Оперативный пунктир. гл. 3 по пути с работы

Глава 3. По пути с работы.

После нервного рабочего дня хотелось немного размяться в гребном клубе на Каменном острове, пробежаться по утопающим в зелени дорожкам ЦПКиО и на некоторое время забыться.

Мысленно я разложил маршрут, но уже на Университетской набережной глухо встал в пробку. Поток автотранспорта, растянувшись ленивой светящейся змеей, почти застыл между Васильевским и Петроградским островами. Машины двигались в час по чайной ложке.

На стрелке Васильевского, почти напротив здания Биржи, девятка закипела и заглохла, окончательно перегородив один из рядов. «Этого только не хватало», — подумал я и неспешно вылез из машины.

В соседнем ряду притормозил серый «Мерседес». Медленно опустилось водительское окно, в котором мне померещился Джон Леннон.
Да, да, настоящий Джон Леннон, как на обложке пластинки «Вкус меда» или «Белом альбоме».

Сумерки, моросящий дождь и слабое освещение заставили внимательно присмотреться. Джоном Ленноном оказался Андрей Заблудовский из группы «Секрет». Никогда не причислял себя к поклонникам «Битлов» и Джона Леннона, но «секретовские» песни помнил еще со времен спортивного лагеря.

«А может, черт возьми, нам снова выходишь здесь, но будь здорова…» — в голове промелькнул этот душераздирающий отрывок.

Заблудовский помахал мне рукой. Потом закричал в открытое водительское окно:

— Если у тебя есть трос, то цепляйся. Оттащу через мост. А там попробуем завести.

— Троса нет, — крикнул я в ответ, мысленно оценив широкий жест.

— Но тогда смотри. Почти следом за тобой чешет «Тойота Раннер». Тормози ее!

Взмахом руки удалось остановить внедорожник. Крупный добряк из «Тойоты» помочь не отказался. Без лишних слов достал трос и учтиво подхватил моргающую аварийкой девятку. Так удалось перемахнуть Биржевой мост и оказаться на Петроградской стороне. На набережной Ждановки девятка завелась с веревки буквально через десять метров. Я поблагодарил водителя «Тойоты». Затем направил автомобиль в сторону Крестовского острова.

Интересно, чтобы это могло значить? К чему все это?
Ранним утром, по пути на службу, передвигаясь вдоль трамвайных рельсов по улице Марата, я видел Михаила Боярского. Он ехал в «Шевроле Трейлблейзер» и, главное, не в шляпе, а в берете.

 Машины стояли окно в окно, на комфортном для обзора мельчайших деталей расстоянии. И я могу поклясться, что видел Боярского без шляпы. Это произвело на меня сильное впечатление. Боярский и без шляпы… Какой-то нонсенс, сбой штатных настроек или что-то серьезное со зрением.

 А сейчас вызвался помочь Андрей Заблудовский. Безмолвный великан из Тойоты так вообще выручил.

 Может, это все на удачу? Очень бы хотелось в это верить.
 Если честно, мне всегда казалось, что шляпа Боярского чем-то приклеена или же, может, там есть какое-то специальное приспособление вроде липучки. Я думал, что он и во сне ее не снимает.

 Когда наши машины стояли параллельно друг другу, показалось, что сейчас откроется окно и я услышу характерный тембр: «Завтрак под пулями... Это здорово! — Завтрак под пулями... Это великолепно! — Отлично! Приключения продолжаются!».
 А затем знаменитый артист ловко, чуточку небрежно, почти как Жан-Поль Бельмондо, припаркует свой автомобиль вдоль тротуара.

 Экспрессивно, по-хулигански запрыгнет на белого коня и умчится по Владимирскому, тротуарами, объезжая пробку. В это время сотрудники ГАИ начнут козырять при виде скачущего Д'Артаньяна, а ожидающие на остановках горожане, как футбольные фанаты на стадионе Петровский, затянут балладу: «Когда твой друг в крови…».
Интересно, чем же закончится этот день или, скорее, уже вечер? Кого я еще встречу на улицах вечернего Питера? Может, Игоря Корнелюка? Александра Розенбаума? Или, например, Геннадия Орлова?

