Тан Сурб

 Астрат, прошу тебя, не рассказывай внукам о тех событиях, – с тревогой проговорила бабушка, услышав повествование мужа о геноциде армян.
– Почему не рассказывать? Разве об этом можно молчать? – возмутился дед. 
– Они еще слишком малы. Не стоит их тревожить такими воспоминаниями, – просила бабушка. 
– Какие же они маленькие? Мы были намного младше их. Нет, об этом нельзя молчать, это крик души, который должен быть услышан каждым человеком на земле.  Голос Астрата задрожал от волнения словно струна, натянутая до предела.
— Те страшные события, это наша история, их нужно вплетать в сознание будущих поколений, чтобы они знали, чтобы помнили… — прошептал дед, украдкой смахивая навернувшиеся на глаза слезы. Казалось, он уже не к жене обращался, а вёл беседу сам с собой. Волны горьких воспоминаний захлестнули его и унесли в бездну прошлого, где миллионы невинных людей были растоптаны чудовищным злодеянием, порождённым человеческой жестокостью.
Лаура, двенадцатилетняя внучка Астрата, тихо сидела за письменным столом. Её юное лицо выражало сосредоточенность, а рука аккуратно наносила на бумагу каждое слово, произнесённое устами дедушки. Лаура не только записывала события тех времён, но и полностью погружалась в них, стараясь осознать всю глубину и значимость услышанного. Во взгляде внучки отсутствовала детская наивность, она ощущала, что становится частью чего-то более значимого, чем просто семейная история.
Истоки семьи Лауры берут начало в селе Аркапан, расположенном в провинции Муш, в исторической области Западной Армении, ныне входящей в состав Турции. Её предок Гаспар Гаспарян занимался животноводством. Жили они, как все, занимающиеся скотоводством семьи - не богато, без излишеств. У Гаспара было трое сыновей: Багдасар, Казар и Геворг. Линия Казара прервалась ввиду отсутствия у него детей. Однако потомки Багдасара и Геворга успешно продолжили и развили свой род. Сыновья Багдасара: Мелкон и Амбарцум, не стали отходить от семейных традиций, жили на земле и держали скотину. К 1915 году Мелкон с супругой Баязет воспитывали пятерых детей: троих сыновей и двух дочерей. Старшему сыну Гаспару уже исполнилось пятнадцать лет, среднему Астрату девять, дочерям пять и три года, а младшему сыну около полутора лет.
      Мирная жизнь более двухсот армянских сёл, раскинувшихся на Мушской равнине и в предгорьях, была жестоко прервана в ходе ужасных событий. Эти деревни стёрли с лица земли, а жители стали жертвами массового истребления. Турецкие высокопоставленные чиновники отдавали приказы о полном искоренении армянского народа, а их подчинённые с рвением воплощали  в жизнь чудовищные приказы. Предупреждение о нападении на село Аркапан пришло в самый последний момент от знакомых курдов, которые просили всех немедленно бежать и укрыться. Эта шокирующая новость застала жителей врасплох. Многие мужчины села, в том числе и Мелкон пасли скот на пастбище, а женщины с детьми находились дома, Старший сын Мелкона, Гаспар также отсутствовал. В такой переломный момент у супруги Баязет не оставалось времени на размышления. Первое, что пришло в голову, спасти семейную реликвию - Евангелие, чтобы изверги не глумились над ней. Святыня состояла из двух книг,брат и сестра, так называли реликвию в семье Гаспарян. В Западной Армении рукописные Евангелия на арабском языке были редкостью в широком народном пользовании, в основном они находились при церквях, но порой встречались семьи, где хранили книгу и передавали из поколения в поколение, её называли «тан сурб». Святыня дома - которая защищала очаг.
        На протяжении веков Евангелие находилось в семье Гаспарян. История его появления, переходила от старшего к младшему. По преданию, один из предков рода Гаспарян проснувшись рано утром, увидел, что у ворот стоит верблюд с грузом. По армянским обычаям, если животное приходит к дому, его нужно накормить и напоить.  Верблюд, получив угощение, незаметно ушёл, оставив свой груз. В двух сумках, которые были связаны между собой, лежали две части Евангелий. С тех пор их бережно хранили и передавали из поколения в поколение младшему сыну в семье. Баязет с тревогой в сердце привязала книги к телу своего среднего сына Астрата: одну на спину, другую на грудь, и скрыв их под одеждой, приказала бежать. Сама же, схватив младших детей, двух девочек и мальчика, присоединилась к группе, оказавшейся на тот момент рядом.
