Мы единственные многоклеточные в галактике

Космический корабль «Горизонт-7» дрейфовал в пустоте уже третий месяц. Бортовой компьютер монотонно отсчитывал секунды, а экипаж медленно сходил с ума от скуки.

— Опять отчёты, — вздохнул капитан Корвин, откидываясь в кресле. — «Никаких признаков жизни», «пустые системы», «не обнаружено аномалий». Как будто кто;то всерьёз ожидал, что мы найдём разумную цивилизацию на задворках галактики.

Штурман Лина, не отрываясь от голографической карты, хмыкнула:

— А ты надеялся увидеть толпы инопланетян, машущих нам щупальцами? Мы уже проверили двести звёздных систем. Либо жизнь — невероятная редкость, либо мы что;то упускаем.

— Либо, — вмешался бортинженер Тобиас, — все остальные настолько умны, что прячутся от нас.

Корвин фыркнул:

— От нас? Да мы же самые миролюбивые исследователи во Вселенной!

— Да, — парировал Тобиас. — И поэтому таскаем с собой лазерные пушки «на всякий случай».

В этот момент тревожно запищал датчик.

— Внимание, — произнёс бесстрастный голос компьютера. — Обнаружен объект. Расстояние — 0,3 световых года. Тип: космический корабль.

В рубке повисла тишина. Затем Лина вскочила с места:

— Наконец;то! Мы не одни!

— Спокойно, — Корвин поднял руку. — Сначала проверим. Может, это просто астероид странной формы.

Но через час сомнений не осталось: на экранах чётко виднелся силуэт корабля — изящного, с плавными линиями, явно не земного производства.

— Они идут на контакт, — сообщила Лина, изучая поступающие сигналы. — Передаю перевод.

Из динамиков раздался голос — ровный, механический, но с едва уловимыми интонациями:

«Сущность, идентифицированная как „человек“, вы признаны уникальным биологическим феноменом. Подтвердите: вы действительно являетесь многоклеточным организмом?»

Экипаж переглянулся.

— Э;э, да, — осторожно ответил Корвин. — Мы многоклеточные. А вы… кто?

«Мы — коллективный разум на основе квантовых связей. Многоклеточность считается эволюционным тупиком. Зафиксировано 12 743 случая её возникновения во Вселенной. Все цивилизации, основанные на многоклеточных организмах, самоуничтожились в течение 10 000 лет после выхода в космос».

В рубке снова повисла тишина.

— То есть… — медленно произнёс Тобиас. — Мы — единственные выжившие многоклеточные во всей галактике?

«Подтверждаю. Ваши шансы на долгосрочное существование оцениваются в 0,003%. Желаете получить рекомендации по переходу на более устойчивую форму существования?»

Корвин посмотрел на коллег. Лина нервно теребила край форменной куртки, Тобиас застыл с открытым ртом.

— Нет, спасибо, — наконец сказал капитан. — Мы как;нибудь останемся многоклеточными.

«Зафиксирован иррациональный выбор. Пожелание успеха. Конец связи».

Инопланетный корабль развернулся и исчез в гиперпространстве так же внезапно, как и появился.

— Ну что, — Корвин криво улыбнулся. — Теперь мы знаем, что не одиноки. Просто мы… странные.

— Зато уникальные, — добавила Лина.

— И упрямые, — закончил Тобиас.

«Горизонт-7» продолжил свой путь сквозь звёзды — маленький остров многоклеточной жизни в океане квантовых разумов.