Дочки-матери. Глава 45. Бахмал. Марина

      В тот год, когда я перешла работать в свою родную школу, мы с Маринкой наконец поехали работать в Бахмал. Очень долго добирались! На автобусе часов 10-11. Это юг Джизакской области, красивейшее ущелье, правда, уже давно обжитое людьми. При въезде в ущелье находился небольшой поселок, дальше следовал детский оздоровительный лагерь и замыкал пансионат , который состоял в основном из домиков на 2-4 человека. Со всех сторон ущелье окружали горы, воздух чистейший, природа напоминала российскую. Мы находили много трав и деревьев, что произрастали в России. На северо-западе горы были самые высокие, покрытые ледниками. Красота! Правда, днем жарко, а ночью - очень холодно. Я замерзла в первый же вечер, когда пошли в кино. Кинотеатры то в лагерях открытые, летние. Я мечтала о куртке. Передала просьбу матери, чтобы передала куртку через поехавших в Навои людей. А пока ходила в кино, укрывшись одеялом, как делали многие.

     Корпуса были все шикарные. Двухэтажные, благоустроенные: 4 палаты для детей, большой холл с телевизором, душевая, умывальная, чемоданная, комнаты для воспитателей и вожатых, да еще одна комната, поселили в ней кухрабочих. Мы с Маринкой поселились в одной комнате.
-А здорово здесь, Танюшка! Нравится тебе?
-Конечно! Условия лучше, чем в Сармыше. Ковров там точно не было, да и таких покрывал.
-И шифоньер, и раковина с зеркалом, и даже балкон!
-В Сармыше балконы были. Но, согласна, условия далеко не такие.

     Вскорости эти покрывала мы прибили у каждой кровати и получилась довольно-таки уютная комната, почти берлога. Кто к нам заглядывал, обязательно отмечал ее уютность.

     Прибыли дети, подростки 10-13 лет, из разных районов, даже областей. Все 40 человек мы быстро разместили. Наш отряд на втором этаже, снизу -  другой. Между корпусами игровые и спортивные площадки. Вечером - открытие смены и сразу дискотека, веселье полным ходом.

     Вожатого нам дали парня, который всего на 2 года был младше нас. Ринат. Учился он в техникуме. Когда мы познакомились, у нас поначалу установились какие-то ласковые братско-сестринские отношения. Мне он симпатизировал больше, но все-таки иногда относился к нам свысока. Я, например, во всех его шутках чувствовала иронию или даже насмешку.

-Вы, девчонки, конечно, умницы-красавицы, но немного устаревшие для меня.
-Ах, так! - И мы шутя бросались на него с кулачками. А он только и рад был устроить свалку.

     Мне он даже доверил постричь себя.
-Так, Татьяна, мне нужно на висках и затылке максимально больше обстричь.
-А Татьяной ты меня специально называешь или представил, что в парикмахерскую пришел?
-Ну, что ты, дорогая? Я же любя.
-Ну да, еще и любя.

     Мне приходилось только сдаваться. У Рината "дорогая" и "любя" были любимыми словами при подхалимажа.
-Ты знаешь, что когда стрижешь височки, нужно двигаться против роста волос?
-Теперь знаю.
-Ладно, продолжай. Говоришь, уже многих стригла?
-Ну да, в Навои стригу то домашних, то мама кого-нибудь приводит.
-Я в общем-то доволен. Спасибо, дорогая.
-Как говорят, спасибо в карман не положишь, - шучу я.
-В стакан не насыпешь, - добавляет Ринат. - Ну, давай, хотя б ручку поцелую.

     И тут входит Маринка, видит картину, ахает, отворачивается.
-Ой, да ладно тебе, Марина Семеновна!
-Мы ничего такого и не делали.
-Однако у Рината чувства к тебе какие-то имеются, - с какой-то ревностью произнесла Марина.

     Мы с Ринатом друг на друга глянули и прыснули. Он выбежал из комнаты.
-Ну, вот, доказательство.
-Марин, какое? Что ты за ерунду мелешь? Даже, если симпатия, что с того?

     Я в то время не очень-то поняла ее реакцию. А, оказывается, это была просто зависть.

    Только работая с Мариной вместе, да еще живя в одной комнате целых три месяца, я узнала ее хорошо. Она практически во всем слушалась, хотя и была в полтора раза больше меня, ведущей оказалась я. С одной стороны было хорошо, что почти все было по моему, с другой - плохо, приходилось придумывать и решать все самой в делах творческих, отрядных. Это очень утомляло. Да и нечестно это было, такое разделение обязанностей.

-Марин, придумай хотя бы танец в нашей сценке, ты ж не зря на танцы ходила.
-Я придумаю, конечно, но тебе нужно посмотреть.
-Я согласна на любой.
-Таня! Ну, как ты не посмотришь? - Ее голос даже выдавал панику. А я знала, все ее танцы с одними и те же движеними, ничего нового.
-Посмотрю, посмотрю, если тебя это успокоит.
-Ничего себе! Успокоит? Это же отрядный номер!

