Моя жизнь. Сборник стихов

Глава 1. По закоулкам памяти моей


Детский стих № 1
(1979 г.)
Сколько лет мне? Семь!
И даже скоро восемь.
В школу я хожу,
Правила учу.


Детский стих № 2
(1979 г.)
Я слышала, что где-то человек один
Спит беспробудным сном.
Как же такое могло случиться?
И что с ним будет потом?


Детский стих № 3
(1980 г.)
У людей почти у всех собаки.
У меня был тоже пёсик свой.
Знаете, как много разных сказок
Мне рассказывал дружочек мой.

Он погиб в июле под машиной.
И ушёл мой пёсик навсегда.
Но его волшебные рассказы
Не забуду я никогда!


Детский стих № 4
(1980 г.)
В те суровые годы войны
Народ вырывался из тьмы.
Шли солдаты на фронт боевой,
Чтобы скинуть фашистов долой.

И собака солдатская Бэри,
Наверно, была полна веры.
И связной на фронте была.
Будь проклята эта война!


Детский стих № 5
(1982 г.)
Впервые я увидела Москву
И этому от всей души я рада.
Теперь хочу полюбоваться
На дни и ночи Ленинграда.

Надеюсь, что мечта моя исполнится
Когда-нибудь.
Как хочется узнать о будущем,
Хотя б чуть-чуть!


Детский стих № 6
(1983 г.)
Я не знаю, долго ли мне жить...
Год? А может двадцать? Или сто?
Но хочу свою жизнь прОжить так,
Чтобы стыдно не было за всё.

У меня желание одно:
Сколько б ни пришлось мне прОжить лет,
Уходя из жизни, я хочу
На Земле оставить добрый след!


Детский стих № 7
(1984 г.)
Вот двадцать третий день июля
Уходит зА гору, за лес.
Остался месяц и неделя,
А там и лету-то конец.

И полетят опять недели
Учёбы, радостей и встреч.
Седьмой класс распахнёт нам двери,
И дни за днями будут течь.

Потом ноябрь мой наступит,
Что всех мне месяцев милей.
Тринадцать лет мне нынче будет,
И стану я на год взрослей.


Перестройка?
(1986 г.)
На улице хмуро,
Хоть солнце вовсю.
Хоть ясное небо,
Но будто в дыму.

Мне скучно и грустно
Сегодня с утра.
И так же паршиво
Мне было вчера.

Плоды новой жизни
В меня не вошли.
Хоть вроде коснулись
Почти всей Земли.

Застойный период
Меня породил.
Он грусть в моё сердце
И в душу вселил.

Апатия эта
Пусть скоро пройдёт!
Заря новой жизни
Пусть выше взойдёт!


Горе
(1986 г.)
Сына нет. И никогда не будет.
Он погиб в неполных двадцать лет.
Поседевшая от горя мать его
Шепчет без конца одно и то же: «Нет...»

Он погиб в бою. В жестокой схватке.
Жизнь его похитила война.
Орден присуждён ему посмертно.
Этот орден – Красная Звезда.

Жизнь его угасла не в России,
А в далёкой, маленькой стране.
Там, где горы, солнце и пустыни.
На чужой бессмысленной войне.

Есть у матери ещё два сына.
И теперь всё думает она:
«Вдруг придут вновь новые напасти?
Вдруг и младших унесёт война?»

Этого не будет! Не должно быть!
Мы растим детей не для войны!
Пусть под синим небом, тёплым солнцем
Дочери растут, растут сыны!

Пусть растут и радуют нас дети.
Пусть опорой будут для страны.
Пусть цветут во благо всей планеты.
Только б не было нигде войны!


Странный сон
(1986 г.)
Мне сегодня приснился сон...
Был каким-то странным он:
Чёрный берег, чёрный дом.
А с моря – брызги чёрных волн.

Дом был чёрных красок полн.
Жил в том жутком доме Он.
Он был там совсем один.
Только эти строки с ним:

«На чёрном небе – бледное солнце.
Над чёрной землёй – блёклые звёзды.
Здесь доминирует чёрный цвет.
Так было и будет много лет».


Прощание
(1986 г.)
Нет меня. Я убит
На жестокой войне.
На далёкой, чужой,
На афганской земле.

Мой, седьмой уже, бой,
Роковым оказался.
И, упав под огнём,
Я уже не поднялся.

