И снова Иди и смотри

«Иди и смотри» (1985). Режиссёр, Элем Климов

Вновь, как слепой путник, натыкающийся на колючую проволоку, я случайно прикоснулся к этой кинематографической бездне. И вновь меня накрыло с головой — липким, удушающим ужасом, который не выветривается из памяти.
«Иди и смотри» Элема Климова — это не фильм о войне. Это война, очищенная от всякого нарратива, от всякой надежды. Это ее нутро, вывернутое наизнанку и зафиксированное объективом с почти неприличной, пронзительной документальностью.

Лучшего и одновременно самого страшного свидетельства о преисподней на земле мне не доводилось видеть. Но здесь дьявол не носит рога — он облачается в форму вермахта и пахнет дешевым шнапсом. Климов в этом полотне безусловный гений, но гений не катарсический, а апокалиптический. Он не просто режиссер — он бесстрастный летописец геенны, который с микроскопической точностью фиксирует распад человеческого в человеке.

Каждый кадр здесь — как ядовитый гриб: прекрасный в своей фактуре и смертельный по содержанию. Детали, с каким упоением выписанные мастером, дробят зрительскую психику. Вот одурение от крови, что разливается по деревенским дворам липким киселем. Вот массовое умопомешательство, овладевающее немцами, — не военная тактика, а буйная вакханалия смерти. Их пьяный смех, перекрывающий предсмертные хрипы в пламени сарая, их восторг от щелчка затвора и щелчка зажигалки — это не жестокость ради жестокости. Это — ритуал. Торжество хаоса, когда убийство становится не действием, а дыханием.

А посреди этого ада — Флёра. Мальчик, стареющий не по дням, а по часам. Вы не просто наблюдаете за ним; вы срастаетесь с его взглядом. Его лицо — это зеркало нашей собственной уязвимости, а осипший крик — голос всего рода человеческого. Сидишь, пригвожденный к стулу, с глазами, превратившимися в бездонные колодцы ужаса — точь-в-точь как у юного Кравченко. Тошнота подступает к горлу не от натуралистичности, а от бессилия: оттого, что время остановилось, а мерзость длится вечно.

Ты уже не в состоянии оторвать взгляд. Это не мазохизм, это завороженность археолога, нашедшего скелет цивилизации.
«Иди и смотри» — это кинематографическое клеймо, которое Климов ставит на память зрителя. Это документ, отрицающий всякое «не может быть». Это лучшее доказательство того, что ад не ждет нас за гробом. Он уже был. Он дышал нам в лицо с экранов в 1985-м, и эхо того дыхания гремит по сей день, заставляя молчать и смотреть, смотреть и молчать.