Кожемяка из Шуары

Кожемяка из Шуары
(Восточная сказка)

Синопсис

Даже в трудовые будни арабской кожевенной фабрики может прорваться крупица тайны и магии в виде необычной старой лампы, которую герой находит в вонючем жбане с высушенными бараньими шкурами.

Хорошо передан переломный момент в жизни Джамира! А ведь и правда, в нашей жизни многое решает случай и люди, которые в неё входят. Одни несут разрушение, другие - созидание. Никогда не знаешь, в какую сторону маятник качнется.

Сначала автор думает, как героя женить на дочке махзена (чиновника правящей элиты Марокко), потом как вытащить его  из невольного попаданчества.

Городское фэнтези в сеттинге арабской сказки: сделки с демонами, тайны прошлых жизней, перекрёстки судьбы и одна красная нить, ведущая к себе.

А в конце отличная лёгкая глава с контрастом между духотой недели и свободой пустыни — особенно сцена в шатре, где буря становится укрытием для встречи с Асель, а загадочная улыбка джинна в финале намекает, что случайностей не бывает



1.“Видение в брызгах воды”

В Африке есть страна Марокко. В Марокко есть город Фес. В Фесе есть старая медина Фес эль-Бали. В Фес эль-Бали есть квартал с кожевенными мастерскими. В квартале с кожевенными мастерскими есть место, где кожу обрабатывают и красят — Шуара. И вот там висит такой смрад, что Болото Вечной вони — ну просто нервно отдыхает в сторонке.

Работает здесь один мальчуган по имени Джамир. Семья паренька многодетная, семеро детей, Джамир самый старший всегда в помощь отцу в кожевенном деле. Работа ему нравится, и смрада он не замечает, даже когда вымачивает овечьи шкуры в жбане с конской мочой. Отец Джамира любит приговаривать:

— Сынок, деньги не пахнут! Вырастешь, сосватаем тебе достойную девушку.

Так бы и работал пацан в этом зловонии всю свою жизнь, унаследуя, как старший, дело отца. Если бы в одно воскресенье, редкий выходной от работы, он не провёл в пустыне со своими сотоварищами по работе.

Ребята позвали его покататься на верблюдах, как настоящие бедуины.

Пустыня вызвала у парня полный восторг, ему понравилось ехать размеренно на высоком верблюде, наслаждаясь чистым воздухом, пространством и светом. То пришпорить животное и мчаться галопом, еле удерживаясь на его высоком горбу.

Он страшно удивился, когда увидел, что его обогнал другой верблюжий всадник со смехом и гиканьем. Они помчались наперегонки и догоняя Джамир понял, что лихим всадником была девчонка.

Долго они скакали, галопировали, наконец, устали, пошли медленно, разглядывая друг друга.

— Откуда ты, лихой наездник?
— Я из Шуары
— Из этой зловонной медины? Ты там живёшь?
— И живу, и работаю.

Девушка скривила в гримасе милое личико, и парень впервые застеснялся своей работы.

— Так ты кожемяка! – она звонко засмеялась и помчалась обратно на своём красиво украшенном верблюде.

Парень не стал её догонять, а вдруг он также воняет, как козьи шкуры, которые обрабатывает. Джамир нашёл своих товарищей, они, довольные прогулкой, стали подзуживать над ним.
— Что, Джамир, девчонка понравилась?
Но ты ей не ровня, от тебя же конской мочой несёт за версту.

 
Дома Джамир рассказал матери, как провёл день и кого встретил.

— Это Асель, дочь известного махзена из Фес эль-Бали. Забудь, даже не мечтай!
— Матушка, мы так и будем жить в этой зловонной Шуаре?! – первый раз парень задумался о своей судьбе.
— Разве нам плохо? Есть крыша над головой, еда. Ты одет, можешь в воскресенье прогарцевать в пустыне.

Но Джамир будто смотрел на всё глазами девушки, слушал и остро осязал местное зловоние. Загрустил парень, даже отец заметил его настроение.

— Не переживай, мы заработаем столько денег, что любая девушка, даже из семьи махзена, согласится выйти за тебя замуж.