Разрушительные события раскололи монолитный клан Гаспарянов. Каждый из осколков некогда единой большой семьи оказался в полной изоляции, словно потерянный корабль в бушующем море, не знающий о судьбе других. Интуитивно, голос предков, повёл жителей села на восток. Дорога от Муша до Ленинакана составляла 650 километров, но для беженцев она была бесконечной.
  - Успокойте детей, ради всего святого! - с отчаянием шептали старики, опасаясь, что детский плач привлечёт внимание и приведёт к обнаружению группы.
Этого нельзя было допустить. Беженцы понимали  ужасы пленения, на своем пути они стали свидетелями немыслимого насилия над армянским населением. Сожжённые и разрушенные дома, искалеченные до неузнаваемости, разрубленные на части тела, подкованные как лошади и изуродованные совсем ещё юные мальчишки. Безнаказанность, предоставленная Абдул-Хамидом II туркам, курдам и другим меньшинствам, превратила "Хамидие" в безжалостных исполнителей, осуществлявших свои самые зверские замыслы.
Очередной раз спасаясь от погони, Баязет и её спутники, в основном молодые матери с малышами и старики, спустились к реке и скрылись под мостом от глаз преследователей, но дети, истощённые и обессиленные голодом и дорогой, постоянно плакали. В голове Баязет, как колокол звучали слова «Успокойте детей». Жестокая реальность требовала от неё тишины, той страшной, мёртвой тишины, которая бывает только в могиле. Ради спасения одних, неизбежно приходилось принести в жертву других, и чаще всего этой жертвой становились самые уязвимые, дети. В такой безвыходной ситуации, нельзя было искать виновных среди тех, чей разум доводили до крайности. Некоторые матери, пытаясь успокоить своих младенцев, давали им грудь и прижимали к себе так крепко, что те переставали дышать. Баязет в пути потеряла уже одного ребенка. В курдском селе, где их приютили, детей поместили в хлев вместе с овцами, и те случайно затоптали малыша насмерть, и теперь вновь угроза смерти нависла над головами её дочерей. Прошло несколько месяцев как они находились в пути, испытывая голод, холод, грязь и болезни. Судьба старших сыновей и мужа все ещё оставалась неизвестной. Их жизнь состояла из укрытий в лесу и временного пребывания в курдских деревнях. Некоторые курдские  и турецкие семьи, минуя приказы,  предоставляли убежище армянским беженцам. Плач дочек, несмотря на все попытки матери, успокоить их, лишь усиливался, создавая смертельную опасность для всех. Не находя иного выхода, Баязет приняла страшное решение, оборвать жизнь детей, утопив их в реке…
Обезумевшая от своего же поступка, Баязет упала на колени, не отрывая взгляда от бездыханных ангелочков, чьи тела быстротечный поток уводил все дальше и дальше от неё. Река словно нежная мать, напевающая колыбельные песни, казалась зловещей и глубокой пропастью. Вода, всегда дарившая жизнь, стала могилой для двух невинных душ. Сердце матери разрывалось на части, её охватила настолько невыносимая боль, будто каждая клеточка её измученной души кричала от ужаса.  Перед глазами Баязет все поплыло, звуки стали настолько приглушёнными, словно доносились из потустороннего мира. Она почувствовала в груди огромную пустоту. Потеряв счёт времени, Баязет блуждала вместе с остальными по тропе и не могла вспомнить, как добралась от одного укрытия до другого.
