Смысл шестерёнки

А ещё бывает так: ты суетишься, куда-то спешишь, строишь планы… а потом бах!.. Звенящая пустота… и какая-то тяжесть внутри, которую не сбросить ни круговертью мыслей, ни сменой обстановки…

Желание двигаться напрочь пропадает. Словно во внутренних часах кончился заряд или развалилась какая-то нужная шестерёнка…

И ты замираешь и смотришь, как в полоске солнечного луча бессмысленно кружатся пылинки…

Из оцепенения меня вывел звон какого-то металла во дворе.

Я толкнул ворота калитки и увидел Назара, который сидел перед грудой шестерёнок разного размера, брал одну, прикладывал к другой, крутил, качал головой, отбрасывал обратно и брал следующую, и, кажется, не замечал ничего вокруг.

— Приехал, — сказал я.

— Угу, — ответил старик, не поднимая головы.

— Что делаешь?

Старик отложил деталь, вытер лоб тыльной стороной ладони и вздохнул:
— Ты понимаешь, какое дело… Видел тут у соседки на колодце редуктор… У нас же деревня высоко стоит, колодцы глубокие… Если метров десять – считай, повезло. А в основном – сильно больше… Пока ведро опустишь, раз пятнадцать надо ручку крутануть. А потом еще столько же, чтобы поднять…

А с редуктором пару раз вертанул – и готово… Вот хочу себе такой же смастерить. Но что-то пока не ладится…

Старик взял одну из шестерёнок и повертел в руках:
—А этот хлам, — он кивнул на груду железок, — соседки муж – Игнат – собирал. Где какую железку ни найдет, всё в сарай тащит. «Пригодится когда-нибудь», — говорил… Да, ты сам должен помнить, какое время было. Жили-то небогато. Вот на всякий случай и запасали, кто чего может…

Я кивнул. Потому что помнил…

А Назар продолжал:
— Сам-то он не очень рукастый был, а посему пылились они у него без дела. Ни одной не нашел применения. Так и помер...

А на похороны внук евоный приехал…

Как отгоревали, стал он сарай разбирать. Нюра – жена Игнатова… Хотя… вдова теперь-то… Стояла, глядела на эти железки, руками разводила, зачем, дескать, собирал, непонятно. Потом по воду пошла…

Дела-то по хозяйству никто не отменял. Огород поливать надо опять же.

Тут-то внук и заприметил, как нелегко ей каждое ведро воды дается… Пообещал ей насос с мотором со временем поставить, а до тех пор…

В общем, оглядел он железки, дёрнул из кучи пару шестерёнок разного размера, чего-то поколдовал... и теперь ведро из колодца поднять – не сравнить, как проще…

А всё почему? – задумчиво произнёс Назар и словно сам себе ответил. – Потому что у каждой вещи есть смысл… Своё предназначение…

Я ухмыльнулся: «смысл шестерёнки». Скажет тоже… Но в целом, задача была понятна.

Я присел на корточки и начал перебирать детали, прикидывая, что может пригодиться. Все-таки инженер. Надо оправдывать звание…

Какое-то время работали молча. Назар подавал инструмент, придерживал конструкцию, пока я подгонял детали. Не скрою, хотелось сделать чуть лучше, чем сделал Игнатов внук. Завёлся так, что даже не заметил, что начинало темнеть и что Назар отошёл по каким-то своим делам…

Наконец, всё было готово. Я удовлетворённо стер пот со лба и окликнул старика.

Тот подошел, деловито приладился и начал крутить ручку. Три оборота – и ведро уже над краем сруба.

Назар постоял, глядя на ведро, потом довольно пробормотал:
— Три! Не четыре, как у Нюры… Спасибо, Веня. Сейчас мы с тобой воды в баню мигом натаскаем. Я как раз печку наладил… А после трудов праведных баня – оно самое то…

Мы натаскали воды, и пока баня топилась, сидели на завалинке. Я смотрел на первые звёзды, и на душе было совсем не так, как утром…

Словно в часы, в те, которые внутри, которые остановились… вставили подходящую шестерёнку. Взамен той, что поломалась…

Назар пускал кольца белого дыма из своей самокрутки. Тоже молча… Не потому что нечего сказать. Просто мы оба знали — сейчас слова не нужны.