Орден Красной Звезды
Присуждён мне посмертно.
Мне его не носить.
Не увидеть, конечно.

Было мне девятнадцать.
Жизнь была впереди...
Не хотел умирать я.
Я хотел победить.

В тот последний свой миг
Думал я о России.
О лесах тех родных,
О небесной той сини.

Я оставил там дом,
Мать, отца да сестрёнку.
И подругу мою –
Кареглазую Лёльку.

Как мы счастливы б были!
Если б вдруг довелось...
Как друг друга б любили!..
Ничего не сбылось...

Что ж, прощайте, родные.
Берегите себя.
Ты не плачь, моя Лёлька.
Только помни меня.

Будет день, он настанет.
Прекратится война.
Над землёй, над афганской,
Солнце чистое встанет.
Будет мирной страна!


Печаль (вольный перевод с якутского)
(1986 г.)
В тёмную ночь, вспомнив о тебе,
Встану, пойду по ночной тиши.
Прелесть любви, что у нас была,
Вспомнилась мне в этот поздний час.

Снова весна, снова месяц май.
Снова подснежник лисья распушил.
В эту весну, что вошла в права,
Нет лишь тебя, мой любимый друг.

Милый мой друг, ты зачем ушёл?
Ну почему ты покинул мир?
Мир, где осталась я, но без тебя
Жизнь – пустота, рядом нет тебя.

Ветер ночной шорох издаёт,
Плачут берёзки, шелестя листвой.
Я на могилу положу цветы.
Сяду и вспомню о своей любви.


Глава 2. Свет его жизни


Августовские строки
(1989 г.)
Я люблю этот сказочный город!
Так люблю, что по телу дрожь!
За его опьяняющий воздух!
И за то, что в нём ты живёшь!

Мой кумир, этот город исполнил
И мои, и твои мечты!
А проспекты его впитали
И мои, и твои следы!

Суждено было стать Ленинграду
Новым солнцем в моей судьбе!
Уезжаю, но знаю твёрдо:
Очень скоро вернусь к тебе!


Экспромт
(1989 г.)
И успехи мои, и мечтанья,
И хорошие начинанья,
И вся жизнь моя,
И стремленье быть самой-самой,
И желанье добиться славы –
Всё для тебя!

С твоим именем засыпаю,
С твоим именем просыпаюсь.
Ты – мой мир!
Твои песни – глоток свободы,
Твоя музыка – чудо природы,
Мой кумир!


Вечерние стихи
(1989 г.)
В тебе люблю не статную фигуру.
И не твои янтарные глаза.
Люблю твой дар, ниспосланный богами.
Люблю в тебе поэта и певца.

О, этот голос! Как его услышу,
Мне кажется, что я не на Земле!
Я чувствую, что к небу улетаю
На золотом волшебном корабле!

Будь счастлив, мой кумир! Будь обожаем!
Люби и будь любим, моя звезда!
Спасибо, что ты есть! Да будет путь твой
Усыпан только розами всегда!


Настроение
(1989 г.)
Осенняя пора! Но всё же
Сегодня на душе светло.
Обычный день. Одна из пятниц.
Сентябрь. Первое число.

Я сердцем чувствую: сегодня
Мне улыбается весь мир!
Наверно оттого, что знаю:
На свете ты живёшь, кумир!

Я говорю тебе: «Спасибо!
О, мой романтик и герой!
За этот год! За это лето!
За песни, что всегда со мной!»

С тобою, в этом вечном мире,
Мне так уютно и тепло...
Чудесный день. Одна из пятниц.
Сентябрь. Первое число.


Ночная грусть
(1990 г.)
Приди осенней тёмной ночью,
Под тихий шёпот сонных трав.
Сойди с небес, душа поэта,
На мирно спящий Ленинград!

Во тьме холодной дрогнут струны
Гитары призрачной твоей.
Со звёзд польются звуки песни.
Полночный город, внемли ей!

Мне выпал драгоценный жребий –
С тобою видеть этот мир.
Навек в моих воспоминаньях –
Не образ, а живой кумир!

Молю, по питерским проспектам
Вышагивая не спеша,
Чтоб обрела покой зазвёздный
Поэта светлая душа!


Ленинграду
(1990 г.)
Прошу не осуждать меня!
Прошу принять моё решенье!
Хочу сказать сегодня я:
Иссякли силы и терпенье!

