Таинство Бракосочетания, 1993 г

КОГДА-ТО МИР БЫЛ ИНЫМ... (Короткие рассказы 90-х годов)

Как только я закончил школу в 1990-м году, немедленно развалилась моя страна и рухнуло всё, чему нас учили, начиная с раннего детства. То, что считалось злом, стало считаться добром; то, что считалось ложью, стало считаться правдой, и так далее... Таким образом, так называемый когнитивный диссонанс стал лейтмотивом нашего образа мыслей... Но мы выжили... Кто как смог...))

Я жил в центре Москвы и был одним из первых участников союза молодых литераторов "Вавилон", созданного легендарным в определённых кругах Дмитрием Кузьминым, ныне эмигрировавшим в Евросоюз... Мы были убеждёнными молодыми постмодернистами и, в общем и целом, считали, что сюжетная проза, равно как и стихи в рифму - морально устаревший бред... Что я думаю по этому поводу сейчас, по прошествии 35 лет? Да сам не знаю...))) В двух словах, как-то так...)))   



Т А И Н С Т В О   Б Р А К О С О Ч Е Т А Н И Я


                ЭПИЛОГ.

     По дороге на подоконнике раскинулась с ногами. Машина опустела - я за ней не бежал. По пути в Универмаге ничего не купил.  Во встречной одежде - полоса полосой.  Паркетная ёлочка у виска возлюбленной...

     Сын божий в стрессовом состоянии чистит картошку, чтобы накормить шелухой священных свиней. Так и ты, Донна Человеческая, из чаши в чашу, из дома в дом, изо дня в день с лезвия в ножны. Ты вязнешь в "военном" стекле, как пуля...

     Твоё течение вчера проходило поперёк моего тела.  Ты, как всякая река, постоянно проходишь мимо или  движешься  рядом.  Неотвратим  тот час,  когда ты сольёшься с морем.  Что тогда делать надлежит мне... моей... моим... моему..?
     Перекатилась каретка из угла в угол - у улитки под панцирем граммофон. Какая глупость, не правда ли?!

     Девочке девяти лет непонятно, чего она от меня хочет.

     И вот приходили ко мне зверюшки детские исповедоваться. Я никому не спускал.

     Приносили мне сны мои бумажный кулек, чтоб убаюкать меня. В нём. В теле ея.

     Моя морская болезнь ходит под руку с Новым. Затем сползает на ковёр и ещё глубже может достать.

     В этом месте мне предлагается распределить по клеточкам что сумею.  Это не так.  Юбка-брюки или диван-кровать. Интерьер новостроек.

     Гитарная струна покатилась по склону. Поцарапанный лёд для зимних увеселений сгрузили во дворе в подставленный целлофан.

     Волосы без шапки на санях пронеслись мимо - на гладкой поверхности незаметно.

     Склонились надо  мной тучи и взяли с собой.  Утром я нашел внутри тапочка мёртвое солнышко.  То Донна Человеческая проколола ушки и вышла из дома.

     Хорошая фамилия. У него. Опорно-двигательная система, кстати говоря.

     Она у меня сказочница. Молочница по сестре). Во Христе.

     Сколько за это отдано, спрашивается.

     Самое главное - это чистый стол в поликлинике. Пеленальник.

     Он вернулся майором и обещал привезти еще. А она встречала его у порога и звала под себя. Правила соблюдались ею неукоснительно.

     Однажды она привела подружек, и только после этого сели за стол. В саду загорелись лампы,  и плакали соловьи. В газированной воде плавали спелые яблочки. (Под кроватью лежал топор.)

     Занавесочная ткань плотно облегала тело Человеческой Донны. Далее происходили странные вещи.

     На чистом столе в поликлинике разместились младенец с  котёнком  в  руках  и  полураздетая,  но счастливая мать.  Одеяло при этом не двигалось с места на место, и это позволило мне сделать ряд вышеуказанных наблюдений.

     Дни недели казались мне тогда непригодной средой обитания.

     Внезапно среди зелени я различил в траве срезанный стебель, и лучшей флейты не желал никогда.

     И снова приходили ко мне игрушечные зверюшки и каялись молча, стоя в тазиках  с  марганцовкой. Босиком. Человеческая Донна всплеснула руками по бёдрам. Так, медленно исчезали на дне воронки стеклянные песчинки...

     Мёд капал с лезвия на диван...
 

                Июль 1993