       Прошло более трёх месяцев, как Астрат потерял связь со своей семьёй, все это время он оставался в полном неведении об их участи. Мальчику пришлось пережить настоящий ад, убегая от насильников вместе с односельчанами. Рядом с ним не оказалось никого, кто смог бы поддержать ребенка, когда страх происходящего овладевал полностью его телом и разумом. Антисанитария и голод сильно мучили мальчика, питание лесными ягодами и травами привело к вздутию живота. За все это время ему ни разу не пришлось мыться, его одежда превратилась в жалкие лохмотья, вши покрыли голову, их было так много, что при каждом встряхивание волос, они разлетались в разные стороны целыми гнёздами. Чтобы скрыть его пол от турок, которые целенаправленно искали мальчиков, Астрату завязали длинные волосы, надели платье. За несколько месяцев девятилетний ребенок был вынужден повзрослеть, столкнувшись с такой суровой реальностью. В один из самых страшных моментов в пути, на его глазах распороли живот беременной женщине, а затем, подняв на кинжал почти сформировавшегося младенца, с дикой радостью кричали "эрмени-эрмени". Данное происшествие случилось, когда группа была внезапно атакована разбойниками. Среди нападавших кто-то обратил внимание на книги, которые были прикреплены к Астрату. Мальчик, за это время ни разу не снимал с себя святыни. Его грубо схватили, причинив ему физическую боль, вырвали привязанные книги и разбросали их в разные стороны, одна книга оказалась в огне, другая в воде. Насытившись издевательством, над беззащитными людьми, разбойники отняли у них последнее и ускакали в прочь. Книгу, брошенную в пламя, огонь не уничтожил, лишь слегка обуглились концы кожаных страниц. Другая часть, попавшая в воду, тоже сохранилась, получив незначительные повреждения, некоторые листья обмякли, текст поплыл.  Несмотря на ужасные обстоятельства, с которыми приходилось сталкиваться беженцам, они не потеряли веру в Бога и продолжали относиться к святыням с глубоким уважением, охраняя их, как человеческую жизнь. Книги снова заняли свои места на теле Астрата, и казалось, за это время мальчик слился с ними и стал единым целым.
Спустя пол года с момента разлуки семьи Гаспарян, три потока беженцев из села Аркапан встретились в окрестностях города Карс. В одной группе Баязет нашла старшего сына Гаспара, а в другой Астрата, оба сына оказались живы, однако участь мужчин, которые находились на пастбище и остальных членов из рода оставалась по прежнему окутана тайной. Временно они нашли приют на окраине города Карс, который все ещё находился в составе Российской империи.       
       Дорога в восточную Армению для беженцев стала бесконечной чередой страданий и потерь человеческой жизни. Казалось, небеса отвернулись от этих несчастных душ: кроме жандармерии, они становились мишенью  для вооружённых курдских и прочих банд, которые так же безжалостно убивали и совершали чудовищные насилия.  В одном из таких набегов Астрату пришлось стать свидетелем насилия над молодыми женщинами, включая собственную мать, Баязет. Его крик отчаяния заглушили приближенные люди, крепко держав ему рот, чтобы мальчик не выдал себя и не пал жертвой этого безумия. Отвратительное зрелище насилия над его матерью стало тяжёлой травмой для мальчика. За истечением многих лет, вспоминая этот случай, он не мог удержать слезы сокрушался, что не мог тогда заступиться за неё…
После долгого глумления над беззащитными, оставшихся в живых изверги решили запереть в стенах близлежащей церкви, чтобы потом продолжить свои дьявольские игры. Из разговора на турецком, армяне уловили, что на следующий день,  их собираются сжечь заживо вместе с церковью . Густой лес, облегающий сооружение, стал спасением для пленников. Ночью, женщины отрезали длинные косы и сняли пояса, соединив их, сплели надёжную верёвку, которую перебросили через окно. С её помощью им удалось выбраться наружу. Сначала спустили женщин, затем детей и стариков, и все благополучно скрылись в лесу. Вскоре встретились с группой Геворка из семьи и присоединились к ним.
     Потеря младших детей повлияла на разум Баязет, женщина часто погружалась в мир собственных иллюзий, уходя от реальности. В группе Геворка, она познакомилась с восемнадцатилетним Саргисом, на тот момент Баязет перешагнула уже за тридцать лет. Между ними произошла связь и в результате их отношений в начале 1918 года близ границы с Арменией родился мальчик, которого назвали Колей. Астрат тяжело переживал поведение матери и появление брата, он испытывал смущение и стыд за нее.
