Двое в полутьме. Вариант 7

Сумерки сгущались, когда я, задержавшись в гостях дольше обычного, брел домой. Хотел вернуться засветло, но не вышло. Путь мой лежал через лабиринт дворов, зажатых между пятиэтажками и взмывающими ввысь высотками. Внезапно из темноты вынырнули две фигуры. Девушки. Одна – блондинка, другая – рыжая, обе с волосами, собранными в тугие хвосты. Одетые в белые футболки, голубые джинсы и белые кроссовки, они казались воплощением летней легкости. Немного полноватые, но в этой полноте была своя прелесть, экзотика, вызов диктатуре модельных параметров 90/60/90.
Они двигались навстречу, их смех и голоса наполняли вечер. Сначала они меня не заметили, погруженные в свой мир веселья и песен:

«Всех делаем на пальцах,
Девчата хоть куда,
Мы бьем парней по яйцам,
Мы бьем туда всегда!»

"Вот бы мне быть девушкой, – промелькнула завистливая мысль. – Тогда бы я тоже шел с подружкой, заливаясь смехом над мужской болью. Или еще лучше – смеялся бы в компании. Ведь девочки так любят собираться вместе, это как быть частью элиты."
Их вид, их смех, их дерзкая песня пробудили во мне такое волнение, что, когда они подошли совсем близко, я невольно опустился перед ними на колени.
– Милые девочки, можно с вами дружить? – вырвалось у меня.
– Только дружить? – в голосе рыжей прозвучала усмешка.
– Да, – ответил я, про себя добавляя: "Хотя бы дружить".
– Хорошо, – блондинка протянула руку. – Я – Настя, это Оля.А тебя как зовут?
Узнав имена этих богинь, я почувствовал, как теряю голову. Теперь их имена стали для меня мантрой, которую я готов был повторять без устали.
– Павел, – представился я.
– Очень приятно, Павел, – улыбнулась Настя.
– "Паша", – мягко поправила Оля. – Лучше "Паша".
– Хорошо, – согласился я, уже полностью подчиняясь их воле.
– Хочешь быть бойфрендом одной из нас? – предложила Оля. – Мы сейчас свободны.
– Как мне заслужить вашу любовь?! – взмолился я, готовый на все.
– Выдержишь от меня удар по яйцам – и я буду твоей девушкой. Согласен? – спросила Оля, и в ее глазах мелькнул озорной огонек.
Я поднялся на ноги, обдумывая предложение.
– Да, – ответил я, чувствуя, как сердце колотится от предвкушения.
– Настоящий мужик! – восхищенно воскликнула Оля.
– Молодец, – Настя положила мне руку на плечо, и это прикосновение обожгло меня.
– А потом я тебе вдарю, ладно? – добавила Настя с невинным выражением лица. – Плиз!
Я посмотрел в их сияющие, просящие глаза. Как можно было отказать им? Их женственность, их милота, их дерзость свели меня с ума, и я уже не мог им ни в чем отказать.
– Давай так, давай так, – предложила Настя, загадочно улыбнувшись. – Тебе ведь трудно выбрать, правда?
– Да! – признался я. – Вы обе просто потрясающие!
– Тогда так: кто из нас окажется сильнее – та и будет с тобой. Согласен?
Я кивнул, не в силах оторвать от них взгляда.
– Мы с Олей хотим выяснить, кто из нас сильнее бьет по яйцам. От чьего удара ты дольше не встанешь – та и станет твоей подругой.
– Значит, вы раньше били парней по яйцам? – уточнил я, пытаясь осмыслить происходящее.
– Конечно, – подтвердила Оля.
Я согласился. Это был мой шанс. Я стану судьей в их споре о том, кто круче бьет по яйцам – блондинки или рыжие. А наградой мне будет возможность гулять с ними, быть рядом с этими удивительными созданиями. Конечно, был риск, что они просто воспользуются мной, набьют мне яйца и исчезнут, оставив меня с болью и разбитыми надеждами. Но что такое риск по сравнению с возможностью быть с ними? Я должен был рискнуть.
Я чувствовал, как адреналин бурлит в крови, смешиваясь с предвкушением и легким страхом. Это было нечто совершенно новое, выходящее за рамки обыденности. Я смотрел на них, на их сияющие глаза, на их улыбки, и понимал, что готов на все.
– Хорошо, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Я согласен.
Оля и Настя переглянулись, их глаза заблестели от предвкушения.
– Отлично! – воскликнула Оля. – Тогда начнем!
Она сделала шаг вперед, и я почувствовал, как мое сердце забилось еще быстрее. Я знал, что это будет больно, но в то же время это было частью игры, частью их мира, в который я так отчаянно хотел попасть.
– Кто первый? – спросила Настя, обращаясь к Оле.
– Я, – ответила Оля, и в ее голосе звучала решимость.
Она подошла ко мне совсем близко, и я увидел, как она сосредоточилась. Я зажмурился, готовясь к удару.
И тут я услышал тихий шепот:
– А может, не надо?
Я открыл глаза. Передо мной стояла Настя, ее лицо было полно сомнения.
– Что такое? – спросила Оля, удивленно глядя на подругу.
– Я… я не знаю, – пробормотала Настя. – Может, это слишком… жестоко?
Оля нахмурилась.
– Но мы же договорились! Это наш спор!