Рабочая неделя в кожевенных мастерских тянулась особенно долго и мучительно. Джамира раздражало всё, особенно запах конской мочи.
“Неужели это навсегда, на всю жизнь!” – думал парень, и жизнь его отца была ярким тому свидетельством.

Он вымачивал бараньи шкуры в огромных чанах с мочей, вытаскивал, прополаскивал, выбивал, натягивал для просушки. Работа тяжёлая в нескончаемом смраде.

Дома после работы он долго мылся, но чувствовал, что зловоние его не оставляло, как ни старался.
Вода медленно стекала по сильному гибкому торсу, по волнистым чёрным волосам и точному юношескому лицу.
Джамир обратил внимание на солнечные лучи, проникающие в маленькое узкое оконце душевой комнаты.  Вечерний свет переливался в брызгах воды и в волшебных бликах творил образ девушки, восточной красавицы. Джамир зажмурился, открыл глаза, но свет не исчезал и образ становился, всё яственнее. Завороженный этим чудом, парень стоял под душем, чувствуя только ароматы свежих роз.

— Джамир, освобождай душ, иди ужинать. Отец тоже хотел помыться! – позвала сына матушка.

Очнувшись, парень выключил воду и видение испарилось. Вздохнув, что его уже начинают преследовать глюки, он вышел из душевой, отметив с удивлением, что не чувствует больше вони конской мочи.
“Чудеса!..” – подумал про себя, и пошёл ужинать.



2.Вонючий жбан с сокровищами


“Деньги не пахнут!? Ещё как пахнут!”–
Думал Джамир следующим утром, роясь в жбане просушенных шкур с маской на лице.  Да что там говорить, квартал Шуара вонял так, что отпугивал всех на полверсты.

Вытащив последние шкуры из жбана,
на дне он неожиданно увидел залежи сверкающих сокровищ. Различные женские украшения, кольца, браслеты, бусы переливались цветными огоньками. Откуда такое богатство в старом облезлом жбане для высушенных овечьих шкур?..

Среди золотых монет и серебряных сосудов парень с удивлением заметил позеленевший старый чайник довольно изящной формы.

Почему он выбрал именно этот сосуд среди всего блестящего барахла, Джамир так и не понял. Он схватил серебряный чайник, потёр его рукавом, увидел, что это старая масляная лампа, которая выскользнула из рук, заискрилась, зашипела, испустила сине-фиолетовый дым, поднявшийся в воздух с ароматом роз. И в дыму нарисовался образ огромного синего  Джинна.

— Слушаю и повинуюсь! – прошелестело это существо и повисло в воздухе сказочной располагающей улыбкой.
Джамир от неожиданности отпрянул на свои пахучие шкуры, разинув рот, не в силах вымолвить ни слова. А Джинн вдруг сморщился в брезгливой гримасе.
 
— О, что за мерзкая вонь, где я?
— Добро пожаловать, господин, в кожевенную мастерскую Шуары, – пролепетал парень и снял маску.

— Я Маймун, раб вот этой старой лампы, но вижу, что тебе живётся не  лучше, чем мне в этой тёмной дыре. Чем могу услужить? Твои три желания и я – на свободе!

— Чтобы деньги так не воняли! Можешь сделать? – воскликнул кожемяка в сердцах первое, что пришло в голову.
— О, я очень сильный джинн, я всё могу! Могу разрушить этот зловонный город и построить большой дворец с запахом роз, только прикажи, мой повелитель!

— Нет, не надо разрушать город. Я верю, что ты очень могучий джинн. Можешь сделать, чтобы в Шуаре и жить и работать было приятно для всех.

— Какой ты странный парень, что думаешь обо всех! Хочешь денег, власти, бессмертия? Я всё могу!

— Я жениться хочу, мне девушка понравилась. Но кто согласится выйти замуж за кожемяку из Шуары?!

— Вот и второе желание приплыло! Любовь! Ну что, посылай сватов!
Будут излучать аромат роз, твой город превратится в розовый сад, а не вонючий жбан со шкурами. Зови меня, когда помощь понадобится.

Щёлкнул пальцем Маймун и исчез в своей лампе.

“Он тебя выбрал. Или ты его. Береги сей артефакт, символ богатства и удачи,”– услышал парень чей-то шуршащий голос, исходящий из глубины жбана.