Скажите, стоит ли за жизнь
Цепляться слабыми руками?!
И есть ли хоть какой-то смысл,
Существовать здесь вместе с вами?!

Как сложно в девятнадцать лет
Найти в себе былую силу!
Декабрь... Слякоть... Мокрый снег...
Как плохо! Ничего не мило!

Моя двадцатая зима…
Я в ней, как муха в мармеладе.
Наверно, я схожу с ума
В моём любимом Ленинграде.

Мой город! Мой! Навечно мой!
Моя любовь! Моё мученье!
Великий, гордый и святой!
Ты ст;ишь жизни и спасенья!

Спасения от мыслей сих –
О вечном сне, о сладкой смерти...
И избавляюсь я от них.
Я буду жить на этом свете!

А если о моей мечте…
Мой город, знаешь, я б хотела,
Чтоб даже там, в далёкой тьме,
Нева плескалась и шумела...


С днём рождения!
(1991 г.)
Лёгкий ветер над тёмной Невою гуляет.
День двадцатый истаял в июньской ночИ...
И число двадцать первое город встречает.
И рождается стих у зажжённой свечи.

День рожденья кумира! Подарки готовы.
Но его не разбудит туманный рассвет.
Если б не было страшной латвийской дороги,
Двадцать девять ему бы исполнилось лет.

Двадцать девять, о, небо, всего двадцать девять!
Жить да жить бы ещё, а его уже нет!
Сколько звуков гитары не вылилось в песню!
Сколько песен его не увидело свет!

Сердце рвётся на части, кровь пульсирует в венах…
А на кладбище темень, на кладбище тишь.
И не в силах уйти от священной могилы,
Я встаю на колени, молю я: «Услышь...».

Я тебе благодарна за светлые песни!
И за то, что ты жил на Земле среди нас!
Ты в тяжёлое время спасал наши души!
А тебя, моё солнце, никто вот не спас!

Ты везде! Ты во всём! В шуме летнего ветра!
В солнце, воздухе, звёздах! И в каждом из нас!..
Мой кумир! Я клянусь сделать всё, что сумею,
Чтобы свет твоей жизни во мне не погас!


Мольба
(1992 г.)
Вернись, прошу тебя, вернись.
Мне без тебя не жить на свете.
Подай надежду, что ты жив.
Я так хочу поверить в это!

Два года как в бреду живу.
Как в рану гвоздь тот август страшный.
Ты приходи и убеди,
Что смерть твоя – лишь сон ужасный.

Что ты придёшь, лишь нужно ждать.
Что я ещё услышу песни.
Что скажешь, сигарету взяв:
«Ну вот, смотри, мы снова вместе».

Пусть даже там! Не на Земле!
Мне нужен ты – живой и близкий!
О скорой встрече я молю
Под шорох падающих листьев…


Петербургу
(1992 г.)
Ты для меня источник вдохновенья,
Великий город на брегах Невы!
Задумчиво стою я перед вами,
Египетские каменные львы!

Глядите, вот Нептун. Вот Медный всадник.
А вот дворы-колодцы. Вот мосты.
Шпиль Петропавловки вознёсся прямо в небо.
И ангел гордо смотрит с высоты.

О, Петербург! Прими же эту оду!
Краса России! Город городов!
Среди твоих величественных зданий
Рождаются слова моих стихов!

В тебе черпаю творческие силы!
Я – часть твоя, возлюбленный мой град!
Пусть перед смертью, близкой иль далёкой,
Тебя запомнит мой прощальный взгляд!


Перед расставанием
(1993 г.)
Мне с вами суждено расстаться,
Мой Эрмитаж, мой Летний сад!
Поэтому спешу признаться
В любви к тебе, о, Ленинград!

Ты пробудил во мне желанье
Творить, как раннею порой.
Ты был само очарованье!
Спасибо, город золотой!

Ты стОишь слёз, мой город милый...
Нет, не могу... Я плАчу вновь...
Иссякли, кончились все силы...
Прощай, прощай, моя любовь!!!


Глава 3. Рецидив – 2004


Тебе
(2004 г., июнь)
Здравствуй, белая летняя полночь,
Проступающая сквозь стекло!
Я тебя призываю на помощь,
Подзабытое ремесло!

Руки помнят святое искусство
На бумаге слагать стихи.
Дайте рифмами выразить чувства,
Сердце рвущие на куски!

