730 шагов к себе

В Екатеринбургском ТЮЗе я увидела спектакль «730 шагов» по роману Достоевского «Преступление и наказание» и поняла, что театр способен не просто иллюстрировать классику, а заставлять зрителя проживать её заново.

Режиссёр Григорий Лифанов взял за основу деталь, которую в книге можно пропустить: ровно 730 шагов отделяют квартиру Раскольникова от дома старухи-процентщицы. Герой идёт, считает, и каждый шаг — выбор. К себе или от себя? К Богу или к безверию? Красный свет дорожек в момент, когда он идёт на убийство, обжигает зрителя без слов. Мы не видим самого убийства, но слышим звуки и видим, как мигают красным окна над дверью. Это страшнее любой кровавой сцены.

Интересно, что режиссёр не показывает квартиру старухи на сцене. Она выходит в подъезд к Раскольникову, и весь разговор происходит в тесном, давящем пространстве лестничной клетки. Когда герой просится внутрь — мы уже знаем, что произойдёт. И этот приём работает сильнее открытого действия.

Вся постановка идёт на одной небольшой сцене. Здесь соседствуют комната Раскольникова, каморка старухи, кабинет следователя, место встречи с Мармеладовым. Теснота, отсутствие воздуха, сцена-клетка — так сценографы передают внутреннее состояние героя.

Особое впечатление произвела сцена со следователем Порфирием Петровичем. Блестяще сыгранный Олегом Гетце, он приходит не допрашивать — он размышляет вслух. И говорит о статье Раскольникова о разделении людей на «высших» и «низших». Этот диалог — сердце спектакля, потому что в нём сталкиваются не персонажи, а мировоззрения. И каждый зритель невольно задаёт себе вопрос: а где его место в этой теории?

Тронул и момент с письмом матери. Пульхерия Александровна, мать Раскольникова, читает письмо по памяти, хотя в руках у неё чистый лист бумаги. Демская — заслуженная артистка России — играет так, что в этом пустом листе мы видим всю боль, надежду и безграничную любовь матери.

Но главная сцена — объяснение Раскольникова с Соней. Он говорит ей правду: убил старуху я. А она не отворачивается, жалеет и идёт за ним на каторгу. В исполнении Виктории Семёновой Соня — человек, который выбирает любовь там, где другие выбрали бы осуждение.

Авторы постановки заставляют нас чувствовать тяжесть каждого шага Раскольникова, его дыхание, его страх. И важнее всего — они оставляют пространство для главного вопроса: может ли теория оправдать жизнь?

Я ушла из театра с чувством, что я не просто посмотрела постановку, а прожила её вместе с героями. И мне кажется, в этом и есть задача современного театра — не развлекать, не учить, а заставлять дышать в такт с персонажами. Чтобы потом, выходя в суету жизни, ты всё ещё слышал: «А сколько шагов отделяют тебя от себя самого?» Пока в наших театрах ставят такие спектакли, у нас есть о чём говорить, спорить и — главное — оставаться людьми.