     После трёх лет скитания, познав страхи, унижения и потери, беженцы из села Аркапан Мушской провинции в 1918 году достигли армянской земли, добравшись до города Ленинакана. Много препятствий оказалось на их пути, словно им пришлось пересечь семь кругов земного ада. Среди беженцев только малой части удалось остаться в живых. Измождённые до костей в рваной одежде, они напоминали лишь бледные тени людей, утративших человеческий облик.
  «Накануне начала Первой мировой войны население Муша составляло 142 000 человек, среди которых 93 000 были армянами. Из этого числа 12 450 армян проживали в административном центре, самом городе Муш, преимущественно занимаясь ремесленничеством и торговлей. Остальная часть армянского населения, населявшая 234 деревни, занималась сельским хозяйством. В городе Муш функционировали 5 армянских церквей и 7 школ, а в целом по Мушской долине насчитывалось 243 действующие армянские церкви.
После вхождения Османской империи в войну, армянские мужчины призывного возраста были мобилизованы, что лишило их возможности впоследствии защищать свои семьи. В июне 1915 года погромы в Мушской долине приняли катастрофические масштабы, все 234 армянских села оказались разграблены, а их жители жестоко убиты. Согласно данным Мушской епархии, лишь около 1500 человек из 109 сёл смогли спастись и найти убежище в Восточной Армении. Многие бесценные исторические и культурные памятники так же варварски уничтожены.
Резня армянского населения города Муша началась после уничтожения окрестных деревень. Оказавшись в окружении регулярных частей турецкой армии, армяне Муша попытались оказать сопротивление, но из-за значительного численного превосходства противника и нехватки боеприпасов потерпели поражение и были почти полностью истреблены. От 400 до 700 человек смогли добраться до Сасуна, где, однако, также понесли большие потери. Лишь 125 мушцев, переживших резню, впоследствии нашли приют в Восточной Армении.
В 1916 году, после геноцида, территория Мушской Армении дважды переходила под контроль российских войск. Однако в мае 1917 году Мушский регион снова заняли турки. В 1929 году Муш был включен в состав провинции Битлис, а в 1935 году вновь получил статус отдельного округа. В настоящее время в городе Муше и одноименной провинции проживает преимущественно курдское население. Город является административным центром, где, помимо курдов, проживают турки и в небольшом количестве крипто-армяне. Население региона в целом характеризуется смешанным этническим составом, включая арабов, но курды составляют большинство»
В Ленинакане беженцы поселились в селе Айкаван, (Баджоглы) расположенном в Ахурянском районе.  На новом месте переселенцы столкнулись с огромной нищетой. С установлением советской власти организовали колхозы, куда вступали многие, стремясь хоть как-то обеспечить семью. Баязет, используя навыки исцеления, обращаясь к молитвам, лечила людей, приходящей к ней за помощью. Две части Евангелии объединили в одну книгу, для святыни отвели небольшую комнату, куда народ шел со своими бедами. Благодаря пожертвованиям за исцеление, Баязет с трудом, но продолжала существование. Годы пронеслись быстро, дети Баязет выросли, набрались сил. Старший сын, Гаспар, получив диплом строителя в Ленинакане,  собрал команду из молодых специалистов и вместе они ездили по Грузии, где строили дома. Вскоре он создал  семью, подарив жизнь троим детям: Марзпету, Айкануш и Сирануш. Казалось, судьба наконец-то улыбнулась им, и жизнь начала обретать стабильность. Но, страшные времена репрессий не обошли стороной  семью Гаспарян.  В 1933 году  сотрудники НКВД без явных причин обвинили Гаспара и  его друга врагами народа и арестовали, с тех пор о них никто ничего не слышал, их следы затерялись навсегда.
