Время говорить. Глава 18. Пастырское служение

В жизни нет мелочей, недостойных внимания: всё имеет значение. Все слова и даже мысли не растворяются в бытии. Все дела наши идут вслед за нами.  Эти пророческие слова есть Вселенский закон. И снова наступило время говорить об этом.
До прихода нового архиерея церковная служба занимала у отца Иоанна весь день только в воскресенье. В среду он служил с 8:30 до 11:30, в субботу – с 15:30 до 18:00. Если на воскресенье не выпадал большой праздник, то и суббота была свободна: не проводилось всенощное бдение. Каждый понедельник он устраивал санитарный день с 9:00 до 12:00. Два дня – вторник и четверг – полностью посвящал семье.
Теперь же служение занимало у него каждый день. Изменилось время – изменились требования. Новый архиерей считал, что дверь молитвенного дома, наряду с большими храмами, тоже должна быть отворена постоянно, чтобы приходили новые люди и открывали для себя мир веры. 
Но за три недели июля в открытую настежь дверь из новых людей зашли только две девушки. По возрасту – школьницы. Зашли, видимо, случайно, потому что были одеты не по церковному уставу: без платочков, одна – в брюках, другая – в шортах. Не поставив свечи и не поклонившись ни перед одной иконой, прошли по церковке, рассматривая иконы, как картины в музее. 
Отец Иоанн понимал, что служение Богу и людям отдаляют его от семьи и матушки, на слабых плечах которой лежали домашние дела. Иерей стыдился своего нерадения в быту и часто размышлял об этом: он как глава семьи создал условия для комфортной жизни приёмных детей и жены, но, Боже мой, никакие материальные блага и видимый уют не оградят женскую душу от страданий из-за вынужденного отчуждения мужа. Но что делать? Разве он может что-то изменить своей слабой рукой?
Сегодня, в понедельник, благочинный снова собирал всех священников первого округа в кафедральном соборе. Он сам вёл собрание. Вначале немного рассказал о текущих вопросах внутрицерковной жизни, а потом напомнил, что основной целью Церкви всегда была проповедь Благовестия Христова, чтобы привести людей к Богу и спасти их.
- Хотелось бы сегодня, отцы, остановиться на немаловажном вопросе. О проповеди. Все вы время от времени произносите её с амвона для прихожан. Как правильно к ней готовиться? Как произносить? – посмотрел он на священников своего округа, желая услышать ответ. Но все ждали его вразумления.
С благочинным священники чувствовали себя свободнее, поэтому иерей Андрей, самый бойкий из отцов, ответил первым, с иронией:
- Хорошо подготовиться.
- Это само собой разумеется, – махнул рукой протоиерей Александр, – особенно для молодых, иначе об их проповеди и говорить не стоит.
- Многое зависит от опыта священника, – сказал отец Иоанн. – У меня небольшой опыт служения, поэтому проповеди для меня – дело непростое, – признался он. – Уйма времени уходит на подготовку.
- Так, так, – оживился благочинный.
- А вы, отче, скачайте из интернета два-три текста, выберите из них самое нужное – вот вам и проповедь, – посоветовал тучный отец Никита. – Я, например, так делаю. Сейчас…
- Что это за проповедь? – остановил его благочинный. – Какая-то политинформация в красном уголке. Разве можно брать тексты с непроверенных сайтов?
Священники засмеялись, поглядывая на дородного отца Никиту. Он недовольно засопел и ответил им с натянутой улыбкой:
- Вы, что ли, лучше готовитесь к проповедям?
- Отцы, отцы, – постучал благочинный ручкой по столу, стараясь предупредить отход в сторону от нужной темы. – Правильную мысль подал отец Иоанн. Проповедь у каждого священника на одну и ту же тему – или о празднике дня, или о житии святого, основах веры, Священном писании – будет своя. Всё зависит от опыта и от дарований. Главное условие – проповедь не должна быть формальной. Даже если читаете по бумажке, то не монотонно, как пономарь, а „с чувством, с толком, с расстановкой“. Если человек не больше пяти лет служит, то ему, конечно, трудно. Могу рекомендовать вам, отец Иоанн, читать труды опытных проповедников. Сейчас есть книги с проповедями великих святых. Начинающие священники читают их с амвона по книге. Или обратитесь к духовнику епархии, он много чего посоветует душеполезного именно для вас. Если батюшка уже лет двадцать служит, как отец Никита, то могу посоветовать почаще перечитывать Евангелие и Апостол, перед проповедью молиться, чтобы Господь послал благодать сказать что-то новое на эту тему. Да, собственно, если священник знает паству, живёт жизнью прихода, то он скажет именно то, в чём больше всего нуждается его паства. Хочет ещё кто-то поделиться опытом?
