Луна обетованная. Книга 2. Главы 18-20

                Глава 18. Подготовка.

- Что там произошло? Что вы там увидели? – Шон обращался то к Джеймсу, то к Джону Колену.
- Такое чувство, будто я побывал в желудке какого-то монстра. - Джеймс находился под впечатлением, и сказанное прозвучало с будоражащим волнением.
- Да-а, - протянул Джон. – Есть над чем подумать.
- Как специалист, что скажешь? – Шон обратился к Колену.
- Ты смеёшься! – Джон нервно улыбнулся. – О таком я даже не слышал.
- Но какое-то объяснение должно быть. Пусть не научное, фантастическое. – Шон не отставал. 
- Нам нужно связаться с международной лунной базой. – Джеймс оглядел всех. – Марк, что скажешь. Как мы пришли, ты ни слова не проронил.
- Я только за. Но как? – Марк изумлёнными глазами смотрел на Джеймса.– Что на это скажет Центр?
- А мы не будем спрашивать разрешения. И им об этом говорить не будем. – Джеймс сделал ударение на последнем предложении

- Что мы имеем? – не обращая внимания ни на кого, Джеймс быстро ходил по комнате пульта управления и рассуждал. – До базы восемьсот километров. Связи с базой у нас нет. Запас хода роботяга, максимум двести пятьдесят. Это если облегчить его до предела. Шон, нужно придумать, как добраться туда.
- У нас есть запасные батареи. Но если мы их загрузим запас хода снизится до двухсот километров. Суммарно выходит четыреста. – Шон замолчал, уставившись в пол. Через некоторое время он обратился к Джеймсу. - А мы можем установить на тягач солнечную панель?
- Теоретически, да. – Джеймс быстро подошёл к столу. Взял листок, карандаш и стал записывать, рассуждая вслух. – Скорость тягача – тридцать километров в час.  Семь часов. За семь часов батарея зарядится на семьдесят процентов. Тридцать шесть часов туда. Сутки там и обратно, тридцать шесть часов. Четверо суток. Пусть пять суток.
- Как мы объясним центру твоё отсутствие? –  Резкий вопрос Шона заставил обратить на него внимание.
- А почему ты решил, что ехать должен я? – Спросил Джеймс.
- Только ты знаешь "роботяг", как свои пять пальцев. И ты являешься руководителем нашей базы. – Шон говорил спокойно, но в конце голос его осёкся. – Четверо суток - ерунда. Только, чтобы ничего не случилось в дороге.
Тишина повисла в комнате. Но Джеймс продолжил, словно никто ничего не говорил о опасности. 
- Сеанс связи, один раз в день. Это по стандартному расписанию. – Джеймс оживлялся всё больше и больше. – Мы им отправили сообщение. Ждём ответа. С сегодняшнего дня на связь выходим только по их запросу. За время, пока готовим тягач, мы их «приучим» к редким сеансам связи. Когда меня не будет, связь поддерживать будет Джон. Если все согласны, предлагаю приступить к подготовке тягача. – Джеймс обратился к доктору. -  Вместо Марка с нами идёт Чен. Марк, в данный момент нам нужен хороший механик.   
  Джеймс отложил карандаш и первым вышел из комнаты. Остальные переглянулись и потянулись следом.
В ангаре, где среди инструментов и стеллажей с расходниками стоял "роботяг" — шестиколёсный вездеход с манипуляторами и герметичной кабиной, — сразу стало тесно. Джеймс обошёл машину, похлопал по броне.
— Первым делом снимаем всё лишнее. Шон, помоги выгрузить научный модуль, ящики с образцами, запасной манипулятор. Оставляем только одну грузовую платформу, на неё пойдут батареи и панель.
Шон кивнул и скрылся в рубке, запуская погрузочный механизм. Джеймс тем временем достал планшет, вызвал схему электропитания.
— Чен, осмотри ходовую. Особенно передние амортизаторы — нагрузка будет неравномерная, если поставим панель на крышу. Джон, дублируешь его, потом проверим герметичность шлюзового перехода.
Чен только молча взял фонарь и полез под днище.
Работа закипела. Из "роботяга" выкатили два контейнера с грунтом, демонтировали мини-лабораторию. Шон, красный от напряжения, крепил на грузовой платформе дополнительные батарейные блоки — четыре тяжёлых прямоугольных ящика, каждый весом под сотню килограммов.
— Если их поставим, запас хода упадёт до двухсот, — пробормотал он, сверяясь с расчётами на планшете. — Джеймс, может, возьмём только две?
— Нет, бери все. Солнечная панель должна компенсировать. Давай сюда.
Самую сложную операцию приберегли на следующий день: установка складной солнечной панели на крышу кабины. Джеймс собственноручно приварил лёгкий каркас из композитных трубок, поверх которого развернул гибкую фотоплёнку площадью почти двенадцать квадратов. Пока Шон протягивал кабели к системе управления, Джеймс перепрограммировал бортовой компьютер — теперь при движении часть энергии должна была уходить на подзарядку резервных батарей.
— Так, давай проверим, — сказал он, когда всё было подключено. Шон включил тестовый режим. Панель медленно раскрылась, ловя свет ламп ангара, и на пульте загорелся индикатор заряда.
— Есть, — выдохнул Шон.
Джеймс снова заглянул в планшет.
— Масса сейчас на пределе. Скорость упадёт до двадцати пяти, но, если идти по равнине — вытянем. Восемьсот километров туда, с учётом зарядок… Шон, ты был прав: по времени трое-четверо суток, если без поломок. Но запланируем пять суток.
Он обошёл тягач, лично проверил крепления батарей, натяжение тросов, блокировку панели в сложенном положении.
— Теперь связь. Джон, иди в рубку связи, настроим дублирующий канал. Во время моего отсутствия ты выходишь на Центр только по их запросу. Если спросят про меня — скажешь, что занимаюсь плановой профилактикой "роботяга" в дальней зоне, и связь неустойчивая. Шон, поможешь ему с легендой.
Джон нервно кивнул, а Шон усмехнулся:
— Легенда — ерунда. Ты уверен, что панель выдержит тряску? Если сложится на ходу…
— Не сложится. — Джеймс показал на блокировку, которую только что ужесточил. — Но на всякий случай я возьму с собой ремкомплект и запасные блоки.
Они закончили уже поздно вечером по земному времени. Чен доложил, что амортизаторы, колёса и редукторы в порядке, герметичность кабины — в норме. Джеймс загрузил в кабину два термоса с водой, пайки на пять суток, инструменты, аварийный радиомаяк.
— Всё, — сказал он, окидывая взглядом готовую машину. — Завтра в пять утра выезжаю. До этого Шон и Чен ещё раз проверят заряд батарей, а Джон отправит в Центр стандартный отчёт, что мы уходим на профилактику и будем на связи по мере возможности.
Он хлопнул ладонью по броне "роботяга".
— Расходимся отдыхать. Завтра нас ждёт долгая дорога.