     Через какое-то время появляется.
-Иди, смотри. Ничего не получается. И над костюмами надо что-то думать.
-Мариша, ты молодец. Все у нас хорошо получается! И костюмы сейчас придумаем.

     К жизни она, конечно, была слабо приспособлена. Все условия в отряде (после Сармыша) мне казались прекрасными, ее же выбивали из колеи.
Нам, воспитателям, в столовой нужно ведь было накрывать с дежурными. И нужна была сноровка, быстрота. Когда накрывала Марина, наш отряд ел последним. Ну что ж, она училась.

     Все наше общение с другими работниками лагеря благодаря Маринке проходило как-то своеобразно. Она не стеснялась никаких своих вопросов, не касалась только личной жизни. И если повергала кого-то в недоумение или даже в шок, только шире улыбалась. Если было всем весело, я смеялась, но как только Марина произносила какую-либо неожиданную фразу, первой краснела я. Например, мы приходим к воспитателям другого отряда.
-Ой, как же у вас красиво (уютно/необычно)!
-Ой, что это за рисунок на стене? Это Вы его нарисовали? А кого Вы нарисовали?
-А у вас воспитатели мужчина и женщина? Как же вы вместе работаете?
-О! Какая широкая кровать! Так это две кровати? Шикарно, шикарно.

     Одна была скромна до неприличия, другая же отпугивала своей навязчивостью. Потому-то нас вместе не особо-то куда звали. Маринка меня, наверное, любила по своему. Дела лагерные и отрядные не давали нам скучать.

     Раз в месяц отряду давали поход на весь день. И вот в июне отправились мы пешком с отрядом не на ледники, но в ту сторону, поскольку отряд наш не относился к старшим. На плечах у всех - рюкзаки с посудой, провизией, с двумя-тремя небольшими палатками, покрывалами, игрушками, полотенцами. Собирались дойти до горной речки, сварить обед, поиграть, позагорать, помочить ножки - вода была ледяная.

     Еще по пути к леднику я одна из немногих сняла футболку и шла в купальнике. Мы благополучно дошли, отдохнули, вернулись. А по возращении я затемпературила, плечи мои были пунцовыми и, конечно, горели. Ничего кроме кефира не нашли, пришлось мазать плечи им. Ночь я провела в мучениях. Заживало потом долго и мучительно. Сходил ожог толстой кожей. Такая необдуманная прогулка мне запомнилась навсегда.

     На каждой смене я стригла детей, в основном мальчиков. Занятие это для меня легкое и приятное, потому начинаю вообще весело, к двадцатому ребенку, конечно, уже чувствую утомление. Хорошо, что не все просили их постричь. Руку в то лето я хорошо набила.

     Встретила я в лагере тренеров из бассейна, единственных своих знакомых. Особенно был мне рад Руслан.

-Нужно было уехать за много километров от дома, чтобы увидеть родные рожи! - Хохотал он. - Шучу, конечно, я тебе так рад, Танюшка!
-Да уж, Русланчик! А я то как рада, увидеть родную рожу!

     Мы с ним болтали, если оказывались рядом, специально не встречались. Ринатик, кстати, успокоился, видимо, нашел девчонок.

     Были в лагере два хлыща нашего возраста, может, на год или два младше, оба татарины, оба брюнеты, флиртовали с каждой девушкой, с каждой женщиной, но делали это так, будто оставались где-то на вершине, лишь позволяя кому-то нравиться. Уже не помню, заканчивали они учебу в каком-то институте или уже работали. Одеты были всегда с иголочки. Томная походка, взгляд с поволокой, одним своим появлением притягивали к себе взгляды. Назначали свидания, я слышала своими ушами, даже удивилась, и меня звал один, потому и зол был на меня, что я обманула. Звал другой и Маринку.  Она собиралась на свидание, не знаю, чем закончилось, не стала спрашивать. Девушка она была хотя и наивная, но все-таки совершеннолетняя. Я только заметила, что Маринка больше с ними не общалась и была некоторое время в каком-то недоумении что ли. Как потом оказалось, эти ребята были просто коллекционерами своих побед над девочками.

     Были в лагере не только сверкающие пустышки, были и интересные ребята - Лёша, Игорь, Олег. Их и дети любили, и взрослые. Потому-что они с ребятами так подготовятся к мероприятию, так здорово выступят, что замирали ряды на эстраде всего лагеря, а потом не замолкали аплодисменты. Соберутся воспитатели, и поговорить есть о чем, и песни спеть под гитару.

"Милая моя, солнышко лесное,
Где, в каких краях встретимся с тобою?"

"Изгиб гитары жёлтой
 ты обнимаешь нежно,
Струна осколком эха
пронзит тугую высь,
Качнётся купол неба,
большой и звёздно-снежный,
Как здорово, что все мы здесь
 сегодня собрались!"

     И станет так тепло от душевных песен, от прилива чувств, от родства всех сидящих рядом. И люди кажутся все такими простыми и понятными, звезды кажутся такими близкими, мечты обязательно сбывающимися.

Продолжение следует http://proza.ru/2026/06/24/2039