- Я никогда не готовлюсь полностью, помня слова из Евангелия от Марка: «…не заботьтесь наперед, что вам говорить, и не обдумывайте, но что дано будет вам в тот час, то и говорите, ибо не вы будете говорить, но Дух Святый», – тихо заговорил отец Николай.
Благочинный одобрительно кивнул, глаза его радостно заблестели:
- Конечно, отче, у вас уже опыт какой.
Священник, видя поддержку благочинного, заговорил громче:
- Я сначала определяю тему, о чём буду говорить, потом обдумываю некоторые мысли. Только важные в этой теме.
- Во-от, – благочинный указал рукой на отца Николая, давая понять батюшкам, чтобы они обратили внимание на правильные слова.
- А во время проповеди говорю то, что готовил, и то, что приходит внезапно. Всё это соединяется… Получается неплохо. Я записывал неоднократно свои проповеди, потом слушал.
- Даже записывали? – удивился протоиерей Александр. – Отлично. Тогда можно будет послушать отцам в следующий раз.
- Если скажете принести аудиозаписи, то я принесу, – просиял отец Николай.
- А я раньше готовился тщательно. Всё продумывал, записывал на листок, – сказал другой священник, высокий, упитанный, с аристократическим профилем. – Но не всегда хорошо получалось сказать. Многое забывал из написанного. Запинался. Теперь, как и отец Николай, только главное продумываю. Остальные мысли приходят во время проповеди.
- Так ведь проповедь – это вдохновение свыше, – деловито сказал благочинный. – Настоящая проповедь должна быть благодатной, как было у апостолов. Но, сами понимаете, это достигается молитвой и чистой жизнью.
- А я, как все знаете, в деревне служу, – сказал тщедушный священник с чёрной окладистой бородой и орлиным носом. – Там народ простой. Да я и сам из простых. Выбираю что-нибудь попроще, чтобы поняли и запомнили. В основном беру такие слова из Евангелия, которые мне по сердцу. Когда что-то близко сердцу, тогда и слова нужные приходят.
- Как правильно вы сказали, отец Захарий: «что близко сердцу». Как правильно, – растягивая слова, запричитал благочинный.
- Разумеется, так не всегда бывает, – оживлённо добавил сельский священник. – Недавно в мою деревню Шилки приехали ребята на каникулы. Ну, школьники. Пришёл я на службу, только начал готовиться к литургии, смотрю: целой ватагой ввалились в мою церквушку. Старушек и баб моих потеснили, прижали к стенам. Бабы-то нормально, а бабки кряхтят, чуть ли не за подсвечники держатся. – Молодые священники начали смеяться, слушая рассказ отца Захария. – Ребята нос к носу с иконами стоят. У меня-то там места маловато, сами видели, – сказал, глядя на благочинного. – Думаю: как же кадить во время службы? Ну да ладно: покадил.
- Вы по существу говорите, отец Захарий, – напомнил благочинный не только сельскому батюшке, но и остальным священникам о том, что они находятся на собрании.
- Ну, если по существу... Взял я эпизод из Евангелия – «Хождение по волнам». Начал я, как обычно для баб своих, чтоб понятно им было. Вначале коротко рассказал суть эпизода. Говорю: Господь Иисус Христос благословляет своих учеников сесть в лодку и отправиться в море, чтобы переплыть на другой берег. На море в это время бушует шторм. Господь знает об этом, но всё равно заставляет учеников отправиться в путешествие. А Сам Господь поднимается на гору, чтобы помолиться. Иисусовы ученики не понимают, зачем им в шторм выходить в море, но садятся в лодку и всю ночь пытаются переплыть море. Как молодёжь загалдела! – вскинул вверх руки иерей. – Слышу тех, кто в первых рядах стоит: «Даже к ученикам своим, как к рабам относится». Ну, думаю: вот я волну поднял. Господи, помилуй! – перекрестился священник. – Такой гул стоял, что я голоса своего не слышал. И тогда пришла мне откуда-то мысль. Дай, думаю, прибавлю драйва, молодёжь это любит. Может, примолкнут на какое-то время, и я успею закончить проповедь.
