Скрытый смысл

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Профессор был чрезвычайно увлечён ходом своего эксперимента, так сильно увлечён, что напрочь позабыл, где он, кто рядом с ним, какие у него имеются обязанности помимо его исследовательской работы.

Эксперимент, конечно, был выдающийся. Тянул на нобелевскую премию! Подумать только, ведь он осознал, что пространство ошибочно описывалось как шестимерное! На самом деле оно оставалось трёхмерным, но было Гильбертовым! Поэтому имело все признаки и свойства шестимерного пространства. Это также объясняло тот феномен, что люди и, собственно говоря, весь животный и растительный мир, ощущают пространство трёхмерным, тогда как на самом деле имеется шесть координат.

Но и это не главное! Ведь подтвердилась его гениальная догадка о том, что с позиции Риманова пространства шестимерный Кот Шрёдингера одновременно был и живым, и мёртвым, тогда как его проекция на действительные компоненты Гилбертового пространства даёт ответ о том, что Кот скорее жив, чем мёртв, тогда как рассмотрение с позиции мнимых координат даёт обратный результат: кот скорее мёртв, чем жив. Это и называется ни жив, ни мёртв, или, если хотите, ни мёртв, ни жив.

– Папа, а когда мама придёт за мной? – спросила Тиффани.

Профессор вздрогнул и холодный пот прошиб его. Он совсем забыл о своей восьмилетней дочке! Ведь он на сегодняшний день взял её к себе на работу, но должен был во что бы то ни стало к вечеру привести её домой! Планировал он отправиться домой в шесть часов вечере, но сначала он решил задержаться всего лишь на пять минут, потом пять минут превратились в пятнадцать, затем полчаса… Когда человек увлечён любимой работой, он не замечает времени, а когда в исследовательской работе маячит великое открытие, тогда ничего, кроме этой работы, уже не существует!

Профессор не мог прервать эксперимент, потому что с антиматерией так не поступают. Прервать эксперимент было крайне опасно, это могло уничтожить всю Солнечную систему. Но и оставаться Тиффани в лаборатории нельзя.

«Что же делать?» – отчаянно думал профессор.

– Знаешь, Тифани, мама сегодня не придёт, она улетела на Луну до завтра, а я пока не могу тебя отвести, – сказал он. – Подожди ещё часик и мы пойдём домой.

– Уже восемь часов, через час будет девять, а мне обязательно надо быть дома не позднее полвосьмого, – возразила Тиффани.

– Это ужасно, ведь я никак не могу прервать эксперимент, понимаешь, дочь, я слишком далеко зашёл! – сокрушённо сказал профессор. – Я итак уже не могу его продолжить, но безопасно завершить его я не могу быстрее, чем через час. Если реакторы не вывести из гиперпространства, результат может быть катастрофическим! А выводить их оттуда слишком быстро никак нельзя.

– Пап, может быть мне самой пойти домой, если ты не можешь меня отвести? – спросила Тиффани.

– Как же так, ты – одна, на улице? – возразил профессор, продолжая вращать регулировки на экспериментальной установке.

– А что такого? – спросила Тиффани. – Надо только дорогу перейти и позвонить в домофон, бабушка откроет двери и вот я дома!

«Как жаль, что бабушка не может ходить! – подумал профессор. – Ведь как чудесно было бы, если бы она пришла и забрала Тиффани!»

– Но ведь там Снифф и Скифф, во дворе! – выразил свои сомнения профессор.

– Они меня знают и относятся ко мне очень по-дружески! – успокоила отца Тиффани. – Правда, у Сниффа по вечерам ужасный насморк, но я нашила ему много носовых платков, и он чихает только в платок. А Скифф обожает заниматься спортом. Они очень хорошо ко мне относятся и даже защищают меня от драчливых мальчишек! Не бойся за меня, пап!

– Хорошо, тогда ты можешь идти, – сказал профессор, продолжая управлять экспериментом. – Хотя подожди! Ведь кнопка домофона очень высоко! Ты не дотянешься! Как же ты позвонишь бабушке?

– Мне не хватает роста совсем капельку, – ответила Тиффани. – Я могла бы допрыгнуть, но лучше, чтобы было можно на что-нибудь встать и тогда я точно дотянулась бы.

– На что же тебе встать? – спросил профессор. – Надо какую-то чурочку или скамеечку?