Где ты ныне, душа кумира?
Где блаженствуешь? Где цветёшь?
В светлых далях зазвёздного мира?
На Земле ли средь нас живёшь?

Снова вижу я плачущий город.
Снова красок лишился мир.
Снова слышу убийственный рокот
Страшной вести, о, мой кумир!

«Свечи теплятся над тобою,
Устремлённые, как глаза,
С упоением и мольбою
В обретённые небеса…».

Эти строки здесь будут в тему.
Посвящал их в свой скорбный день
Обожаемому Люсьену
Гений Франции Поль Верлен.


Городу над вольной Невой
(2004 г., июль)
Вот результат моих молений,
О, вечная моя любовь!
И я упала на колени,
Тебя увидев, город, вновь!

Стою на площади Дворцовой.
И не во сне, а наяву.
Твою Неву я вижу снова
И ощущаю, что живу!

Моя здесь муза пробудилась,
Умытая дождём твоим.
Тебе не в первый раз случилось
Внимать признаниям моим!

И пусть тебя я покидаю,
До слёз любимый город мой.
О, Петербург! Я точно знаю:
Мы вновь увидимся с тобой!

Тебе на память оставляю
Вот эти скромные стихи.
И вечно помни, умоляю,
Мои негромкие шаги.


День поминовения
(2004 г., август)
И снова страшный день тот наступил,
Когда судьба твоя легла на карту.
И тёмно-синий твой автомобиль
Навстречу смерти нёсся по асфальту.

С тех пор прошло уже немало лет.
Но эта боль со мною – до могилы.
И лишь надежда на зазвёздный свет
В подзвёздном мире придаёт мне силы.

Мне никогда тебя не позабыть!
Ты, как живой, стоишь перед глазами!
Мне суждено тебя боготворить,
Пока я буду жить под небесами!

Все эти годы не было и дня,
Когда б тебя хоть раз не вспоминала.
Тебе обязана всем, что имею я.
И всем, чего я так и не узнала.


Воспоминание
(2004 г., август)
И снова ты в моих воспоминаньях,
Поэт, давно ушедший в светлый мир.
Моя святая боль, моё страданье,
Погибшей юности моей кумир.

Ты знаешь, мне в тебе всё так же любо:
Твоих волос волнистая краса...
Твои горячие, живые губы…
И цвета янтаря твои глаза…

Твой голос снова слышу я с кассеты.
Твой образ с каждым годом всё ясней.
Как хорошо, что некогда прошёл ты
Широким шагом по судьбе моей.


Овер-сюр-Уаз
(2004 г., сентябрь)
Если мне когда-нибудь случится
Посетить блистательный Париж,
На роскошных небоскрёбов выси
Торопливый взгляд я брошу лишь.

Одолею тридцать километров
(В тот же день, я уверяю вас),
Чтобы оказаться в тихом месте
Под названием Овер-сюр-Уаз.

Я пройду по злаковому полю.
Я взойду на холм, держа в руке
Жёлтые цветы. И цель увижу
Моего пути, там, вдалеке.

Кладбище в Овере. Две могилы.
И покоем дышит всё вокруг.
Добрый день, могучий мастер кисти!
Мой поклон Вам, терпеливый друг!

Вижу гениальные творенья:
Вот блестят подсолнухи с картин...
Свет, идущий от миндальных веток…
Ирисов пронзительная синь...

Чародей холста и добрый ангел!
Знаю: ваша братская любовь
В неизвестном нам зазвёздном мире
С прежней силой разгорелась вновь!
***
Если мне когда-нибудь удастся
В жизни увидать Овер-сюр-Уаз,
Эти строки тихо прочитаю
Над землёю, что сокрыла вас.


Хранителю гения
(2004 г., сентябрь)
Последний штрих в трагической судьбе
Та ночь июльская жестоко начертила.
И всё, что было Им, навек в себе
Земля безмолвная сокрыла.

Он Вас оставил, Вас освободил:
«Не плачь! Так будет лучше. Успокойся...».
Но только для Него и только с Ним,
Вы, видно, жить могли под белым солнцем.

Ни добрая жена, ни крошка-сын,
Вас не заставили с судьбой смириться.
И в окружении Его картин,
Вы звали смерть, чтоб с Ним соединиться.