- Дальше. Без отступлений, – недовольно сдвинул брови протоиерей Александр.
- Говорю: лодку заливало волнами, – перестроился на серьёзный лад отец Захарий, – и ученики всё боролись с бурей. К рассвету выдохлись, сил не осталось. И тут видят будто призрака. Испугались и закричали. И как не испугаться? Вокруг ревёт страшный ветер, бушует шторм, а к ним по высоким волнам, под которыми – пучина, идёт кто-то. Разве может человек спокойно ходить по морю в страшную бурю? А этот идёт. Уж точно это призрак. Когда неизвестный подошёл к лодке, ученики узнали в нём Христа. Он сказал: «Не бойтесь, это я». Апостол Пётр попросил, чтобы учитель повелел ему идти навстречу. Христос сказал: «Иди». И апостол Пётр пошёл по волнам. Но когда он увидел вокруг себя бушующее море, то испугался и начал тонуть. От страха закричал: «Господи, спаси меня!» Господь подошёл к нему и протянул руку любимому ученику, вытащил его из воды. Сказал: «Маловерный, зачем ты усомнился?» Оказалось, что ученики Христа уже совсем близко подплыли к берегу.
- Хорошо рассказали, – серьёзно произнёс кто-то из священников.
- Шумела молодёжь или нет? – спросил другой.
- Тишина стояла, не поверите. Такая тишина, что я поначалу растерялся, – ответил сельский батюшка.
- А какое толкование вы дали этому отрывку? – наклонившись вперёд, спросил благочинный.
- Я сказал, что эта евангельская история с глубоким смыслом.
- Верно. Символ, – подсказал благочинный нужное определение.
- Я сказал, что бушующее море означает человеческую жизнь. Море то спокойно, то буйно. То у человека счастливая жизнь, то начинаются болезни, неприятности, скорби. Человек в тяжёлый момент жизни может не выдержать и погибнуть в море скорбей, если не обратится к Богу и не станет Его просить о помиловании: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». Бог нас не оставит в трудный час. Хотя иногда кажется людям, что Он где-то высоко и забыл о человеке. Но Господь всегда рядом и подаёт руку помощи, когда мы попадаем в безвыходную ситуацию. Я сказал на проповеди, что ещё один вопрос поднимает эта история из Евангелия. Люди порой усложняют себе жизнь, как апостол Пётр. Зачем он просил у Господа разрешения идти по волнам? Разве это было для него необходимостью? Не так ли и все мы иногда необдуманно просим у Господа того, что нам не нужно. Лучше просить, чтобы Он сделал то, что полезно для нашей души. Господь лучше знает, что нам нужно.
Все молчали. Наступила такая тишина, что даже зазвенело в ушах. Благочинный нарушил безмолвие:
- Ребята не подходили после проповеди?
- Не подходили, но и не возмущались, как вначале. Как-то тихо ушли.
- Думаете, поняли что-нибудь? – с надеждой на положительный ответ спросил благочинный.
- Что-нибудь поняли.
- «Что-нибудь» для первого раза – это уже хорошо. И для вас всех напоминание, чтобы надеялись во всём на Господа, а не рвались свою волю творить.
Священники расслабились: душевно сегодня собрание прошло.
- А теперь скажите-ка, чего нельзя священнику говорить во время проповеди? – резко спросил благочинный.
- Нельзя говорить обидные слова в адрес прихожан, – покраснев, за всех сказал отец Павел, зная, что вопрос адресован ему.