– Может быть какие-то старые книжки дашь мне? – спросила Тиффани.

– Да, хорошо! – согласился профессор. – Возьми там в шкафу какие-нибудь две книги потолще.

– Можно я возьму вот эти две? – спросила Тиффани. – Они толстые и широкие, с них я точно не упаду.

– Покажи, что за книги? – спросил профессор. – Ах, эти? Учебник по квантовой физике начала двадцать первого века? Они уже безнадёжно устарели, за прошедшие сорок лет. Не настолько старые, чтобы быть антикварной редкостью, но настолько уже старые, чтобы не иметь никакой научной ценности. Бери, их не жалко.

– Ну тогда я пошла, пап? – просила Тиффани.

– Иди, дочка, я буду приглядывать за тобой в окошко, – сказал профессор. – Очень жаль, что я не могу оторваться от эксперимента, прости меня, родная.

–  Да ничего страшного, всё хорошо, пап! – ответила Тиффани и с двумя книгами в руках вышла из лаборатории.

Было уже темно. Но фонари неплохо освещали улицу. Мускулистый Скифф уже занимался на турнике. Он лишь приветливо подмигнул ей, а сам обхватил хвостом перекладину и собирался сделать шестерной переворот.

Как и предполагала Тиффани, Снифф прогуливался неподалёку и его уже одолевал вечерний насморк, так что, собираясь чихнуть, он уже приготовил платок.

Профессор из окна наблюдал за Тиффани. Он улыбнулся и поднял правую руку, помахал ей, а левой рукой продолжал контролировать важные параметры эксперимента с помощью трёх-координатного манипулятора. Где-то в конце улицы появились четыре парня, по виду стражи порядка, так что беспокоиться было не о чем. Сейчас Тиффани подойдёт к двери, положит на крыльцо две книги, устаревшие учебники по квантовой физике, встанет на них, позвонит в домофон, и бабушка откроет ей двери. А профессор сможет безопасно закончить свой эксперимент. Всё складывалось как нельзя лучше.

Профессор отошёл от окна и теперь всё свое внимание он уделил только эксперименту.

Вдруг за окном мелькнула вспышка и раздался звук выстрела.


ЧАСТЬ ВТОРАЯ

– Эдвард, почему вы мешкали?

– Я думал.

– Позвольте спросить, почему вы пристрелили малютку Тиффани?

– Она – единственная кто выглядел подозрительно.

– Почему вы так решили?

– Я взял на мушку чудище на фонарном столбе, а потом понял: оно делает гимнастику. Мне бы не понравилось, если бы меня укокошили на велотренажёре.  Пригляделся к этой зверюге, заметил в лапе платок и понял, что она не скалится, а чихает. Это не запрещено. Тут увидел Тиффани. И подумал: «Что делает белая девочка ночью где-то среди толпы монстров с учебниками по квантовой физике?» Она явно замыслила недоброе. Ей на вид лет восемь, не по возрасту предмет. Я решил: она не та, кем кажется. А вообще не допытывайтесь, просто сработал инстинкт.

- Да…

- Что, извиниться перед ней?

ЧАСТЬ 3

В ходе эксперимента  никто не пострадал, поскольку в тренировочном зале были не натуральные Тиффани, Скифф и Снифф, а только их отображение из гиперпространства. Но должен сказать, что Людей в чёрном никогда не тренировали на выдуманных ситуациях, их всегда брали из реальности, хотя  только в виде 3D видеокопий, Джей стрелял  не в Тиффани, а в её изображение.
Ну и на том спасибо!

ПРИМЕЧАНИЕ: Вторая часть – цитата из фильма «Люди в чёрном».

Я услышал: «где-то», в интернете расшифровка этого места текстовая преимущественно «в гетто». Почему это гетто? Что на это указывает?

Будущей агент Джей проходит такой тест. Ему показывают картину, где разные чудовища и девочка с книгой по квантовой механике. Джей принимает решение, что с девочкой что-то не в порядке и стреляет в неё. Зритель в восторге от аналитических способностей Эдварда, будущего агента Джея.

Также не понятно, почему все сразу поняли, что девочку зовут Тиффани?

Также Эдвард противоречит самому себе. Сначала он говорит, что медлил потому что анализировал, а затем говорит, что сработал инстинкт. Так анализ или инстинкт, всё-таки?