Джамир закидал все шкуры обратно, спрятав сокровища, волшебную лампу осторожно завернул в выдолбленную баранью шкуру и отнёс домой, ожидая что случится завтра.



3. Сны иных миров

Всю ночь Джамир не мог заснуть. Как тут заснёшь, когда рядом в старой замшелой лампе сидит такое чудо. Он открыл окно, чтобы почувствовать воздух, но он был такой же вонючий, как и час назад.
“Всё брехня и ничего не изменится!”  – с разочарованием подумал парень и лёг спать.
Снился ему огромный синий Джинн, летающий над городом и распугивающий мирных жителей диким хохотом и угрозами “Всех закатаю!”
Куда закатает, почему и как, он не говорил.
Но вот на тихой вечерней улочке Фес эль-Бали появилась зловещая фигура старого колдуна Джафара из Магриба.
Джамир узнал бы его из тысячи таких стариков. Сердце его сжалось от страха и негодования даже во сне.

— Маймун! — закричал парень, что есть мочи, – закатай колдуна в банку!
— Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель! – и хищная улыбка отразилась на большом синем лице. Он щёлкнул пальцами, зазвенев золотыми браслетами на руках, и старик исчез как струя дыма в лампе.

— Это твоё третье желание! Благодарю, мой повелитель, я свободен! А волю твою теперь будет исполнять старый колдун из Магриба.

С громогласным хохотом огромный Маймун улетучился в небо.

Джамир проснулся в поту и в слезах от страха. На дворе стояла тёмная южная ночь, только глупая круглая луна заглядывала в окно.

Взгляд его упал на свёрток в бараньей коже. Парень достал лампу, потёр её три раза. Сосуд зашипел, заискрился, освещая комнату тусклым светом. В изящной струе фиолетового дыма показался образ синего Маймуна.
— Слушаю, мой господин!
— Не спится мне, кошмары снятся. Расскажи о себе и про третье желание. Ты раб этой лампы? Мечтаешь о свободе? Так вот, моё третье желание, чтобы ты освободился от этой старой посудины.

— Благодарю, мой господин, за твоё благородное сердце! Сколько лет я пролежал в вашем вонючем жбане под шкурами, одному Богу известно. Ты уже мой спаситель, потому что выбрал и  вытащил лампу, а она выбрала тебя.
Не бойся старого колдуна Джафара, он нам не страшен! Ты вспомнил его?!

— Да, я вспомнил свою прошлую жизнь Аладдина. Сколько зла мне причинил этот магрибинец.

— Я, пожалуй, останусь ещё немного в лампе, но это мой выбор. Помогу тебе, чем смогу.
— Но ты же могущественный Джинн!
— А то! Кто-то сомневается!?. Доброй ночи, Джамир! Спи спокойно и ни о чём не беспокойся!
Одарив парня самой очаровательной улыбкой, дух испарился, оставив в комнате аромат свежих роз.

Джамир ещё долго смотрел на лампу, вспоминая прошлые жизни, даже своё заточение в этой посудине по чьей-то злой воле.



4.Сломанная печать


В дорожной холщовой сумке Джамира лежала волшебная лампа, взял на всякий случай, вдруг понадобится помощь Маймуна. Он всё ещё не мог поверить происходящим изменениям. Как их встретят в доме махзена?..

Утро нарисовалось быстро с пением птиц, розовой зарёй и … ароматом цветов. Джамир распахнул окно и вдохнул свежий воздух. О, чудо! Он не слышал вони мочи. Выскочив на улицу, парень помчался в кожевенные мастерские. Рабочие были на своих местах и готовили жбаны для окраски кожи … и они не воняли.

Джамир подошёл к напарнику:
— Салам, Арман! Как работа, не воняет?
— Как обычно, купаем шкуры не в моче, а в белом вине, – хохотнул парень.

Джамир не понимал, он один что ли чувствует аромат роз. Тут он заметил, что вокруг мастерских цвели персиковые деревья с кустами жасмина по периметру. И никто не видит эту красоту?!.
— Джамир! Беги домой, тебя твой отец ищет! – кричал босоногий посыльной мальчишка.
Дома его ждал настоящий сюрприз: нарядно одетые отец и мать собирали повозку с подарками.
— Джамир, сынок! Едем в
Фес эль-Бали сватать за тебя Асель, дочку махзена Абархун. Поедешь с нами?