       Душа Астрата не лежала к учёбе, он любил животных и мог целыми днями заниматься ими. Астрат нашёл своё призвание в колхозе, став пастухом. До начала Великой Отечественной войны он успел обзавестись семьёй. Арест старшего брата стал для него настоящим потрясением, ему пришлось взять на себя заботу о его детях. На долю Астрата выпало столько трудностей, что хватило бы на несколько жизней. Однако в 1941 году судьба преподнесла ему очередное суровое испытание – войну. Астрат, доверив шестерых детей заботам трёх женщин и младшего брата, ушёл защищать Родину. На войне Астрат дошёл до восточной Европы, воевал за освобождение Венгрии и Румынии, в боях, получил серьёзное ранение и 1944 году осенью был комиссован.
    Вернувшись домой, он обнаружил, что родной очаг куда страшнее пережитой им войны. Его встретили пятеро малолетних детей, мать, лишившаяся рассудка, и брат Коля. Старшая невестка, по словам матери, бросила своих детей и, выйдя замуж за горожанина, уехала с ним в Ленинакан. А супругу Астрата, Баязет попросту выгнала из дома, отдав ей в руки пятилетнюю дочь, за то, что та осмелилась без разрешения открыть сундук и взять кусок хлеба. (В те непростые годы Баязет держала продукты под замком, сама решала, кого кормить в первую очередь: мужчинам и детям накрывали стол, а женщины доедали за ними то, что оставалось). Чтобы немного облегчить сложившуюся ситуацию в доме, Астрат решил приобрести дойную корову, и направился в соседнее село, где, по слухам, продавали скот. Там его встретил хозяин и пригласил пройти в дом. Внимание Астрата привлекли девушки, находившиеся во дворе: двое из них в пёстрых нарядах, одна облачённая в траур. Астрат подошел поближе к хозяину и полушутя произнес
- Корову вы мне продали, а доярки не найдется?- Мужчина, выслушав историю Астрата, предложить ему взять в жены девушку в трауре.
- Она моя невестка, - пояснил он. -Те двое мои дочери. Они не способны дать тебе то, что может Вардануш. Она видела горе, поймёт и примет твою сложную ситуацию и станет для тебя хорошей хозяйкой.
- Мой сын, продолжил хозяин, был комиссован с войны с тяжелым ранением и вскоре скончался. Ребёнок,  после смерти отца, тоже прожил недолго.
Астрат, не раздумывая долго, согласился. Однако Вардануш была категорически против этого брака. Она умоляла свёкра вернуть ее родителям, напоминая, что она не его дочь и не ему решать её судьбу. Но свёкор оказался непреклонен. Ни мольбы, ни слезы не помогли изменить его решения. Он считал Вардануш своей дочерью и полагал, что этот брак ей подходит.
Вскоре Астрат привёл Вардануш к себе домой. Приданное, что выделил свёкор, состояло из мешка муки, сахара, соли, пшеницы и швейной машинки, купленным для неё покойным мужем. Вардануш родом из  Карса, из хорошей образованной семьи,  увидев царившее невежество в доме мужа, пришла в ужас. Дети, подобно маленьким волчатам, совершенно не приспособленные к жизни, обитали в хлеву с бабушкой и часто подпивающим дядей Колей.
 Астрат вернулся в колхоз пастухом. Вардануш, стала обустраивать быть, неустанно трудясь и воспитывая пятерых детей. Ей было всего двадцать лет,  Вардануш в шестнадцать выдали замуж,  а  восемнадцать она осталась вдовой и потеряла сына. Прошло более года, их совместная жизнь потихонечку приходила в норму. Сноха, чтобы прокормить большую семью вышивала для всей деревни, зарабатывая на хлеб. В свои двадцать лет она была мудрой, грамотной, вела хозяйство, не боясь работы.  Баязет, с утратой собственных детей, от невестки требовала пополнения рода. Прошло более года, а Вардануш ещё не родила и свекровь часто бросала ей в лицо упреки, не задумываясь над тем, что пятеро голодных и оборванных детей бегали по дому, нуждаясь в ласке и воспитании. В 1946 году Вардануш родила первенца в совместном браке, мальчика назвали Фердинант. После рождения малыша, беда снова нависла над их семьёй. Враги советской власти, отравили колхозный скот. Председатель, видя надвигающуюся бурю, посоветовал Астрату покинуть Армению, дабы избежать необоснованного обвинения.