 Мое воображение вновь нарисовало почти безумную картину: будто бы подъезжаю к гребному клубу, а по ступенькам с террасы ресторана в бархатистом итальянском пиджаке с золочеными запонками, белых брюках и замшевых лоферах расслабленной футбольной походкой спускается спортивный комментатор Геннадий Орлов. Увидев меня, маэстро с улыбкой произносит:

— Как дела, дружище? А я тут тебя поджидаю. Давай-ка пропустим по стаканчику французского коньяка, и все спокойно обсудим.

— Да я вроде как за рулем, — отвечу я.

— Брось ты нафиг… Пойдем посидим на террасе с видом на беседку с флагштоком. Я расскажу тебе, как сегодня играл «Зенит». И вообще, старина, ты последнее время какой-то напряженный. Заработался, что ли?

— Устал чуть-чуть, —скажу я.

— Что ж за работа такая, где выпить нельзя? — спросит Орлов и, не дожидаясь моего ответа, продолжит: — А я всегда в перерыве стаканчик-другой пропускаю. Ну-ка, пойдем… присядем… про футбик тебе пару схем накидаю. Я ведь сам, понимаешь ли, в футболе не бум-бум… Так… Вещаю под настроение. Ну так вот, — продолжит Орлов в тональности своих репортажей.

 — Погода на стадионе сегодня была около 20 градусов.Зрителей на «Петровском» собралось тысяч двадцать пять.Средний рост игроков «Зенита» около 157 сантиметров.Очень не хватает рослого форварда таранного типа. «Зенит» пытался играть в английской манере, используя фланги. Но... С точки Желудкова никто забить сегодня не смог. «Зенит» проиграл. Не хватило, понимаешь, мастерства. Даже «Колпинская ракета» не спасла. Так… катали мяч туда-сюда… Но ничего, старик.

 А теперь, давай о главном, — подытожит Геннадий Орлов. — Главное, что у нас есть ДЮСШ «Зенит» и «Смена». А значит, все будет хоккей. Ну давай, твое здоровье! За воспитанников питерского футбола… За «Зенит-84»! За Ленинградский спорт!

 И на вот… Держи проходку. Товарищеский матч: Зенит — Сборная Тринидада и Тобаго. Если что, скажешь, от меня. А на следующей неделе игры с грандами: кампучийским Пномпень Крауном, финским Куусюсси. На закуску — норвежская Волеренга.

 Фантазийный полубред рассеялся, как унесенный ветром туман. Я заставил себя оказаться в реальности. Вспомнилось утреннее совещание. Переехав через мост, я повернул на Вязовую улицу. Именно в этот момент, почти напротив Гребного клуба «Знамя», зазвонил мой «Эриксон».

— Ты со службы далеко удрал? — вопрошал подполковник Белогуров.

— До Крестовского только-только дополз, а что?

— Отлично. Разворачивай свою колымагу и гони в район улицы Ленина. Десятая подворотня от Левашовского. Номера сними или затри грязью. А то твою прострелянную девятку каждая болонка на Петроградке знает. Работа намечается совместно с НОН-ом. От нашего отдела только мы с тобой. Белов и Храповицкий не отвечают. Наш гениальный филолог Рожков, наверно, в отключке. А может с агентурой в каком-нибудь притоне. Настройся. Тяжелых не будет. А там что-то вроде подпольного казино. В том числе с белым порошком. Но это, правда, не по нашей части.

— Леонидыч… — закричал я, словно меня было плохо слышно. — Пустая это затея. У них юр. лицо-то хотя бы есть?

— Должно быть.

— Они, скорее всего, без документов хулиганят, да еще с «крышей» прокурорской. Ты потом дело в отношении кого возбуждать планируешь? Физика или юрика, или неустановленного лица?

— А пусть следствие соображает, какую статью им рисовать. Мы свою работу сделаем. Прижмем… Надавим как следует. Сходим, как говорится, конём. Главное, ведомости учётные или что-то типа того изъять… А на завтра к нам дёрнем. Глядишь, наш следак соорудит 171 УК или чего ещё. Палки нам как воздух нужны. Ты ж слышал на совещании про массаж простаты и другую лирику.

— Следствие опять скажет, что это не наши статьи. Вот увидишь. Но я уже мчу. Буду через 5 минут. «Пробежка отменяется», — подумалось мне. Мысленно попрощавшись с воображаемым Геннадием Орловым, я погнал автомобиль в сторону улицы Ленина.