Идеальное дачное утро

Просыпаешься не от будильника.. они остались в городе вместе с расписаниями и обязательствами.. а от того особенного света, который бывает только в шесть утра в июле, когда солнце уже поднялось, но ещё не решило, будет ли день жарким или милосердно-облачным. Свет этот проходит сквозь занавеску в мелкий цветочек и ложится на дощатый пол длинными полосами, в которых танцуют пылинки. Танцуют они не хаотично, а по какой-то сложной системе, напоминающей то ли броуновское движение, то ли менуэт и на это можно смотреть минуты три, ещё не полностью проснувшись, но уже чувствуя, как внутри что-то расправляется, что-то что в городе всегда было сжато в тугой узел между лопатками.

Вставать сразу не хочется, да и не нужно. Идеальное дачное утро потому и идеально, что в нём нет слова «надо», есть только «можно» и «хорошо бы». Можно ещё полежать, чувствуя, как постепенно просыпается тело.. не рывком, как в городе, а волнами, от ступней к голове, как будто сознание не возвращается из сна, а скорее перетекает в другое состояние, в котором сон и бодрствование ещё не разделены, а существуют вместе, как молоко и кофе. Где-то на границе этого состояния возникает мысль.. даже не мысль, а так, мыслишка.. что неплохо бы искупаться. Река в это время ещё холодная, но холодная именно так, как нужно: чтобы вздрогнуть всем телом, ахнуть, рассмеяться и поплыть к тому берегу, где растут ивы и вода пахнет тиной и детством.

Мокрые следы на траве, полотенце на плечах, и вдруг острое, почти первобытное чувство голода. И хочешь самое любимое..  яичницы с помидорами (помидоры с грядки, ещё тёплые от утреннего солнца, с тем непередаваемым запахом, который не купишь ни в одном супермаркете), чёрного хлеба, крупной соли. И чаю, заваренного в пузатом чайнике, на котором сбоку нарисован китайский павильон и три ивы, и этот рисунок от времени стал почти призрачным, но тем и дорог.

В саду происходит своя, негромкая, но насыщенная жизнь. Шмель, тяжелый и деловитый,  облетает куст жимолости. Бабочка-капустница совершает свой бессмысленный, но абсолютно необходимый для гармонии вселенной полёт по синусоиде. Где-то в глубине участка, за малинником, который давно уже одичал и превратился в непроходимые джунгли, скрипит старая калитка.. этот звук действует как машина времени, мгновенно перенося в те дни, когда я была маленькой и всё здесь казалось огромным и загадочным. Калитка скрипит всё так же.. не сменила ни тональность, ни ритм, и это постоянство почему-то утешает больше, чем любые слова.

День будет длинным. Впереди.. прополка (лёгкая, без фанатизма, скорее повод покопаться в земле руками, чем реальная работа),  может быть, просто лежание в гамаке с  книгой и рассеянным взглядом в небо. Но всё это будет потом. А сейчас.. сейчас длится это потрясающее мгновение, когда утро ещё не перешло в день, когда чай ещё не совсем остыл, когда все возможности открыты и ни одна ещё не выбрана.

Именно это, думаю я, и есть счастье..  вот это зависание между сном и явью, между чаем и рекой, между прошлым, которое скрипит старой калиткой, и будущим, что обещает быть милосердным. Когда каждая пылинка в солнечном луче знает своё место и при этом свободна. Когда можно просто сидеть на веранде и быть частью этого идеального утра.




Худ. Юрий Подляский.
«Солнце на веранде» (1972).