– Я знаю, но… – Настя посмотрела на меня, и в ее глазах я увидел что-то похожее на жалость. – Он ведь согласился. Он готов терпеть боль ради нас. Может, это не совсем правильно?
Я стоял, пораженный. Я ожидал чего угодно, но не этого. Я ожидал, что они будут безжалостны, что они будут наслаждаться моей болью. Но Настя… она показала мне другую сторону.
– Я… я в порядке, – сказал я, пытаясь успокоить их. – Я сам согласился.
– Но ты же не знаешь, насколько это больно, – настаивала Настя. – Мы ведь не хотим причинять тебе настоящую боль.
Оля задумалась. Она посмотрела на Настю, потом на меня.
– Ты права, Настя, – сказала она наконец. – Мы не хотим причинять ему боль. Мы просто хотели выяснить, кто из нас сильнее. Но, возможно, есть другой способ.
– Какой? – спросила Настя, с надеждой глядя на подругу.
– Мы можем устроить соревнование, – предложила Оля. – Но не с ударами. Мы можем устроить что-то другое. Что-то, что покажет, кто из нас лучше.
Я слушал их, затаив дыхание. Я не знал, что они придумают, но я был готов к любому испытанию.
– Например, – продолжила Оля, – мы можем устроить конкурс на самую смешную шутку. Или на самую красивую песню. Или на самое лучшее стихотворение.
Настя улыбнулась.
– Это отличная идея! – сказала она. – Тогда мы сможем показать, кто из нас талантливее, без всякой боли.
Я почувствовал облегчение. Я был готов к любому из этих испытаний. Главное, что я мог быть с ними.
– Я согласен, – сказал я. – Я готов к любому конкурсу.
Оля и Настя снова переглянулись
Оля и Настя снова переглянулись, и на этот раз в их глазах не было ни тени сомнения, только озорной блеск и предвкушение.
– Отлично! – воскликнула Оля, хлопнув в ладоши. – Тогда… кто начнет?
– Я! – тут же вызвалась Настя. – Я знаю одну очень смешную шутку!
Она сделала паузу, чтобы набрать воздуха, и ее глаза заблестели.
– Идет мужик по лесу, видит – избушка. Заходит, а там Баба-Яга сидит. Мужик спрашивает: "Бабушка, а почему у тебя такая большая метла?" А Баба-Яга отвечает: "Это не метла, это я на диете!"
Настя залилась звонким смехом, и Оля подхватила ее смех. Я тоже не смог сдержать улыбки. Шутка была простенькой, но в ее исполнении, с ее заразительным смехом, она казалась невероятно забавной.
– Ха-ха! – сказала Оля, вытирая слезы. – Хорошо, Настя, это было неплохо! Моя очередь!
Оля задумалась на мгновение, а затем ее лицо озарилось хитрой улыбкой.
– Идет мужик по пустыне, умирает от жажды. Вдруг видит – оазис! Бежит туда, а там сидит верблюд и пьет воду. Мужик спрашивает: "Верблюд, дай мне воды!" А верблюд отвечает: "Не могу, я на диете!"
Оля тоже рассмеялась, и Настя присоединилась к ней. Я снова улыбнулся. Обе шутки были на одну тему, но каждая из них была подана с таким искренним весельем, что невозможно было не поддаться их настроению.
– Ну что, Паша, – сказала Оля, вытирая слезы. – Кто из нас смешнее?
Я задумался. Обе шутки были хороши, но…
– Мне кажется, – начал я, – что…
И тут меня осенило. Я не должен выбирать. Я должен быть с ними обоими.
– Мне кажется, что вы обе невероятно смешные! – сказал я.– И я не могу выбрать одну из вас. Вы обе такие классные, такие веселые, такие… такие вы!
Оля и Настя посмотрели друг на друга, а затем на меня. В их глазах я увидел удивление, а затем… что-то похожее на нежность.
– Ты… ты правда так думаешь? – спросила Настя.
– Да! – сказал я. – Я хочу дружить с вами обеими! Я хочу гулять с вами обеими! Я хочу… я хочу быть с вами!
Оля и Настя снова переглянулись, и на этот раз их улыбки стали шире, теплее.
– Знаешь, Паша, – сказала Оля. – Ты очень милый.
– И очень честный, – добавила Настя.
– А знаешь что? – сказала Оля. – Мы можем быть твоими подругами. Обе.
Мое сердце подпрыгнуло от радости. Это было даже лучше, чем я мог себе представить.
– Правда?! – воскликнул я.
– Правда, – подтвердила Настя. – Мы ведь и так подруги. А теперь у нас будет еще один друг.
– И мы будем гулять вместе, – сказала Оля. – И смеяться. И петь песни.
– И бить парней по яйцам? – не удержался я.
Оля и Настя снова рассмеялись.
– Ну, это уже по ситуации, – сказала Оля, подмигнув. – Но с тобой мы будем осторожны.
Настя подошла ко мне и обняла меня. Затем Оля присоединилась к ней, и я оказался в объятиях двух этих удивительных девушек. Их объятия были теплыми, мягкими, и я почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.
– Пойдем, Паша, – сказала Настя. – Мы покажем тебе наши любимые места.
– И расскажем тебе все наши секреты, – добавила Оля.
Я кивнул, не в силах произнести ни слова. Я просто шел рядом с ними, чувствуя их тепло, их смех, их энергию. Я шел в потемках, но теперь вокруг меня был свет. Свет их дружбы, их веселья, их женственности. И я знал, что это только начало. Начало чего-то удивительного, чего-то, что изменит мою жизнь навсегда.