И скоро завершились Ваши дни.
Зазвёздный мир Вам распахнул объятья!
Там больше не расстанетесь Вы с Ним –
Друг с другом вечно связанные братья!


Памяти Н.Н.Д.
(2004 г., сентябрь)
Что я могу сказать об этом дне?
Как эту скорбь мне выразить словами?
Сегодня я в холодной тишине
Под небом траурным простилась с Вами.

Вы восхищали с той поры меня,
Как только Вас увидела впервые.
Ваш светлый ум навек запомню я.
И Вашего лица черты живые.

Земля таких талантливых людей,
Наверное, рождает раз в столетье.
Судьба, столь щедрая к Вам с первых дней,
В одном лишь отказала: в долголетье.

Сегодня завершён Ваш путь земной.
Но не для Вас забвение, поверьте!
Ведь людям дан дар памяти святой.
И эта память неподвластна смерти!


О себе
(2004 г., ноябрь)
Это у каждого есть человека.
Дата рождения. И у меня.
Третья четверть двадцатого века,
Двадцать четвёртое ноября.

В утро холодное в мир я явилась.
Год был обычный. Начало зимы.
Родиной стал мне (так уж случилось)
Маленький угол огромной страны.

Всё было в жизни: и слабость, и сила,
Радость и горе, добро и грехи.
Много любила и много грустила.
А на досуге писала стихи.

Тридцать три года галопом промчалось.
Верю: под солнцем жила я не зря.
Пусть и не так, как когда-то мечталось.
След на Земле ведь оставила я?


Новогодние стихи
(2004 г., декабрь)
Я стала ближе к смерти (иль бессмертью?).
Сегодня угасает там, вдали,
Четвёртый год текущего столетья.
И вот последние стихи мои.

Спасибо вам, вдохнувшим в строки чувства!
Тебе, чей голос не могу забыть!
Тебе, великий чародей искусства!
Тебе, умевшему талант ценить!
***
Я думаю: в подзвёздном этом мире,
Которому название – Земля,
Есть место и моей негромкой лире.
Ведь в нём нашлось местечко для меня?..


Глава 4. Жизнь продолжается


Здравствуй, Питер!

Я вновь на берегах твоей реки!
Уходит сковывавший сердце холод.
Мне снова хочется писать стихи
О том, как я люблю тебя, мой город!

Люблю. Люблю. Сто тысяч раз люблю
Мосты, музеи, купола и шпили!
И об одном лишь только я молю:
Чтоб ангелы твои тебя хранили!

Моя любовь... И это навсегда!
Ты свет моей души, моя отрада!
Ты – боль и счастье, радость и беда,
И в жизни главная моя награда!


В Эрмитаже (у картины Ван Гога)

Представьте: тьма кругом сплошная.
И вместо мыслей – пустота.
Как вдруг нахлынули, сияя,
В мир всевозможные цветА.

А следом народились чувства
И пышно расцвела любовь.
Вот настоящее искусство –
Когда понятно всё без слов!


Белому городу

Пышных фраз здесь совсем не надо.
И не нужно излишних слов.
Без труда на бумагу ложатся
Строки этих нестройных стихов.

Может, нет в них торжественной ноты.
Слишком просто всё в них. Ну и пусть.
С самой трепетной, нежной любовью,
Посвящаю тебе их, Якутск.

Нет в стихах этих формы и ритма.
Но полны они искренних чувств.
Ведь они о тебе, белый город –
Небесами хранимый Якутск.

Ты сейчас далеко отсюда.
Но я вижу, как наяву:
Зимней стужей окованный город
Мирно дремлет в искристом снегу.

Никуда от тебя не деться,
Первый город в моей судьбе.
Все мои потаённые чувства
Адресуются лишь тебе.

О тебе не слагаю оды.
Панегириков не пою.
Бесконечной дочерней любовью,
Белый город, тебя люблю.


Юность Земли

Текли первозданные воды.
Всему было только начало.
И солнце с лазурного неба
Совсем ещё юную Землю
Лучами своими ласкало.

И нет ещё жизни и смерти.
И нет ещё счастья и горя.
Смешались и зимы, и вёсны.
Ни снега, ни трав, ни утёсов...
Кругом лишь безбрежное море.

Ведь всё у Земли только будет:
И зной, и бодрящий морозец…
Появятся боги и люди…
И эльфы – прекрасное племя,
Красивый, волшебный народец...