Джамир не верил своим глазам и ушам. Что изменилось в воздухе, с людьми, с родителями?
— Конечно, еду! Подождите, только переоденусь!

И вот нарядная повозка, запряженная двумя лошадьми двинулась в областной центр. Джамир умирал от любопытства:
— Матушка, отец! Как вам пришла идея ехать свататься к самому махзену Абархун?
— Ну тебе же понравилась его дочка Асель! Вы даже познакомились, гарцуя в пустыне на верблюдах!
— Сынок, первая попытка – не пытка!
Приедем, познакомимся с родителями, друг на друга посмотрим, начнём дружить семьями. Ваше дело молодое, а мы по-стариковски. Нам на верблюдах не скакать! – говорил, посмеиваясь, отец Джамира и понукал лошадей.

Они остановились на базарной площади города Фес эль-Бали. Мать с отцом пошли по цветным торговым лавкам шумной восточной улицы, присматриваясь к товарам, хотели купить что-нибудь для дома, для фабрики и в подарок родителям невесты.

Джамир тоже нырнул в один из торговых переулков. Он с детства любил шататься по городскому базару, глазеть на диковинные товары, слушать разговоры покупателей и зазывные крики продавцов. Вот и сейчас он остановился у одной посудной лавки, разглядывая изящные чайники из латуни и серебра. Один показался ему до боли знакомым. Конечно, такой же он несёт в холщовой сумке.
— Будь любезен, покажи мне вот этот чайник, — обратился к продавцу.
— Какой чайник! Это старинная лампа, раритет сегодня, продам с хорошей скидкой! – улыбался нарядный хозяин посудной лавки.

Джамир, не зная зачем, купил эту лампу, засунул в свою сумку и поспешил найти родителей. Но дорогу ему загородил странный старик в белой чалме и бардовом шёлковом халате.
“Как богато одет!” – подумал он и прошёл мимо.
— Аладдин! – окликнул его господин.
— Вы ко мне?!
— О, неужели я нашёл тебя, мой мальчик! Алладин, ты сын портного Хасана?
— Ошибочка! Я Джамир, кожемяка из Шуары.
— А я твой дядя Джафар из Магриба.
Для меня ты всегда будешь беспечным мальчиком Аладдином. Продай мне лампу, которую сейчас купил в посудной лавке. Я хорошо тебе заплачу!
— Извините, господин, но я спешу и ничего не продаю.
— У тебя в сумке две лампы. Отдай мне одну. Будет тебе вознаграждение или проклятие, если не отдашь.
Джамир понял, что от магрибинца ему не отделаться по добру, достал свёрток с только что купленный лампой и отдал старику.
— Забирай бесплатно! Да будет тебе счастье, дядя!
Магрибинец исчез с подарком, а Джамир стоял и не узнавал город, где находился. Он вышел из переулка, всё было другим.
“Потерялся я что ли?!!”
И рынок был другим, беднее. Стояли верблюды на улице. На деревьях грушами висели обезьяны, чего у них в городе никогда не было.


*махзен – чиновник правящей элиты Марокко и Туниса.


5.Выбор без выбора

Чужой город. Бедняцкая медина.
Джамир озирался вокруг. “Как я здесь оказался? Всё-таки сон был в руку, и я повстречал магрибского колдуна, отдал ему купленную в лавке лампу, но оригинал, слава Аллаху, лежит в сумке”.

Парень поднялся по узким улочкам наверх горы, откуда открывалась панорама города с голубыми арабскими мазанками и видом на синеющий залив.
Внизу шумел город, гудел порт, суетились люди, а здесь наверху
летали только птицы.

