Гаврилова коса

Нерукотворный зодчий Поволжья не предполагал глобализации. Даже если бы Волга и Дон соединялись без Волго-Донского канала, кругосветное путешествие от истока в Твери до Атлантики – абсолютная утопия, которую не воплотил бы и Жюль Верн. До возведения ГЭС даже маломерные суда периодически садились на мель без современных приборов навигации чуть ли не на середине Волги. Пороги, перекаты, косы. Добравшись до Каспия, такие посудины становились игрушкой волн при первом крепком ветре, смехотворном для моряков, но смертельном для уютных речных корыт. А современные теплоходы второй половины ХХ века так и остались бы у пристани – им не пройти русло уже в районе Гавриловой поляны, в часе ходьбы от Самары.

В память о жизни до ГЭС уцелела Гаврилова коса. Оптический обман – привычное явление для Поволжья, и пройдя до конца песчаной отмели длиной 300 метров и шириной около пяти, казалось, что до берега с горой Тив-Тяв – рукой подать и дойти по пояс в воде. На самом деле, это даже не середина Волги в здешнем месте, а коса обрывается в глубину 12 метров.

Я впервые побывал здесь на летних каникулах-1986, и ждал, что проходящая метрах в 30-ти от меня баржа напорется на мель. Разумеется, капитан знал навигацию, но теплоходы всегда держались от косы ещё дальше, в чём я убеждался, путешествуя на Александре Герцене. «Впереди Гаврилова коса», произносил я сам себе голосом Жака Паганеля, и по пути на север мы пройдём её дважды – в сумерках в вечер отплытия и в разгар дня при возвращении. Отдыхающие помашут рукой, чтобы позже ловить волны, остужаясь от жары. Или делать снимки при осенней прохладе.

В минувшем сентябре, проходя мимо на том же Герцене, я обнаружил, что коса исчезла. Интернет-поиск мигом объяснил, что «многолетняя работа земснаряда, который намывает речной песок, борясь с отмелями, изменила рельеф косы. Но к середине недели при минимальном сбросе воды с ГЭС она всё ещё частично видна, а иногда выступает незначительными участками».

Так – во имя комфортной навигации – утонула ещё одна память о детстве и юности. Как и о той локации «Гаврилова поляна», показавшейся мне сказочной. В продмаге с видом на косу и Жигули сонная розовощёкая продавщица прямо с порога озвучила тотальный дефицит: «садков нет, корзинок нет, лопат нет, завоз через неделю!». Зато в разделе «Канцтовары» там спокойно пылились дефицитные в городе пластинки Машина Времени «В добрый час!», Александра Барыкина / Давида Тухманова «Ступени» и даже Вэл Леонтьев про дельтаплан. Довершала пиршество клюшка дефицитного правого хвата, произведённая в Республике Марий-Эл и лимонад «Саяны», к коему аскетичные местные фермеры были равнодушны.

После счастливого шоппинга я вышел на косу, наслаждаясь мнимым хождением по воде и на время позабыв о дефиците на берегу под присмотром дедушки.

Мгновения прошли, очертания косы ушли под воду, но память о нерукотворной географии осталась. Никогда не был на Босфоре – и незачем. Если так свезло родиться здесь.