 Астрат с супругой и маленьким сыном нашли приют на юге России в городе Туапсе. Обустроиться им помог двоюродный брат Баязет, Вартан Гаспарян. Который уехал из западной Армении ещё в 1895 году, когда начались первые гонения армян. Вартан Гаспарян жиль богато, до революции он владел  имением и 40 фаэтонами в городе. Советская власть многое конфисковала у него, дом стал зданием милиции,  но ни смотря на эти обстоятельства, он снова поднялся и жил хорошо.  Поначалу Вартан  помог племяннику устроиться в порту грузчиком, однако городская суета тяготила Астрата, и тот обратился к дяде с просьбой найти ему место в тихом уголке, где он мог бы заниматься любимым делом, земледельем и животноводством. Вардануш, напротив, наслаждалась городской жизнью и не желала покидать его. Но Астрат упрямый в решении, настоял на своём. По просьбе дяди ему выделили землю в посёлке Вишнёвка, Сочинского района. А с 1949 года Астрат стал работать в колхозе им. «Первое Мая». В селе, где он наконец-то приобрёл настоящий дом, армянских семей не проживало, его семья оказалась единственной. Позже, он предложил своему другу из Айкапана переехать к нему. Жизнь в селе проходила дружно, они приобрели много хороших друзей и соседей. Кроме Ферденанта у пары появились на свет еще шестеро мальчиков. Один из них, Борис, умер в маленьком возрасте, а остальные: Владимир, Андрей, Хачик, Израиль и Александр выросли, получили образование и создали свои семьи. Внуки так же нашли свой путь на этой земле.  У Астрата есть  семеро детей от совместного брака с Вардануш, 13 внуков, 22 правнука и появились уже несколько праправнуков. Наряду со своими детьми, Астрат воспитывал детей старшего брата и своих от первого брака. Покинув Армению он не оставил без присмотра пятерых детей которые остались жить с Баязет. Его племянник Марзпет - сын Гаспара после окончания школы поступил в Московский автодорожный институт и Астрат поддерживал его пока тот не окончил вуз. Старшую дочь брата, Айкануш, выдал замуж в Тбилиси и подобающим образом сыграл им свадьбу. Младшая дочь Сирануш, к сожалению, заболела туберкулёзом и спасти её не удалось, она ушла из жизни в 17 лет.
        Младший сын Баязет Коля жил в Айкапане вместе с матерю. В военное время он служил проводником, доставляя раненых бойцов в Ленинаканский военный госпиталь . Коля женился на девушке по имени Аястан из Тбилиси. Работал в колхозе. Его главным недостатком, часто вызывавшим споры со старшим братом Астратом, было пристрастие к алкоголю, развившееся с юности. Нравоучения Астрата Коля игнорировал. Возможно, причиной его пьянства стало чувство вины из-за своего незаконнорождённого статуса, которое, как ему казалось, отражалось во взглядах окружающих. По характеру Коля был добрым и трудолюбивым человеком, держал большое хозяйство, любил окружающих. К нему так же сильно тянулись люди, особенно молодёжь, он оказался интересным рассказчиком,  остроумным и веселым, но побороть пагубную привычку не смог. Несмотря на частые разногласия с братом, Коля и Астрат  поддерживали хорошие отношения и ездили  в гости друг к другу, а супруги двух братьев стали настоящими подругами, считая себя сестрами. Айастан оказалось хорошей хозяйкой, у них с Колей родилось семеро детей: старшая, единственная дочь, и шестеро сыновей. С одним из сыновей произошла беда, он погиб вместе с супругой в молодом возрасте, трагедия принесла невыносимые страдания родителям и близким. У остальных сыновей есть семьи, а дочь так и не вышла замуж.
        В 1960-х годах к Баязет обратились представители духовенства с предложением передать Евангелие на хранение в Эчмиадзин. Однако Баязет отказала. Книга, хранившаяся в их семье испокон веков, была для них не просто предметом, а настоящей домашней святыней. Не добившись согласия, представители духовенства зафиксировали факт наличия книги, поставив на нее свою печать и присвоив уникальный номер. Имя Баязет и номер Евангелия были занесены в официальный реестр. Тем временим, наследники Геворга  вели настоящую борьбу с Баязет, требуя возвращения Евангелий, ссылаясь на право младшего сына наследовать книгу. Однако Баязет решительно отстаивала свои права на святыню, доказывая, что именно она, подвергая опасности своего девятилетнего сына, проявила единственную заботу о её спасении. 