Им всем предстоит что-то сделать
На круглой, любимой планете.
Кому-то остаться навеки,
Кому-то растаять во мраке,
Чтоб позже воскреснуть в легенде.


Сентябрьские мысли

Недаром, видно, говорят,
Что осень – благо для поэтов.
Берёзы золотом горят,
Прощаясь величаво с летом.

Кругом такая тишина!
Теплом последним солнце греет.
Да, скоро долгая зима
Всю нежность красок одолеет.

Но это после. А сейчас
Осенний день спокойно тает.
И чудный предвечерний час
Меня на рифмы вдохновляет.

Я знаю: много лет спустя
Всё в мире снова повторится.
И кто-то, как сегодня я,
Красой осенней насладится.

А я (иль это лишь мечты?),
Взирая на мою планету
С зазвёздной светлой высоты,
Благословлю того поэта.


Зимняя хандра и её итог

Мне хочется кричать. Но нет, не стоит.
Никто не в силах мне сейчас помочь.
О, чёрный год, за что ты так со мною?!
О, мысли страшные, как мне вас превозмочь?!

Мечты трещат, как швы на старом платье.
Нет больше цели, яркой, как звезда.
А впереди маячит, как проклятье,
Тоскливых дней пустая череда.

Но я не сдамся! Пусть сгорит былое!
Зажгу иную цель! Я изменюсь!
Всё оторву от жизни! С мясом, с кровью!
Любой ценой, но я всего добьюсь!


Прости!

Однажды, злой хандре предавшись,
Хотела ты его забыть.
И с жизнью прошлою расставшись,
Иных кумиров сотворить.

Но, оказалось, свет в оконце,
Как много лет назад – лишь он.
В душе сияют, словно солнце,
Воспоминания о нём.

Что ты задумала, о боже?!
Оставь! Опомнись! Будь мудрей!
Да, ты была тогда моложе.
Но это забывать не смей!

Допустим, память ты задушишь.
Но где покой тогда найдёшь?
На горло песне не наступишь.
Того, что было, не сотрёшь.


Наваждение

Этот мальчик с холодного Рейна
Мне напомнил тебя, родной!
Это ты! Никакого сомненья!
Наконец ты опять со мной!

Мне дарованы небом мгновенья
Узнавать тебя в милых чертах.
В этом голосе! В этих движеньях!
В этих ясных янтарных глазах!

Ты вернулся! Ты снова на сцене!
Снова солнце в душе моей!
И твои драгоценные песни
Вновь пленяют сердца людей!


Наваждение продолжается

В этот сумрачный вечер весенний
Я хочу пообщаться с тобой.
Ты прости меня, мой незабвенный,
Что тревожу опять твой покой.

В чём причина того, что случилось?
Ход событий иль воля небес?
Но воистину высшая милость –
Этот юный германский певец.

Он похож на тебя, мой бесценный.
Верю, ты на Земле этой вновь.
Милый мальчик, спасибо за песни.
И за то, что вернул мне любовь.


04.01.2009

Кого я жду? Кого таю я?
Кто будет небесами дан?
Я думаю, что свет увидит
Отважный, сильный мальчуган.

Прославленный поэт? Политик?
Талантливейший фигурист?
А может, острый кинокритик?
Юрист? Учитель? Сценарист?

Каким ты будешь? Кем ты будешь?
С какой ты миссией придёшь?
В историю своей планеты
Какую лепту ты внесёшь?


21.05.2009

Пушистый котик, мягонький клубочек.
Любимый от начала и навек.
Мой птенчик, мой зайчонок, мой цветочек.
Мой самый главный в мире человек.

Ты сладко спишь, мой тёпленький комочек.
А я от счастья плачу, мой родной.
Мой долгожданный, крохотный сыночек,
Ко мне вернулась молодость с тобой.

Пусть будет жизнь твоя полна успехов,
Удачи, покорения вершин.
Будь умным и полезным человеком,
Моя кровиночка, мой поздний сын.

Моё наиглавнейшее творенье
Явилось с криком в светлый майский миг.
И в этот день, в час твоего рожденья
Был создан самый мой красивый стих.


01.12.2009

Я больше не поэт, а мама.
Теперь сынишка – мой кумир.
Моими карими глазами
Он изучает этот мир.

Моя поэзия умолкла.
Иссяк мой стихотворный пыл.
Река романтики иссохла.
Корабль к берегу приплыл.