“Надо вызывать Маймуна, может он разъяснит ситуацию и как отсюда выбраться?..”
Только успел подумать, потерев три раза лампу в сумке, как в небо взвилось фиолетовое облачко и нарисовался синий джинн со своей сказочной услужливой улыбкой.
— Слушаю и повинуюсь, мой господин!
— Маймун, что произошло, как мне домой вернуться?
— Но Джамир, здесь же намного лучше и свежее, чем в твоей вонючей Шуаре! Смотри, какой пейзаж и воздух! Разве не этого ты хотел?
— Меня родители ищут! Я к невесте свататься ехал. Ты обещал помочь! Что я делаю здесь в этом средневековье?!
— Зачем ты отдал лампу колдуну и даже не захотел взять вознаграждение? Ты бы и меня мог вот так же просто подарить и кому… Джафару, злейшему врагу?!!
— Но он грозил проклятьем! Хорошо, что я купил чайник в лавке, надеюсь, что проку в нём никакого. А твою лампу я берегу и очень на тебя надеюсь.

Парень чуть не плакал, всё больше сознавая свою критическую ситуацию.

— Ладно, не реви, ты же мужчина, хоть молодой и глупый. Нужна жертва, чтобы вернуть тебя обратно к мамке с папкой.
Там внизу живут очень бедные люди, если ты хоть одному из них поможешь, вернёшься домой.

Могучий Маймун растворился в небесах, оставив загадочную улыбку.

Джамир повздыхал, чувствуя, что уже хотелось и покушать, закинул сумку через плечо и пошёл в город искать кому помочь. Он постучал в первую хижину, никто ему не ответил, осторожно приоткрыв дверь, посмотрел внутрь.
— Салам алейкум! Есть кто-нибудь дома?
Увидел, что на лежанке у маленького  окна кто-то лежал и тихо стонал. Пришлось войти внутрь без спроса.
— Мира и добра вашему очагу. Чем могу помочь вам, добрые хозяева?

На цветных подушках лежала больная пожилая женщина.
— С вами всё в порядке, мэм?
Женщина с трудом открыла глаза.
— Аладдин, сынок, ты вернулся! На плите стоит миска с твоими любимыми бобами в конопляном масле, покушай! Я ждала, каждый день готовила. Слава Аллаху, ты дома!

“За кого меня все принимают? Но бобы я тоже люблю!” – думал Джамир, поедая приготовленную еду.
— Благодарю, мэм, очень вкусно! Что могу для вас сделать?

— Аладдин, если появится твой дядя Джафар, послушай его, он обещал научить тебя торговому делу. Ты станешь уважаемым человеком в Мерзуге. А я оставлю этот свет с покоем и радостью на душе.

— Мэм, даже если я совсем не Аладдин, но выполню вашу просьбу, я найду его и его дядю Джафара, –
заверил женщину Джамир, взяв её за руку.
 “Где же мне их найти-то?..” – с тоской думал парень.
— Ступай на базар, – тихо проговорила женщина, – а мне принеси воды.



6.Красная нить. Перекрёсток

В городе раздался молитвенный зов. Заунывным воем дундука призывал верующих к утренней молитве.
Джамир встал на колени прямо у лежанки хозяйки, сделал омовение руками и помолился.

— Аладдин, дай мне твою руку, – тихо позвала женщина.
Парень наклонился к ней, а она медленно повязала на его руке красную шерстяную нить.
— Мэм, зачем это?
— Это моё  благословение. Чтобы ты не потерялся, я так переживала, что могу тебя не дождаться…

Джамир поклонился, взял на кухне  котелок и пошёл искать источник воды в городе. По узкой улочке, прыгая с камня на камень, он вышел на небольшой перекрёсток. В центре стоял круглый колодец из камня, отделанный светлой глиной. На деревянной перекладине висел кожаный бурдюк для подъёма воды.
Парень умылся и набрал живительной влаги. Сел на камень прямо у источника, разглядывая голубые мазанки вокруг, которые сиро ютились в четырёх направлениях.
“Значит я в центре селения. Интересно, где же базар?” — размышлял приключенец.

Солнце начинало припекать, а оно здесь было горячее, город медленно просыпался. Из одного дома вышел бородатый мужчина в белых портках и красной чалме, вывел серого ишака, который радостно прокричал “И-А-А”, хлопая длинными ушами. Бородач возложил на спину животного большие жёлтые мешки наперевес по бокам, и они стали спускаться по одному из переулков.

“Ага, на базар пошли!”
Джамир быстро заскочил в дом, оставил на кухне воду, попрощался с хозяйкой и побежал догонять мужика с ишаком.