Мы шли по дворам, между пятиэтажками и высотками, и я чувствовал себя частью их мира. Мира, где смех был лучшей песней, а дружба – самым ценным сокровищем. И я был готов к любым приключениям, которые ждали меня в этом мире, рядом с Настей и Олей.
Я шел, чувствуя, как их руки касаются моих, как их смех переплетается с моим. Мы шли, и казалось, что весь мир вокруг нас затих, наблюдая за этой необычной встречей. Я больше не думал о том, что задержался, о том, что должен был прийти домой засветло. Все мои мысли были заняты ими, их улыбками, их голосами.
– А ты знаешь, Паша, – сказала Оля, – мы ведь не просто так поем эту песню. Это наш девиз.
– Девиз? – переспросил я, заинтригованный.
– Да, – подтвердила Настя. – Мы считаем, что девушки должны быть сильными. И иногда, чтобы доказать это, приходится прибегать к таким методам.
– Но ведь это… больно, – сказал я, вспомнив их слова.
– Ну, иногда боль – это часть игры, – усмехнулась Оля. – Но мы ведь не хотим причинять настоящую боль. Мы просто любим веселиться. И если кто-то готов разделить с нами это веселье, то почему бы и нет?
– А ты готов? – спросила Настя, глядя мне прямо в глаза.
Я посмотрел на них, на их сияющие лица, на их искренние улыбки. И я понял, что готов на все. Готов на любую игру, на любое испытание, лишь бы быть рядом с ними.
– Готов, – ответил я твердо. – Я готов разделить с вами любое веселье.
Они снова переглянулись, и в их глазах я увидел одобрение.
– Тогда отлично! – воскликнула Оля. – Тогда мы можем продолжить нашу прогулку. И, возможно, придумаем еще какие-нибудь интересные игры.
Мы шли дальше, и я чувствовал, как мое сердце наполняется радостью. Я нашел не просто подруг, я нашел что-то большее. Я нашел двух удивительных девушек, которые смогли привнести в мою жизнь столько света, столько веселья, столько… жизни.
Мы шли по темным дворам, но для меня уже не было темноты. Вокруг меня сияли две звезды – Настя и Оля. И я знал, что эта ночь станет началом чего-то прекрасного. Чего-то, что я буду помнить всегда.

Настя вдруг остановилась и потянула меня за руку.
– Смотри, Паша! – сказала она, указывая на детскую площадку, освещенную тусклым фонарем. – Здесь мы в детстве играли.
Оля подошла и обняла меня за плечи.
– Да, – сказала она. – Мы здесь были неразлучны. Всегда вместе.
Я посмотрел на качели, на горку, на песочницу. В этом месте, казалось, витала атмосфера их детства, их дружбы.
– А помнишь, Настя, – начала Оля, – как мы тут с мальчишками дрались?
– О, да! – рассмеялась Настя. – Особенно с Петькой. Он такой задира был!
– Но мы ему показали, кто здесь главный! – добавила Оля, и в ее глазах мелькнул прежний озорной огонек.
Я улыбнулся. Мне нравилось слушать их истории, узнавать их прошлое. Это делало их еще ближе, еще понятнее.
– А ты, Паша, – спросила Настя, – ты тоже дрался в детстве?
– Ну… не очень, – признался я. – Я больше любил книжки читать.
– Книжки? – удивилась Оля. – А мы любили приключения!
– Но ведь и в книжках есть приключения, – возразил я. – Просто они другие.
– Может быть, – согласилась Настя. – Но наши приключения были здесь, на этой площадке. И в этих дворах.
Мы постояли еще немного, погруженные в свои мысли. Затем Оля взяла меня за руку.
– Пойдем, Паша, – сказала она. – Нам еще столько всего нужно тебе показать.
И мы снова двинулись вперед, в темноту ночи, но теперь я чувствовал себя не затерянным путником, а частью их мира, их истории. Мира, где смех был лучшей песней, а дружба – самым ценным сокровищем.