    Время неминуемо шло вперед. Ушла из жизни супруга Коли Айастан. После ее смерти Коля погрузился в пьянство, несмотря на предупреждения старейшин, что такое поведение в доме со святыней может привести к ее отторжению. В один из дней, охваченный тревогой, дядя Коля отправился к своей племяннице Лауре, которая к тому времени вышла замуж за парня из Армении и жила в Ереване. Дядя  сбивчиво поведал о потере священной книги. Правоохранительные органы привеченные к расследованию следов не нашли. Согласно свидетельству дочери Коли, последним в комнате, где находилась святыня, был правнук Геворга. Он прибыл из Еревана вместе с двоюродными братьями на автомобиле, и после их визита обнаружилась пропажа Евангелия. Двери, ведущие к святыне, всегда оставались незапертыми. Поймать вора не удалось,  события разворачивались в 1991 году, на фоне общего развала страны, и ценные вещи в тот период легко могли реализовывать. Пронеслись слухи, что правнук переправил книгу своим родителям, которые за год до этого эмигрировали в США, в Лас-Вегас и родители продали семейную реликвию богатому армянину, а тот якобы подарил музею Эчмиадзина.
Вскоре после пропажи книги стали происходить странные событии в роду Гаспарянов. Внезапно скончался отец молодого человека, находившегося под подозрением. Его мать заболела онкологическим заболеванием, а сам он попал в аварию вместе с семьей и оказался на инвалидном кресле. Также погибли люди из числа его двоюродных братьев, которые были вовлечены в эти события. Дядя Коля, опасаясь за род Гаспарянов, обратился к своей племяннице Лауре с просьбой найти и вернуть семейную святыню.  Уже после смерти дяди Коли в 2015 году, Лаура,  которая к тому времена переехала с семьей в Сочи, решила навестить дочь в Ереване , которая училась там в медицинском институте. Пропажа святыни все эти годы не давала ей покоя, она посетила Матенадаран, в попытке получить какую либо информацию о книге. Лауре посоветовали обратиться к архивариусу. Пожилой мужчина, который лично регистрировал эту святыню в составе комиссии, показал Лауре запись, но не смог предоставить информацию о судьбе книги. Он рекомендовал ей обратиться к директору музея Эчмиадзина. Лаура, чья память хранила мельчайшие детали святыни с детства, от камней и их расположения до следов огня и воды, не искала возвращения книги. Ее целью было лишь удостовериться, что вековая семейная реликвия обрела наконец то покой на родной земле. Однако представитель Эчмиадзина  сообщил ей, что не может предоставить информацию по данному вопросу.
Спустя два десятилетия после исчезновения святыни, два брата из села Айкапан не связанные с Гаспарянами, отправились на заработки в Якутию. Один из них, безуспешно пытавшийся обрести потомство в течение десяти лет, увидел вещий сон: святыня просила построить для нее дом. Вдохновленные этим сном, братья решили возвести часовню на земле Баязет. Однако дочь Коли, проживавшая там, восприняла их замысел неверно и стала препятствовать. Братья уступили, но сон повторился, вновь с той же просьбой. Тогда они обратились к сыновьям Коли, но те, считая землю своей, также отказали. На этот раз в дело вмешались сыновья Астрата. Фердинат, возмущенный утратой  семейной реликвии и препятствиями благому  делу, поддержал братьев. Вскоре после возведения часовни у бездетного мужчины родился долгожданный ребенок. Сегодня часовня является местом паломничества, где люди молятся и ставят свечи, а иногда приходит батюшка и проводить литургию. Перед часовней построили родник "Пулпулак", названный в честь Баязет. Дочь Коли ухаживает за часовней и живет на пожертвования.
