От прозрения к заблуждению

   После того как человек, окончательно, осознал, что он смертен, его постигло чувство полной безысходности и даже бессмысленности своего дальнейшего существования.  Буквально сразу же после такого печального прозрения он приступил к поиску ответа на  довольно мучительный вопрос, как жить дальше. Вариантов было не просто много, их было множество, хотя, конечно же, ни один из них не казался ему удовлетворительным. Но человек не сдавался.

   Он то начинал воевать с себе подобными, предполагая то, что завоевание мира и приумножение собственного могущества поможет поскорее найти ему ответ. То, он бросался в другую крайность и вообще отрекался от мира, цинично объявляя его суетой сует, а то и страстно начинал верить в бога, терпеливо ожидая лишь того момента, когда предстанет перед всевышним в своём радостном смирении.

   То он с головой погружался  в научный поиск истины, убеждая себя в том, что только наука может поставить в этом вопросе свою жирную точку. То человек вдруг начинал находить успокоение  в занятиях изъящными искусствами, или увлекался созданием великих каменных сооружений, насколько монументальных, настолько же и бессмысленных по-существу. А то и всерьёз дерзал полетами на другие планеты или попросту совершенно бездумно уходил во всяческие  пороки, видя в них единственно верный путь к истине.

    А бывало порой он просто превращался в обыкновенного романтика, вдохновляясь и восторгаясь всеми видимыми и невидимыми преимуществами своей радостной жизни. Или в каждом не похожем на него самого другом человеке начинал вдруг всерьёз подозревать посягательство на  свою свободу и неистого преследовать его как самое большое зло на земле.

    Вот так и проходила жизнь человеческая, плавно перетекая из тысячелетия в тысячелетие и упрямо не желая меняться и раскрывать человеку истинный смысл его присутствия в мире.
 
   В процессе  довольно содержательного и вместе с тем довольно увлекательного путешествия в познание себя, у человека начинают формироваться так называемые его психологические особенности, которые условно можно поделить на два типа, две картины мира, два отношения к жизни, одно из которых имело под собой - пессимистическое, а другое,  оптимистическое основание. В рамках  таких, противоположных по своей сути жизненных ощущений и складывалась  вся довольно длительная человеческая история.

   Причём, надо сказать, что между этими двумя психологическими осмыслениями  мира никогда не бывало прямых столкновений. Эти две сущности всегда довольно мирно сосуществовали друг с другом, видимо, хорошо понимая, что у каждой из них была своя правда. Часто случалось и такое, что эти сущности вполне себе мирно сосуществовали даже в  рамках одного человека и такое их сожительство скорее свидетельствовало не о разладе человека с самим собой, а  о глубине его отношения к жизни.

   Именно на основании такого огромного спектра человеческих чувств и развивалась вся человеческая культура, становясь историческим зеркалом и мерилом истинной сущности человека. С основания времен эта сущность всегда находилась в неизменном состоянии, даже несмотря на огромный технический прогресс человечества, особенно усилившийся в последние его годы. Ведь человек, как и прежде, несмотря на все его довольно поверхностные изменения, оставался всё тем же самым неудачником-смертным, со всеми вытекающими из этого печальными последствиями.

   А это  означало, что он по-прежнему продолжал бояться своей смерти, смерти своих близких, и даже гибели всего человечества, так и до конца не понимая за что на его голову свалились все эти довольно горькие испытания. И именно поэтому он как и раньше, готов был к вполне традиционному для него реагированию на вызовы со стороны себе подобных, периодически, то признаваясь в глубокой и верной любви к ближнему, то ненавидя его всеми силами своего растоптанного несправедливостями судьбы самолюбия.

   В этом и есть весь человек, как существо глубоко несчастное, постоянно колеблющееся и неуверенное в себе, которое сколь постоянно, столь и безуспешно пытается  скинуть с себя ярмо времени, уничтожающего его раз за разом с самоуверенным спокойствием и только ему присущим  молчаливым садизмом.

   И эта только человеком понятная несправедливость его жизни выливалась порой в его объективный протест и он становился борцом в полном смысле этого слова. Его решимость не являлась чем-то мимолётным и временным, а превращалась в долгую дорогу от незнания к знанию, от беспомощности к глубокому пониманию законов человеческого существования.

   Да, человеку действительно остаётся  единственный путь - это познание законов своего бытия и через них движение к своему самосовершенствованию. В общем и целом он начал следовать, им же самим когда-то предложенной, формуле, гласящей - делай, что должен и будь что  будет. Хотя в том, что должен человек и что он не должен, к сожалению, люди ещё не разобрались окончательно.

   Они всё ещё находятся на той стадии своего глубокого заблуждения, на которой силу принято считать единственной панацеей от всех человеческих бед и несчастий. Причём не ту силу, которая в собственном благородстве не знает себе границ, а ту силу, которая считает угнетение слабых вполне блапристойным занятием сильных и необходимым средством для собственного процветания и прогресса.

   Вот, к сожалению, в каком "пролёте" оказалось сейчас человечество, сознательно поделившее себя на сильных и слабых, достойных и недостойных, богатых и бедных, умных и глупых, талантливых и бездарных, религиозных и не верующих и никак не пришедшее к осознанию полнейшей собственной некомпетентности в делах человеческих.

   И если, наконец, когда-нибудь человечество придёт к осознанию этого своего заблуждения не только на словах, но и на деле, то, возможно,  только тогда у него и появиться настоящий шанс измениться. Хотя на это надежды очень мало, ведь люди всё ещё остаются слишком злыми на свою судьбу, чтобы стать достаточно бескорыстными и по-настоящему полюбить друг друга. А раз так, то нет для них лучшего решения как по-прежнему мстить за себя, отыгрываясь исключительно на слабых, и тем самым получая хотя бы кратковременную  иллюзию собственного величия.

   Возможно это и слишком мрачный взгляд на человечество, но он, к сожалению, в достаточной степени реалистичен и объективно отражает сложившуюся его картину.
 
   Так что боритесь друзья, рвите друг друга в клочья, доказывайте кто из вас самый-самый, если  не видите для себя иного  решения. А то, что вы действительно не видите ничего более достойного, то в этом лично у меня уже нет никаких сомнений, да и у вас, судя по вашему поведению, тоже, к сожалению, их совсем не осталось.