Этот горожанин, действительно, вывел его на городской базар. Джамир почувствовал себя в своей стихии и с удовольствием пошёл шнырять по рыночным лавкам, разглядывая товары, в основном спелые овощи, красочные фрукты, местная еда.

“Ну и где я найду дядю Аладдина?”
Не успел подумать, как перед ним опять нарисовался старик в белой чалме и бордовом шёлковом халате.

— Салам алейкум, добрый странник! – поздоровался незнакомец.
Джамир узнал его, он отдал ему старую, купленную в антикварной лавке, лампу.
— Салам, Джадду! Я узнал вас, вы дядя Аладдина, так себя назвали. А я вам подарил антикварную лампу.

— Хорошая память! Знай, что помогая другим, ты искупаешь свои ошибки!*

— А в чём я ошибся, интересно было бы узнать! И почему я очутился в этом средневековом селении?

— Хочешь, я куплю тебе хорошую одежду? Ты голоден? Здесь есть один духан с очень вкусной едой. Поедим, поговорим. Местных денег у тебя всё равно нет!

Джамир согласился с доводами Джадду, надо было его выслушать, делать всё равно нечего,  и пошёл за ним.

*слова Кэнсина Химуры из
“Бродяги Кэнсина”


7. Непростой попутчик


По городскому базару разносились аппетитные запахи жареного мяса, пряностей, сладкой корицы, что у Джамира засосало под ложечкой, хотелось уже поесть что-нибудь в этом пропащем месте.

Почему пропащем?..

“Да потому что пропал я здесь! Кому я так досадил, что закинули сюда, да ещё задание с добрым делом подкинули, чтобы искупить якобы чьи-то ошибки. Чьи ошибки? Мои? Какие?
Что нашёл старую лампу с джинном? Выразил ему свои желания?
И ведь всё начиналось хорошо.
Поехали с родителями сватать к махзену Абархун его дочку Асель.
Потом этот рынок. Я купил ещё одну антикварную лампу. И подарил старику, который назвался моим дядей и звал меня Аладдином, а ещё грозил мне проклятьем. И вот он опять появился на базаре и я следую за ним, как пропавший ягнёнок.
А эта больная женщина приняла меня за своего сына Аладдина.
Я что, на него похож?!.
Она попросила найти дядюшку и пойти учиться к нему торговому делу.
Так он и есть дядя Аладдина!”

Так рассуждал Джамир, следуя за стариком по местному базару. Джадду остановился у лавки с одеждой и купил ему мужской халат. Парень не стал возражать, надо как-то слиться со здешней толпой. Потом они зашли в духан, где пахло вкусной едой.
— Салам алейкум, люди добрые! Слышу запах ароматного кускуса с тушёной бараниной.
— Салам, гости дорогие! Всё для вас! И кускус, и тажин и шиш-кебаб. А ещё изысканная пахлава и сладкие пончики.
— Отлично, дорогой! Принеси нам сразу мятного чая.

Они уселись на цветные подушки в уютном духане. Джадду был у себя дома и угощал приключенца.
“Для начала надо хорошо поесть! – подумал Джамир, – неизвестно, где день закончится.”
— Спасибо, джадду, за угощение и подарки, халат очень даже кстати. Как вас зовут? Прям, не знаю как к вам обращаться?
— Зови меня дядя Джафар! А это благодарность за твой подарок, старая лампа мне пригодилась.

Старик ласково улыбался, выглядел он очень благородно с белой бородой и в белой чалме. Ещё тогда в своём городе Джамир отметил его дорогой наряд.

— А покажи мне свою лампу, ты ведь её носишь с собой? – неожиданно спросил дядя Джафар.

Джамир напрягся, вспомнил предупреждение джинна Маймуна. И джадду уже не казался ему безобидным щедрым стариком несмотря на умильную улыбку. Они выпили чаю. Принесли очень аппетитный кускус, пахло ароматной бараниной.
Затем ещё  раз пили мятный чай с пахлавой. Джамир не заметил, как его склонило в сон.
“Не спать! Не спать!” – приказывал он себе, но веки слипались, сознание уносилось в небеса, а потом и совсем покрылось



8. Предательство и подмена

Джамир открыл глаза и сладко потянулся в своей постели. Занималось раннее утро и местные петухи кричали во всё горло. На кухне раздался голос матери:
— Джамир, вставай! Иди завтракать.

