Как судить будешь?

  Мы познакомились с Иваном Афанасьевым случайно, как обычно и «случаются многие знакомства»: в поезде разговорились. Потом оказалось, что живём неподалёку, и общения продолжились. Я — о своём, он — о своих «приятностях-неприятностях».
Однажды он «исчез из моего поля зрения». Потом я его встретил снова, и поведал он мне историю. Говорит: «Как судить будешь?» А как я буду? Прослушал его, и теперь сам гадаю: «Вправе ли его сложную судьбу судить?! Наверное, там — на небесах его и тех людей, с кем он сталкивался, родных ли, знакомых, будут досуживать…»
Я изменил его фамилию, чтобы пересудов со стороны не было, и расскажу его историю всем вам, читателям.
Иван сам из небольшого степного посёлка. После службы на восточной границе России приехал в наш городок устраивать свою «послеармейскую» жизнь. Сам он — водитель. И на границе водил дежурный, «тревожный» УАЗ. Устроился на местную автобазу. Числился в хороших работниках. Познакомился с девушкой. Как-то провожал её после работы. Группа пьяных подонков пристала: «Дай закурить?» И удар в лицо. Ничего не помнит, как было дальше — ударился о бордюр, потерял сознание. А девушку схватили, изнасиловали и бросили рядом. Случайные прохожие помогли, доставили обоих в больницу. Не нашли, конечно, никого из бандитов, а может и… не искали?!
Девушка забеременела. Родители девушку домой «не пустили», и Иван предложил ей расписаться. Любви не было особой, просто — сострадание, сочувствие. Наверное, сказались последствия насилия — при родах жена умерла.
Ребёнок выжил. Одному — сложно. Нашлась женщина намного старше его, но с ребёнком — вариантов было мало. Тоже сошёлся без любви. Да, ещё: при падении, при ударе об бордюр Иван потерял часть зубов, и у него остался шрам на лице. Обходили стороной женщины.
Прошло двадцать лет. Сын вырос. Стал работать. Ездить по командировкам. Познакомился с девушкой из детдома. Хорошая девчоночка, восемнадцатилетняя Юлия. Жили они как муж с женой, не расписываясь. Не считал сын нужным, мол, «у меня этих жён — в каждом посёлке, где бываю».
Ивану к тому времени исполнилось 44, женщине, его жене (имени её я не узнал, да и к чему?!), жене его в ту пору было за 50.
Сын в командировке, где-то «калымы в глубинке». Сезонно — как тепло пошло, и он в разъездах. Жена Ивана что-то «захандрила». Заболеваний как таковых и не было, а были знакомые врачи. На обследования. По путёвкам в санатории, в дома отдыха. На море, в горы. И прочее, прочее.
Иван после работы уставший. Помоется, за стол. Готовить порой и невмоготу. «Накрутишь баранку по колдобинам, буеракам» — его выражение. С Юлей о жизни порой, о её немногочисленных знакомых. В разговорах стало ясно, что она скромная и работящая. Смотрел Иван на Юлю — не красавица, но ему бы такую. Смотрел в глаза и разговаривал, а по ночам как бы заново «прокручивал киноленту». Стал замечать, что Юля и приготовит что повкусное, постирает, заштопает его одежду.
Однажды, коротая вечер с ней на пару, спросил: «А что ты в своём муже нашла такого, что держишься его?» Промолчала, ушла в свою комнату. Иван постучался, вошёл. Сидит зарёванная. Мол, куда мне идти, кому я нужна. Ведь ни кола ни двора. Да и привыкла. И, может, распишемся, там — ребёнок, и жизнь наладится!
Иван её успокоил в этот раз. В очередной приезд сына он напрямую спросил его: «Как у вас с Юлией, что намечаешь в дальнейшем?» — «Да никак! Пустышка. Надо же с кем-то переспать между «калымами»! Вот и держу бабу. Ха-ха-ха!» Сын был ему не родной, но за эти годы Иван к нему привязался, относился как к своему. Циничные слова его больно ударили.
— Я Юлю в обиду не дам! В общем, так: «Или расписываешься, или…» — «Что или! Да я таких «дешевок подзаборных на сто рублей ведро куплю». Юля последние его слова услышала, возвращалась из магазина. Она побледнела и… попыталась выбежать в дверь.
— Стой, девочка! Вместе уйдём. Собрал Иван свои немудреные пожитки, не взглянул на сына. Юле и собирать было нечего — всё в основном на ней. Жене Иван оставил записку — «вольную». А что, собственно, их связывало? Спасибо, что помогла в трудную минуту. Пусть живёт — квартиру оставляю ей. Сыну никто не нужен.
Уехали с Юлей в тот степной посёлок, к родителям-старикам. Те и обрадовались. Сын вернулся! Расспросов не было. Работа нашлась — профессия дефицитная. Юлю тоже пристроили. Вроде бы и всё? Нет.
Потянулись друг к другу добрые сердца, и пришло понимание: «Они необходимы друг другу». Поженились, несмотря на разницу в возрасте, и живут очень хорошо. Держатся всегда вместе, и… дочка подрастает. «Родная кровиночка» — из слов Ивана. Совет им да любовь!
А где тут «судебное разбирательство»? Я так не вижу, и всё тут.