                Глава 19. Восемьсот километров одиночества.

 Лунный день встретил Джеймса стеной слепящего света. Едва «роботяг» выкатился из тени ангара, как реголит вспыхнул под солнцем, превратившись в раскалённую белую равнину без единого пятна тени. Джеймс опустил светофильтры на смотровом стекле «роботяга»  до максимума, но глаза всё равно резало.
— «Скаут», сигнал неустойчивый, — голос Шона в наушнике рвался помехами. — Солнечная активность… вылетает…
— Понял тебя с трудом, — ответил Джеймс, вглядываясь в пульт. Уровень радиации за бортом скакнул в жёлтую зону. — Следующий сеанс через четыре часа, если фон позволит.
— Будь осторожен… охлаждение…
Связь оборвалась. Джеймс нажал кнопку отбоя и перевёл систему в режим экономии. Солнечная панель, развёрнутая на крыше, нагревалась — на экране монитора он видел, как дрожит воздух над ней в инфракрасном спектре.
 Он двинулся вперёд, держа скорость не больше двадцати. «Роботяг» шёл тяжело, перегруженный батареями. Амортизаторы проседали на каждой неровности, и каждый толчок тяжело отдавался по всей машине. За иллюминатором расстилалось Море Спокойствия — бесконечная серая пустыня, которая при таком свете казалась расплавленным металлом. Джеймс старался не смотреть на неё подолгу: начинало рябить в глазах, и на секунду мерещилось, что равнина шевелится, дышит.
 На третьем часу пути температура в кабине поднялась до тридцати пяти градусов. Система охлаждения работала на пределе, но радиаторы не справлялись — дополнительный вес батарей и панели нарушил циркуляцию. Джеймс снял шлем, вытер пот с лица. Воздух был сухим, с металлическим привкусом регенерации. Он посмотрел на датчики: батареи нагрелись до опасной отметки. Если не дать им остыть, они выйдут из строя.
 Он нашёл плоскую площадку в тени небольшого скалы — единственное тёмное пятно на многие километры. Остановился, вышел наружу. Солнце жгло сквозь скафандр; система терморегуляции едва успевала отводить тепло. Пришлось заглушить двигатель и просто ждать, слушая, как потрескивает броня, расширяясь от жара.
 Он сидел в кабине, закрыв светофильтры иллюминаторов, и считал минуты. До базы — семьсот двадцать километров. За четыре часа он прошёл меньше восьмидесяти. Слишком медленно. На пульте мигал красный индикатор — один из аккумуляторных блоков начал терять ёмкость. Джеймс отключил его, перераспределил нагрузку. Сердце стучало где-то в горле. Джеймс перевёл дыхание и тронулся дальше, стараясь держаться теней от кратеров. На открытых участках, температура в отсеках резко подскакивала, и система охлаждения начинала выть на предельных оборотах.
 К исходу первых земных суток он прошёл около четырёхсот километров. Связи с базой не было — солнечная активность глушила все каналы. Джеймс остался один в глухой тишине, нарушаемой только гулом вентиляторов и редким потрескиванием разогретой обшивки. Он разговаривал сам с собой, чтобы не сойти с ума от однообразия. Пересказывал вслух отчёты, вспоминал детали того, что они нашли в шахте. Ему казалось, что за ним следят — он то и дело оглядывался на пустой пассажирский отсек, где лежали только инструменты и аварийный запас. И это на вторые сутки. 
 На вторые сутки начались настоящие проблемы. При объезде кратера диаметром около трёх километров «роботяг» наехал на острый обломок базальта. Взрывной хлопок, резкий крен — и бортовой компьютер залился тревожным сигналом. Лопнуло левое переднее колесо. Не шина — композитный диск разлетелся на куски, и машина тяжело осела на пять оставшихся колёс.
