Снайпер. Глава 4. Осмысление

Лето, запомнившееся последней раскатистой грозой, ушло в прошлое, сменившись промозглой осенью. Сентябрь встретил город затяжными холодными дождями, которые местами уже переходили в мокрый снег. К концу октября погода окончательно переменилась: ударил первый мороз, сковав тонкой коркой льда лужи на тротуарах показывая всем, что зима не за горами. Первый клуб «Ворошиловский стрелок», созданный ещё в 1934 году в Бауманском районе, так и остался единственным в своём роде на всю страну. Несмотря на растущую военную напряжённость, новых подобных клубов не появилось. Вместо этого клуб учредил новые нормативы по стрельбе: теперь обучение сводилось к отработке навыков исключительно с боевой винтовкой. Этот шаг был красноречивее любых слов — все понимали: грядёт война. Тревожные вести приходили и изза рубежа. В Испании произошёл фашистский переворот, ставший зловещим предвестником грядущих военных действий в Европе. Германия и Италия, официально признав правительство Франко, начали активно вмешиваться в происходящее в республике, оказывая мятежникам масштабную военную помощь: отправляя оружие, технику и даже регулярные воинские части. Вспыхнула гражданская война, расколовшая Испанию надвое. На два непримиримых лагеря: Народный фронт — коалиция левых сил, объединявшая республиканцев, социалистов, коммунистов и анархистов и фронт  Испанской Республики; Антиреспубликанские силы во главе с генералом Франциско Франко, объединивший националистов, опиравшихся на поддержку армии, правых партий, монархистов и католической церкви.
Противостояние быстро переросло в жестокую и кровопролитную борьбу, которая стала своеобразной репетицией грядущей мировой войны, продемонстрировав новые тактики ведения боевых действий и став полигоном для испытания вооружений ведущих держав.
Написав заявление о добровольном желании  идти на подмогу товарищам  Испании, — Пётр Петрович перепоручил своему давнему другу Олегу Дееву все дела клуба и вскоре отбыл на задание. Сашку он взял с собой в качестве второго корректировщика: юноша хорошо ориентировался на местности и обладал острым зрением, что было крайне важно для точной корректировки огня. Про Витьку казалось никто не вспоминал. Говорить о нём открыто запрещалось, как и об обстоятельствах его предполагаемой измены. Для всех товарищей Витька отныне был перебежчиком — человеком, предавшим общее дело ради собственной выгоды. Но Сашка не мог в это поверить. В глубине души он был твёрдо убеждён: не мог Витька просто сбежать, не попрощавшись с товарищами, с которыми провёл столько трудных, но памятных дней. «Наверное, с ним что то случилось, — думал Сашка. — Иначе он бы хоть записку оставил, хоть какой то знак подал…». Внезапно в памяти всплыл один момент: незадолго до исчезновения Виктор встречался с каким то человеком. И это было в парке. Тот выглядел как обычный гражданин: неприметная гражданская одежда, ничем не выделяющаяся внешность. Но была одна деталь, которую Сашка невольно отметил: незнакомец оказался левшой. Когда Витька протянул ему руку для прощания, тот машинально подал левую. Виктор на мгновение замешкался: сначала он протянул правую руку, а потом быстро исправился и тоже подал левую. Охваченный внезапной догадкой, Сашка поспешил к Петру Петровичу. Он почти бежал по узкой тропинке, ведущей к дому командира, сердце билось учащённо — возможно, эта мелочь поможет пролить свет на загадочное исчезновение друга.
— А, это ты? — встретил его Пётр Петрович, оторвавшись от какихто бумаг. — Хорошо, что пришёл. Я сам как раз хотел к тебе идти.
— Петрович, — запыхавшись, выпалил Сашка, — я вспомнил одну важную деталь! И он рассказал Петровичу о встрече с незнакомцем. Пётр Петрович задумчиво потёр подбородок, внимательно глядя на юношу.
— Левую, говоришь? — медленно произнёс он. — Это хорошо. Так гораздо быстрее будет найти этого человека. Нужно у своих поспрашивать, кто мог встречаться с Виктором в тот день. Он помолчал, словно взвешивая что то в уме, а затем продолжил:
— Я тебе вот что скажу, Александр. Ты уже взрослый парень и вполне можешь сам решать свою судьбу. Комсомолец, ответственный, да ещё меткий стрелок — для меня ты как сын. Помнишь, ты писал заявление о вступлении в «сапёрнострелковый» отряд? Так вот: твою кандидатуру одобрили. И сразу решили поручить серьёзное дело. Справишься?
— Спасибо, Петрович! — горячо ответил Сашка, чувствуя, как внутри разливается гордость. — Можете на меня расчитывать! Не подведу, комсомольское слово!
— Вот и отлично, — кивнул Пётр Петрович. — Значит, так: мы с тобой направляемся в Испанию завтра. Матери скажи, что едешь на уборку картошки в колхоз, за Урал на три месяца. Пусть не беспокоится. Иди уже, собирайся. Путь дальний, непростой. Одежду возьми потеплее, да проверь снаряжение — всё должно быть в порядке.
По дороге домой он всё время думал о Витьке. Мысль, что незнакомец мог быть диверсантом, всё крепче укоренялась в сознании. Он вспомнил один фильм про пограничников, там как раз подчёркивалось, что вражеские агенты нередко специально тренировались использовать левую руку вместо правой. Так они маскировались под обычных людей, никто бы не заподозрил в них снайперов. Но в критический момент привычка могла выдать их с головой. Сашка знал, что левшей активно переучивали в армии.особенно стрелков. Так как у винтовки Мосина, которая была на вооружении, затвор и выброс гильз были расположены с правой стороны. Если левша возьмёт такое оружие, при стрельбе гильза может попасть ему в лицо. Поэтому командование старалось добиться, чтобы военнослужащие владели обеими руками или в основном действовали правой. «Может, и здесь то же самое? — размышлял Сашка. — Витька ведь не просто так замешкался. Он чтото почувствовал, уловил какуюто фальшь в этом рукопожатии. А я тогда не придал значения… Глупо. Надо было сразу рассказать Петровичу». Он мысленно прокрутил сцену ещё раз: вот Витька машинально протягивает правую руку — так, как привык за всю жизнь(а ведь Витька левша!). А незнакомец, не задумываясь, подаёт левую. И Виктор на долю секунды застывает, осознавая несоответствие. Потом быстро исправляется, тоже подаёт левую — видимо, чтобы не вызвать подозрений. Но этот миг нерешительности, эта заминка… Она теперь казалась Сашке невероятно важной. «А если Витька что то заподозрил? — сердце Сашки сжалось от тревожной догадки. — Вдруг он попытался выяснить, кто этот человек? И из за этого с ним что то случилось? Может, его завербовали, запугали… Или ещё хуже. Нет... О том что Витьку могли убить он даже не хотел думать. Он вспомнил, что  Витька сразу побежал домой. Мать должна что-то знать». Мысли крутились в голове, выстраиваясь в одну версию за другой. Сашка вдруг отчётливо понял: он не просто хочет разобраться в этой истории — он обязан это сделать. Витька был его другом, и бросить его, поверить на слово чужим обвинениям — значит предать их дружбу. Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри растёт решимость. Теперь у него есть зацепка — левша. И он во что бы то ни стало выяснит, кто этот человек и какую роль он сыграл в исчезновении Виктора. А заодно докажет, что Витька не предатель. И он направился к матери Виктора, позабыв.что рано утром он уезжает.