусства, в том числе картины Тропинина, Левитана, Сомова, Шишкина, Репина, Айвазовского, итальянских, французских, голландских и немецких художников. Пространства достаточно не только для просмотра полотен любителями прекрасного, но и для студентов художественных учебных заведений, пишущих учебные копии с работ старинных мастеров. Здесь с успехом проводятся прекрасные художественные выставки.  Здесь неоднократно экспонировались картины из собрания знаменитых галерей и музеев России и зарубежья. В нынешнем суетном электронном мире такие места остаются островами той неоспоримой истины, которая утверждает, что искусственный интеллект никогда не заменит в искусстве  человеческий талант и человеческие чувства.

В общем, история здания бывшего Русско-Китайского банка сложилась, с одной стороны, драматично, а с другой – прекрасно. Ему гарантировано будущее. Ведь на сегодняшний день банковских зданий в Приморском крае много, а художественный музей – только один. Думается, инженер и архитектор Платон Базилевский мог бы быть доволен тем, как сложилась судьба его лучшего творения.

Константин Смирнов-Владчанин
Фото Алексея Воронина (2025 г.), с открыток начала XX в. и из открытых источников.