— Чёрт! — Джеймс ударил ладонью по панели.
 Он быстро оценил обстановку. Запасное колесо — на корме, под грузовой платформой. Чтобы до него добраться, нужно сначала снять защитный чехол. Солнце находилось почти над горизонтом, температура поверхности — сто двадцать градусов. Скафандр выдержит, но запас кислорода — всего на четыре часа с учётом физической нагрузки.
 Он вышел и принялся за работу. Каждое движение давалось с трудом: тяжёлые перчатки скользили по раскалённым металлическим зажимам, пот заливал глаза, но вытереть его было нечем. Он установил удерживающие блоки, скинул с оси повреждённое колесо. Колесо весило на Луне всего килограммов тридцать, но в неудобном скафандре оно казалось неподъёмным. Джеймс подтащил его к месту поломки, насадил на ступицу, начал затягивать болты.
В наушнике раздался резкий писк — датчик кислорода показывал, что осталось меньше чем на час. Джеймс закрутил последний болт, бросил взгляд на батарейные блоки, которые нужно было водрузить обратно. Руки дрожали от напряжения и жары. Он кое-как закрепил их, заскочил в кабину, захлопнул люк. Когда шлем был снят, он дышал так, словно пробежал марафон. До красной отметки оставалось семнадцать минут.
 Он не стал ждать, пока отдышится, — сразу запустил двигатель и двинулся дальше, оставив позади разбитый диск и чёрные пятна масла на реголите.
 Вторые сутки слились в одно бесконечное марево. Система охлаждения начала сбоить — один из вентиляторов заклинило, и температура в кабине поднялась до сорока.
 В конце второго дня он начал ловить обрывки сигналов международной базы. Сначала это был просто шум, потом — едва различимый голос, который называл координаты. Джеймс шёл на этот голос, как на маяк, не решаясь поверить, что это не галлюцинация. Жара и перегрузка давали свои результаты. Ему казалось, что он слышит шаги за спиной, хотя в кабине никого не было. Он оборачивался, видел только собственное отражение в затемнённом стекле — осунувшееся, с провалившимися глазами.
— База, — вызвал он, и голос его сорвался на хрип. — База, это лунная база «К-20», научный руководитель Джеймс Харпер. Запрашиваю разрешение на сближение.
В наушнике повисла тишина, затем ответили — удивлённо, но спокойно:
— Лунная база «К-20», приём. Вы находитесь в пятидесяти километрах от нас. Что с вами? Ваш сигнал… вы давно в пути?
— Двое суток, — выдохнул Джеймс. — У меня вышел запас охлаждающей жидкости, отказал один аккумулятор, и я… мне нужно срочно зайти в шлюз. Пожалуйста.
— Вас поняли. Следуйте по маяку. Медицинская группа будет у шлюза через пятнадцать минут.
 Джеймс отключил связь и положил руки на пульт. Они дрожали мелкой дрожью. "Роботяг" тащился вперёд, Он смотрел в монитор, показывающий изображение заднего вида, туда, где позади осталась пустыня, километры раскалённого камня. Два часа тягач волочился вдоль хребта кратера Платон.
 На горизонте, там, где, по его мнению, должен быть закат, ему почудилась чёрная точка, которая двигалась следом, не отставая, держась ровно на грани видимости. Джеймс протёр глаза — точка исчезла. Но осадок остался.
Он подъехал вплотную к воротам. Через несколько секунд они дрогнули и задвигались. Джеймс въехал во внутрь базы, заглушил двигатель и, прежде чем открыть люк, ещё раз взглянул на пульт. Индикатор горел зелёным светом. Можно выходить. 
— Ты просто устал, — сказал он вслух. — Ты просто очень устал.
 Он вышел навстречу к людям, которые уже бежали к нему по переходному коридору.

                Продолжение следует.