Бизнес класс

БИЗНЕС;КЛАСС

Домой.

Каждый раз, возвращаясь после короткого или не очень короткого отсутствия (надолго мне, к счастью, никогда не приходилось уезжать), я испытываю ни с чем не сравнимое чувство приближающегося душевного равновесия.

Возвращаюсь, переполненный впечатлениями от дней, проведённых среди любимых детей и внуков — впервые за последние десять лет-всей семьёй. Последнюю ночь провожу в полудрёме, несмотря на заранее заведённый будильник. Едва забрезжил рассвет, поднимаю старшую дочь Наташу. Младшая, Оля, покидает гостеприимный дом сестры несколькими часами позже.

До вылёта ещё много времени, но Наташа, зная мою нелюбовь к спешке, безропотно заводит свой «Ниссан». В аэропорт приезжаем без задержек. Короткая процедура регистрации проходит легко — переговоры со служащей ведёт Наташа.(Как хорошо иметь умную дочь).

Удивительно, но во всех европейских аэропортах я, со своим действительно скромным английским, прохожу формальности без особых затруднений. С пятой попытки разбираюсь в билете и багажных квитанциях. Короткое, но тёплое прощание — и вот я уже один на один с почти суточным путешествием, включающим две пересадки.

Этот путь мне уже знаком, но впервые необычность впечатлений заставила меня взяться за перо. Для меня, написавшего за всю жизнь три полстраничных письма, — событие.

Сижу в самолёте, выполняющего рейс Сиэтл–Чикаго. Моё место — у прохода. Место у окна занято, среднее пустует. До взлёта остаются минуты. И тут вижу перед собой пассажира, явно намеренного занять свободное кресло. Он огромен — не высокий, а широкий. Устраиваясь, он прижимает моего соседа к иллюминатору, а меня почти выдавливает в проход. С трудом пристёгивается, используя дополнительный ремень;удлинитель, и тихо засыпает.

Пользуясь преимуществом места у прохода, я выскальзываю из-под нависающего тела и долго хожу по салону, разминая затёкшие ноги. Вернувшись, обнаруживаю, что моё место почти исчезло — сосед расплылся до самого прохода. Осторожно отгребаю его, пытаясь сесть. Он не сопротивляется, но и не содействует. Наконец, когда мне удаётся прижаться к спинке кресла, он, словно извиняясь, произносит: «I am too wide».- Ну так бы сразу и сказал!.

Оставшиеся шесть часов полёта проходят в борьбе за выживание. И я выжил.

Впереди ещё два перелёта, один из них — трансатлантический, Чикаго–Лондон.
Он был долгим, утомительным и совершенно лишённый впечатлений,что с лихвой компенсировал последний, завершающий путь рейс.

Мне довелось бывать во многих аэропортах Европы и Америки, но лондонский Хитроу, на мой взгляд, самый сложный для перемещения: хитросплетение наземных и подземных переходов. Впрочем, нигде больше я не видел столь чёткой организации пассажирских потоков.

Наконец, все лабиринты пройдены, и я направляюсь на посадку. Подаю билет. Служащий просит паспорт, что-то проверяет в компьютере и вдруг сообщает, что я полечу бизнес-классом. Оторопев, спешу уточнить, что доплачивать не намерен. Он уверяет: повышение статуса — бесплатное.

Продолжая недоумевать, захожу в салон. Моё место занимает пространство трёх обычных кресел. Не успеваю прийти в себя, как передо мной возникает элегантный металлический поднос с хрустальными бокалами, наполненными шампанским, красным и белым вином, соками. И это ещё до посадки остальных пассажиров — полторы сотни людей пока не пускают в салон, чтобы не нарушать мой покой.

Усилием воли,отрываю взгляд от подноса и встречаю лучезарную улыбку стюардессы — такую, какой не снилось Голливуду. И не то чтобы я никогда не видел шампанского или хрусталя — видел. Но не в такой мизансцене. Пытаясь удержаться в реальности, выбираю апельсиновый сок. Как пил — не помню.

Постепенно прихожу в себя и начинаю изучать своё «рабочее место». Так, наверное, выглядит кабина космонавта.
Две трети кнопок я за весь полет так и не коснулся ,боясь катапультироваться.

 Итак , мое рабочее место пассажира.Кресло, плавно меняющее положение от горизонтального до вертикального с отдельньми положениями взлета и посадки, выдвижной монитор и выдвижные перегородки для отделения от соседних мест, выдвижные ящики для хранения особо ценных вещей.На кресле — подушка
и настоящее шерстяное одеяло, а не тонкая тряпочка из  эконом;класса.

Рядом лежит аккуратный набор предметов разового пользования: шерстяные носки, маска для сна, беруши, зубная щётка, паста и несколько тюбиков загадочного назначения. Забрав мой бокал сока, стюардесса положила передо мной меню — вместо привычного- «chicken or pasta».

Хотя меня уже уверили, что всё включено, рука дрогнула, когда я открывал серебристую брошюрку. По привычке ищу колонку с ценами — нет её. Начинаю разбирать содержание. STARTERS, MAIN, DESSERT — около двух десятков блюд. На отдельном вкладыше — список вин Европы и Америки.