- Правильно. Знаете, оказывается, но всё равно говорите. Жизненные примеры, конечно, приводить надо, но таким образом, чтобы не оскорбить, не унизить людей. Одобряю ваше стремление смирять гордыню своей паствы. Но нужно постепенно это делать. Постепенно! – внезапно повысил он голос. – Существует огромная разница в общении с людьми, которые много лет идут по пути духовной жизни, и людьми, которые только-только вступают в Церковь. А вы своими непродуманными высказываниями людей неподготовленных, – выделил слово голосом, – как обухом топора бьёте по голове. Они же мирские люди, а не монахи. Даже курсов по катехизису не проходили. – И произнёс фразы, отделяя каждое слово короткой паузой: – У них опыта смирения нет. Они живут в обществе по другим законам. Это надо чётко понимать! – И уже мягче сказал: – Разбивать сразу то, что дорого человеку, неразумно, отцы. Рано или поздно человек сам откажется от лишнего, хотя на это могут уйти годы и даже десятилетия. Но не забывайте, что людям дана Богом свобода выбора. Священник не должен её нарушать. Нельзя на слабые плечи возлагать „бремена тяжёлые и неудобоносимые“, как сказал патриарх Кирилл. От общения со священником у паствы должна быть духовная польза. Запишите себе хоть в блокнот, хоть на лбу.
Божьи служители молчали. У одних на щеках появился румянец, другие бросали хмурые взгляды на благочинного, третьи, наоборот, с удивлением смотрели на него, четвёртые тоскливо вздыхали.
- Вам, как я вижу, не очень нравится, когда я вас по-отечески наставляю, – помолчав, проговорил протоиерей Александр. – Думаю, что вам надо сначала собственную гордыню смирить.
- Отец благочинный Александр, никто не оскорбляет людей, – принялся объяснять отец Павел. – Ну, было один раз у меня, вырвалось, сказал «лежат, яко свиньи, в своей блевотине». Ну, так это же было сказано к тому, что люди осуждают священников, наш образ жизни, не зная, как мы живём. А на священнике – благодать Божия.
- Зато я знаю, как вы живёте, отец Павел, – твёрдо ответил благочинный, в упор глядя на оправдывающегося батюшку, так что тот виновато опустил голову. – Я знаю, и мне отвечать за вас перед Господом и владыкой. Священнику необходимо иметь смирение. Знаете зачем? Затем, чтобы высота служения не привела священника к прелести. А если богатство для священника становится ценностью, то оно создаёт у пресвитера неправильное отношение и к себе, и к окружающим. И уже не любовь ко Христу, а любовь к серебру берёт верх над душой священника. 
Настоятель кафедрального собора снова замолчал, теребя пальцами листы бумаги. Оглядел священников: одни сидели смиренно – другие прятали глаза.
- «Божия благодать на священнике», – повторил благочинный слова отца Павла. – Всё так, но это накладывает ответственность на нас. А вы, отец Павел, уже себя святым почувствовали, прихожан стали унижать, – возмущённо продолжил благочинный. – Святые отцы себе этого не позволяли, потому что понимали, что человеку никогда не дотянуться до Божественной святости. Я тоже молюсь и Евангелие читаю, но святым не стал. А что касается Божьей благодати, отец Павел, то советую почаще вспоминать слова апостола Павла: «буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова... ибо, когда я немощен, тогда силен». – Молча поставил ручкой плюс напротив записи на одном из листов, жирно обвёл плюс. Сказал тише: – И вы несвятые, как и ваши прихожане. – Поднял глаза на притихших священников: – В проповеди надо говорить: не плывите по течению жизни, боритесь с грехом. А вы что говорите? Недопустимо также поднимать на проповеди общественно-политические темы. Напоминаю: это позволено только архиерею. Только у владыки есть благословение освещать подобные темы с точки зрения Евангелия. – Постучал пальцем по столу: – Только у владыки! Вы же не можете выходить за рамки темы праздника. Или жития святого. Или Священного писания. Могу порекомендовать сайт Оптиной пустыни. Пишите, – потребовал благочинный, – bible.optina.ru.
Отец Иоанн обдумывал услышанное на собрании. Предстояли изменения личных устремлений и дальнейшая перестройка в церковной службе.

 
Светлана Грачёва
2024 год
Воскресенск