Он встал, прошёл в ванную комнату. Умываясь долго глядел на себя в зеркало, пытаясь сбросить остатки сна.
Взгляд упал на руку, на которой была повязана красная шерстяная нить.
“Что это? Откуда эта нитка?”
Он побежал на кухню, где мать суетилась с завтраком.
— Мам, как вы съездили вчера в Фес эль-Бали к махзену Абрахун?

— Сынок, ты не выспался? Зачем нам надо было ехать к махзену? Мы съездили в центр на базар, закупили продуктов, кое-что для фабрики.
Ты же с нами ездил и на базаре куда-то исчез!

Джамир позавтракал и побежал в кожевенные мастерские и сразу почувствовал родную вонь, никуда она не делась. Вспомнил про старую лампу в сумке, она там и лежала. Достал в укромном месте, потёр три раза, но чуда не случилось! Всё похолодело внутри. “Где же джинн Маймун? Почему не выходит?”

***
А в это время в голубом селении магрибинец Джафар в золотистых одеждах тоже потирал старую лампу, пытаясь вызвать дух всемогущего Джинна.
— Слушаю и повинуюсь, мой повелитель! – в воздух поднялся огромный синий Маймун.
— Салам, Маймун! Давно я с тобой не общался! Хочу вместо этого селения огромный дворец с садом и фонтанами чистой живой воды. Гарем юных наложниц и хорошую охрану.

— Салам, Джафар! Всё-таки выкрал артефакт у мальца! А я больше не раб этой старой лампы. Джамир, добрый малый, отпустил меня на свободу. Расскажи лучше, что с Аладдином приключилось? Его старая мать погибает одна в ожидании сына.
— Так что теперь? Ты не выполнишь мою просьбу?!
— Нет! Я теперь могу выбирать, что исполнять, а что нет. Свобода, она не пахнет! – и Маймун закатился раскатистым хохотом, вспоминая первое желание кожемяки из Шуары. – А вот тебя я могу уничтожить, если не скажешь где Аладдин и не отвяжешься от парней!
— В пещере он сидит, в заколдованном гроте.
— Отлично! Гуляй, магрибинец! И лучше на глаза не попадайся!

Дух растворился облачком в небесах.
А колдун выкинул лампу и побрёл к селению с голубыми мазанками.

Парень, очень похожий на Джамира, вошёл в хижину, где жила больная одинокая женщина.
— Мама, я вернулся!
— Аладдин, мальчик мой! Дождалась! А я готовлю твои любимые бобы с конопляным маслом. Вот и воды ты мне вчера принёс.
— Спасибо, мам, я очень проголодался!

Над голубым средневековым селением витал призрачный образ синего джинна с загадочной улыбкой.


9. Новый рассвет


Неделя пролетела как в тумане.
Работа, шкуры, краски, нескончаемая вонь. Наконец-то выходные.
Джамира опять понесло в пустыню покататься на верблюдах. Красная шерстяная нить так и алела на его руке,  в сумке болтыхалась антикварная лампа, а в мозгу продолжали жить джинн, колдун, древнее голубое поселение.
И Асель тоже не выходила из памяти. Маймун обещал помочь в любви, а его нет, и след простыл. Или всё-таки колдун подменил лампу. Что дядя Джафар был колдуном,  Джамир уже не сомневался.
Да какой он “дядя”?!.  И кто такой Аладдин, за которого его принимали?
Все эти вопросы копошились как тараканы в его голове. Нужно было проветриться, и где как не в пустыне.

На стойбище погонщиков верблюдов он выбрал красиво украшенное животное.
Взгромоздился на его высокий горб и с гиканьем сразу пустился в галоп. Его друзья едва за ним поспевали.

— Эй, Джамир, не загони верблюда! Кто тебя потом вытащит из песков?!

Но парню после его виртуальных странствий никакая Сахара была не страшна. Закутанный с ног до головы, как настоящий бедуин, он только пришпоривал своего верблюда, и всё казалось, что щас обгонит его та весёлая девчонка и они вместе умчатся за песчаный горизонт.