Такое меню в обычном ресторане меня бы не удивило, но здесь?! И главное — без ценника!Пытаюсь найти наиболее знакомое блюдо среди STARTERS. С облегчением нахожу SALMON.
С MAIN сложнее — названия мудрёные, как будто специально придуманы, чтобы сбить с толку голодного, но растерянного пассажира. В итоге выбираю многокомпонентный SALAD — многообещающий уже по одному своему составу.


На десерт даже не смотрю — зачем загадывать так далеко. И, как оказалось, не зря: до десерта дело так и не дошло.
Пришло время обеда. Появился солидный стюард — невысокий, лысоватый, без улыбки, но с видом человека, который знает своё дело. Я заказал STARTER.
Не прошло и минуты, как он вернулся, поставив на мой выдвижной столик огромное блюдо лосося и набор тяжёлых блестящих приборов, аккуратно завернутых в белоснежную льняную салфетку.

Такое количество свежайшего, художественно уложенного лосося я видел только в специализированных американских супермаркетах.
Кроме лосося на блюде изящно разместились два холмика: один — нежный крем, украшенный орехами, другой — ярко красная клюква.
И не та сладковатая смесь, которую мы привыкли называть клюквой, а настоящая кислая ягода с тонким ароматом.


Продолжая наслаждаться только что съеденным лососем, я задумался:
как разместить в себе следующее блюдо? Свободного места в желудке явно не осталось. Сработал рефлекс — я ринулся в туалет, опасаясь пропустить заказ MAIN.
Ринулся, опасаясь пропустить заказ следующего блюда.И,кстати говоря,мои опасения были напрасны. Один из моих попутчиков,явно бизнес-завсегдатай,пол-дороги проспал. Его неоднократно и очень деликатно пытались пригласить к трапезе.
И когда он,наконец,проснулся, вся процедура обслуживания была воспроизведена в полном объеме.Тут я зримо представил перед собой испуганные лица только что проснувшихся пассажиров общего салона,понимающих,что свой обед в блестящей аломиниевой обертке они безнадежно проспали.Окончательно проснувшись,одни злятся и возмущаются, другие-заискивающе клянчат.

В туалете, разумеется, ничего не вышло — природу не обманешь. Но сама пробежка
(я ведь очень торопился) сделала своё дело: я снова мог свободно дышать и даже немного думать.Несмотря на краткое пребывание в туалете, я не мог не заметить разницу: при той же тесноте, что и в эконом;классе, запах здесь был совсем другой.
Четыре сорта мыла, ароматизатор воздуха, мягкая туалетная бумага —
не наждачная, как в общем салоне. Да, бизнес;класс чувствовался даже здесь.

Вернувшись на место, я ждал главное блюдо. Минут тридцать, а может и меньше — на часы я не смотрел. И вот ко мне направляется тот же солидный
стюард. Я уверенно заказываю заранее выбранный салат —и вдруг слышу,
что его сегодня нет. Он извиняется, предлагает выбрать что-то другое.
Хотелось потребовать жалобную книгу, но я вспомнил, что лечу на высоте десяти километров, со скоростью около тысячи километров в час, а за бортом — минус шестьдесят пять. И понял: не время и не место для скандалов.

Стюард терпеливо ждёт. А я в цейтноте соображаю хуже всего. Поэтому чужим, незнакомым мне голосом заказываю… цыплёнка. Но цыплёнок оказался «Федот — да не тот». Мой,дьшащий свежестью,почти кукерекающий не имел ничего общего со своим почившем в алюминиевом саркофаге,однофамильцем.

Итак, мне принесли моего цыпленка в сопровождении такого гарнира,что несмотря на все неоспоримые вышеперечисленные достоинства этого цьшленка, оправданность его пребывания на блюде вызывало сомнение. Что это был за гарнир,в смысле его химсостава,не знаю,но было очень вкусно. Так,что к цьшленку я приступил только тогда,когда мы с ним остались один-на-один.И цыпленок не ударил в грязь лицом-его вкус вполне соответствовал описанному выше внешнему виду.Когда я наконец закончил, застыл в позе удава, проглотившего кролика,cтюард снова появился и предложил десерт. Я уже не мог ни есть, ни двигаться. Но вспомнил фразу моего внука: «Thank you, I’m full». И этим, спасся.

Через полчаса я всё же попросил кофе — настоящий, ароматный,
в белоснежной фарфоровой чашке. Он вернул меня к жизни, позволил снова
мыслить и даже смотреть по сторонам.

Незадолго до посадки разносили мороженое в картонных стаканчиках.
Я подумал, что мне забыли принести ложечку,но стюардесса сняла наклейку
с крышечки ,а под ней оказалась маленькая ложечка-скребок.
Сколько ещё предстоит узнать в этой жизни!

Вот и сказке конец. И ведь не сказка, а быль — хроника моего полёта на борту
новенького Boeing 777 British Airways в бизнес-классе.

P.S. Будучи пессимистом, я понимал: расплата настигнет. И действительно — прилетев,
я час искал свои чемоданы. Мы разминулись. Но уже на следующий день их доставили
домой с извинениями. Бизнес-класс есть бизнес-класс.