Однажды в Омске

     - Говно.
     Он любил это слово и употреблял его довольно часто, многие из российских музыкантов даже обижались на несдержанного поэта, но он, чаще всего ужаханный вусмерть, высокомерно игнорировал бездарей, играющих говнорок, как он несколько высокопарно изъяснялся, не щадя и себя, всего лишь насвистывая пару мелодий Джима Моррисона, давал понять понимающим, что не так всё просто, а ещё проще. Наверное, он и выбрал панк только потому, что никто толком играть в России не умел, не говоря о Сибири, а будучи сибиряком, он искренне, как это умеют сибиряки, презирал Россию, не считая себя русским, но сибиряком, отдельной нацией, подобно уничтоженным казакам или черкесам.
    - А по - моему, - попробовала вмешаться его очередная подруга, - нормально.
    - Да ни х... не нормально.
    Мат он также использовал практически постоянно, всегда пеняя недовольным на непонятые ещё красоты языка природного, изначального, магического, а матерщина была именно первобытной магией, дошедшей до нас после насаждения христианства в несколько изуродованном виде.
    - Подумай сама, как может отряд не заметить потери бойца ? Если не заметил, тогда это говно, а не отряд, в нормальном отряде каждый боец наперечёт. Нет, надо иначе.
    Он откинул прядь непослушных волос, упорно спадающую на его залапанные сальными, жирными пальцами очки, и зарычал чуть надрывно, как это умел лишь он один :
    - Боец не заметил потери страны.
    Она засмеялась, но тут же посерьёзнев, сказала, что его новый кореш вряд ли одобрит такой поворот.
    - Срал я на всех корешей, - огрызнулся он. - Да и не кореш он мне никакой.
    - Подельник ? - пошутила она.
    - Скорее, - закуривая ответил он, подумав, - соратник. Решили мы партию замастырить.
    Она поперхнулась и жалобно посмотрела на него голубыми глазами.
    - Егорушка, - участливо произнесла, - ты с ума не спрыгнул ? Кто говорил, что политикой могут заниматься только пидарасы и гужееды ?
    Он отмахнулся, настраивая гитару.
    - Вот увидишь, - нагнетала она, - сбежишь от этого говна. Да ещё и крайним окажешься. Ты в зенки этого козла глянь : ведь на лбу пробито, что стукач и сука.
    - Зато писатель скандальный, - оправдывался он, уже злясь, так как чувствовал, что она права, - ходок знатный, все бабы на нём виснут. Даже вон Витухновская, - мечтательно протянул он, разбесив ревнивую подругу.
    - Витухновскую ? - переспросила она. - Вот и вали к ней, в Маскву их сраную.
    Он захлопнула дверь, стараясь хлопнуть дверью погромче, а Летов стал придумывать дальше, ведь действительно не отряд не заметил, а боец не заметил потери страны.