Друзья Джамира выдохлись и отстали, а он гнал и гнал своего выносливого степного друга и не заметил, как погода начала быстро меняться. Завыл ветер в ушах, и солнце скрылось в облаках, всё предвещало песчаную бурю.

Что он делает здесь один, заброшенный в песках?!. Вдали виднелся разбитый белый шатёр, вот оно укрытие от бури.
Песком уже заметало так, что не видно было ни зги.
Около шатра расположились несколько верблюдов. Парень дал знак ногами верблюду присесть, тот послушно опустился рядом с другими степными красавцами. Джамир слез, расправил ноги и покачиваясь, как после морской качки, вошёл в шатёр.
— Салам алейкум, добрые люди! Можно и я с вами найду здесь приют, позвольте спрятаться от бури.
— Салам, заходи, не стесняйся! – звонко пригласил женский голос. И в группе верблюжьих погонщиков он увидел девушку, закутанную с ног до головы в белые ткани бедуинку.

“Да это же Асель! “ – пронеслось в его голове. Бедуины устроили настоящий пикник в пустыне, под вой бури разливали чай из термосов, угощали лавашом с вяленым мясом, пахлавой и сладкими пончиками.
Время опять куда-то перенеслось, точно в бедуинское прошлое.
— А я тебя помню! Кожемяка из Шуары!
Какие у нас фатальные встречи!
— Я мечтал об этой встрече, Асель! Не ожидал, что это возможно, и опять в пустыне. Я очень рад.

Они снова разглядывали друг друга и улыбались так, что попутчики в шатре заговорчески отошли в сторону.

Буря закончилась, а им хотелось, чтобы она не кончалась. Шатёр собрали, и группа медленно пустилась в обратный путь с шутками и смехом.

Джамир был счастлив. “Вот и помощь всемогущего Маймуна не понадобилась”, – думал он про себя.

А в пустынном воздухе едва обозначилась загадочная улыбка синего джинна.




10. Без масок и без тени.

— Мам, приготовь мне завтрак в пакет.
Я в пустыне поем.
— Джамир, что-то ты зачастил в пустыню! А завтрак на двоих с верблюдом?
— Спасибо, мэм, верблюд тоже от угощения не откажется!

Каждые выходные теперь парень стремился “развеяться” в пустоши.
Встречи с Асель участились еженедельно. То они галопировали на степных красавцах, то мчались по побережью на быстрых рысаках.
И, казалось, ничто не могло помешать этой свободе, ветру и вспыхнушим чувствам.
— Джамир, пора знакомиться нашим родителям, что скажешь?
— Мои уже давно готовы, – улыбался жених.
— Ну тогда засылай сватов! Догоняй!
И девушка помчалась вперёд на своём рысаке.
“О, как я этого ждал! “

Джамир пришпорил коня. Они неслись вдвоём по набережной моря наперегонки. Асель была прекрасная наездница. Он всё больше восхищался этой девушкой. Красивая, очень современная, свободная от всяких табу и предубеждений. Но вот её отец, очень уважаемый махзен Фес аль Бали, согласится ли выдать дочь за простого кожемяку?.

Они сошли с коней, пошли пешком по берегу, море блестело и переливалось огоньками на солнце. Джамир загляделся на тени вокруг, на свою и коней, но не было тени девушки.
— Асель, а у тебя нет тени!
— Какой тени? О чём ты говоришь?
— Ну вот, смотри, моя тень, тень моего коня, твоего красавца, а твоей тени нет. Странно, правда?
Девушка стала крутиться на солнце, красивая, яркая, а тени не было.
— Это что, так принципиально?! Подумаешь, тень пропала!
— Да нет, конечно, не важно! Просто есть у нас поверье, что если тень исчезла, то это дурной знак. Но ты не переживай, ты и без тени прекрасна,
как степной цветок!

Этот день клонился к закату, впереди ещё много счастливых дней, зачем обращать внимание на всякие пустяки, тем более на тени.
Молодые вкусно поужинали вместе и расстались до следующих выходных.
Не будем торопить события, пусть жизнь их идёт своим чередом, как волшебная восточная сказка, в которой всегда счастливый конец.