       Баязет стала неотъемлемой частью семьи Гаспарян. Придя в их дом молодой невесткой, она подарила мужу пятерых детей, жила честно и находила своё счастье. Но однажды мир рухнул. Человечество охватило безумие, и жизнь обесценилась, став подобием дорожной пыли, которую безжалостно топтали лишь из-за того, что один народ  стал неугодным другому, алчность и сумасшествие завладели умами людей, порождая немыслимые преступления. Все тяготы этого кошмара легли на хрупкие плечи Баязет. Муж в тот момент отсутствовал, и ответственность за спасение семьи выпала на неё. О судьбе супруга она так и не узнала ничего. Судьба  Баязет оказалась невыносимо трудной, её страдания и муки невозможно передать  простыми словами. Сегодня, мой читатель сможет ли  понять и принять решение матери, обрёкшей собственных детей на смерть, ради спасения остальных в условиях смертельной угрозы, или же он осудит её, предлагая иные варианты?
      Каждую ночь во сне Баязет преследовали испуганные лица дочерей, она просыпалась в холодном поту, судорожно хватаясь за пустоту, словно пытаясь вернуть их. Неустанное сожаление терзало её душу, оно было тяжелее камня, давило на грудь, не давая дышать свободно. Вознося руки к небесам, Баязет молилась Всевышнему о прощении своих грехов. Её голос срывался на хриплый шёпот, а слезы текли по морщинистым щекам. Баязет горько оплакивала свих дочерей всю свою жизнь, оплакивала их невинность, их недолгую жизнь, несбывшиеся мечты. Она просила Бога о милости, но облегчение не приходило. Бог даровал ей долгую жизнь, 96 лет, словно сама земля не желала отпускать её, чтобы мать сполна искупила содеянное. В последние годы разум Баязет полностью угас. Мир вокруг неё стал чужим, лица незнакомыми, слова бессмысленными. Память, словно безжалостный палач, стёрла из её сознания всё, что происходило с ней на этой грешной земле. Перед смертью Баязет часто смотрела пустыми глазами в никуда, на губах иногда появлялась лёгкая, почти детская улыбка. Возможно, в глубине её подсознания, где-то за пеленой забвения, она наконец-то обрела покой. Там, в этом безмолвном мире, возможно дочери оправдали поступок матери, и Господь, видя долгие мучение Баязет, даровал ей прощение.
       Астрат ушёл из жизни находясь в Армении в 75-летнем возрасте. С годами он неоднократно просил старшего сына Фердинанта, после смерти похоронить его в Айкапане, лицом к Мушу. В 1981 году, он поехал в Ленинакан в гости к брату, и перенёс инфаркт, который оказался смертельным. На многолюдных похоронах Астрата, внучке Лауре запомнился пожилой мужчина, который безутешно оплакивал деда, повторяя на непонятном ей языке слово «кардаш-кардаш» .  Ей рассказали, что этот человек был турок - близкий друг дедушки, а во времена геноцида его семья укрывала армянских беженцев в своём доме и опасаясь возмездий  со стороны правительства за неподчинения приказу, бежала вместе с теми, кого спасли, и нашли пристанище в Ленинакане.
В западной Армении Астрат прожил совсем мало, но всю свою жизнь он мечтал вернутся туда, где так внезапно закончилась его детство.  Геноцид оставил в душе  Астрата глубокие и неизлечимые раны, однако сломить дух мальчика не смог. Позднее, во время Великой Отечественной войны, ему снова пришлось пройти через немыслимые испытания, став свидетелем и участником событий, перевернувших ход истории. Астрат не считал себя героем, истинных героев он видел в тех, кто пал на поле боя, отдав самое дорогое ради будущего. Заслуженные им ордена он никогда не носил и считал, что не недостоин Парада Победы. Он ценил жизнь и не гнался за славой, жил честно,  вспоминая о тех, кто безвинно погиб, и строил будущее, которого они заслуживали. Астрат оставил после себя не только многочисленное потомство, но и неизменный след в сердцах близких. Его мудрость и непоколебимая вера в лучшее стали его наследием. Он стал живым воплощением того, что после самых тяжких испытаний жизнь продолжается и что самое ценное в мире – это сохранение человечности.
Астрат покинул этот мир, как и желал, лицом к Мушу, к земле, которая хранила в себе любовь, боль и страдания девятилетнего мальчика.