Оперативный пунктир. гл. 6 в царство порока за пал

Глава 6. В царство порока за «палками».

Вернусь к тому моменту, когда, будучи отвлеченным звонком подполковника Белогурова, я резко развернулся на Вязовой улице и поехал по Левашовскому.

 С Левашовского проспекта, по стрелке я свернул на улицу Ленина. Пересек Чкаловский и не доезжая до кафе «Снежинка» припарковался напротив старинного дома с лепными маскаронами в виде древнегреческих масок.

Как назло, у моей «девятки» перестали работать щетки лобового стекла. Разбираться и вникать времени не было. В сердцах я высказался по поводу отечественного автопрома вылез из машины и пошел в нужную мне сторону.

 Возле входа в подворотню уже маячил знакомый силуэт Белогурова. Фонарь над аркой предательски светил ему в спину, примерно так же, как луна в спину Шерлоку Холмсу на Гримпенских болотах.

Рядом с Белогуровым стояли еще двое незнакомых людей в штатском. Инспекторы Скотланд-ярда «Лейстрейд и Грэгсон»: так продиктовало воображение.
— Знакомься. — Это майор Коротков и капитан Тарасов, — представил Белогуров. — Сотрудники отдела по борьбе с наркотиками.

Я поздоровался и одобрительно кивнул головой.

— Смотрите, какой расклад, — начал подполковник, подобно элегантному футбольному тренеру, дающему установку на игру. — Заходим во двор. В конце двора есть флигель, небольшая пристройка, черная дверь. Ты подходишь, — сказал он, обращаясь ко мне.

— Леонидыч… Почему я?

— Потому, что меня могут узнать.

— А меня что, не могут?

— Тебя вряд ли. Если, конечно, ты тут раньше не рассекал в моём пиджачке. Он неожиданно расхохотался, видимо, вспомнив старинный анекдот про то, как Шерлок Холмс «выпендривался» под окнами профессора Мориарти в пиджаке доктора Ватсона.
— Видишь ли, какое дело, — продолжил Белогуров. — Я с владельцем этого шалмана, адвокатишкой королем компромата, знаком… А вдруг он там на месте… Звонить побежит куда не надо… Жаловаться… И начнётся: звонки, пугалки всякие.

 Короче, Кирилл… Потом всё объясню. Сейчас не время. Ты первый. Мы за тобой. Когда подойдёшь к двери, загорится фонарь. Датчик сработает на движение. Там над входом есть скрытая камера, она тебя срисует. Мы с ребятами пока в сквозной подворотне спрячемся. Камера нас не заметит. Дальше — дело техники...
Ты звонишь. Вопрос: «Вы к кому?» Называешь пароль: «Баден-Баден».
 Тебя изучает камера. Если открывают, то попридержи дверь.  Мы зайдем следом за тобой. Говорим, что от Руслана Владимировича. Киваем башкой, корчим важные рожи.  А дальше, как говорится, по интересам. Мы за бумагами, наличкой, кассой, пойлом. Ну, а вы мужики за своими порошками.

— Леонидыч, а если дверь не откроют? — поинтересовался я.

— Откроют… Знаю я эту бл…ю кухню. Главное пароль скажи…

— Кстати, мужики, у вас разрешение на проведение проверки получено? — поинтересовался Белогуров, обращаясь к Короткову и Тарасову.

— Да. Подписано начальником нашего управления, — четко отрапортовал Коротков.

— Ну и у нас все имеется. Так что будем оформлять, как положено, — воодушевленно произнес Белогуров и растер ладони, словно желая согреться.

 Дальше все действительно произошло по оговоренному сценарию. Я подошел к двери. Загорелся фонарь под козырьком, который ярко осветил дверь и пятачок перед входом. Затем я надавил на чуть выпуклую кнопку переговорного устройства. Запиликала мелодия, послышался чуть отдаленный театрально доброжелательный, игривый женский голос.

— Вы к кому?

— Баден-Баден, — вполне уверенно произнес я.

— Пожалуйста, проходите.

 Я придержал дверь и махнул рукой коллегам в знак того, что путь свободен. Мы быстро поднялись по каменной лестнице на второй этаж небольшого флигеля и очутились в просторном холле.

 Неоново-розовая подсветка придавала заведению загадочную интимность. Навстречу вышла фигуристая блондинка с асимметричным карэ — осовремененная Мэрилин Монро в самом расцвете женской сексуальности. Загорелая и упругая, в бежевом, облегающем талию и ягодицы платье. Мечта любого тестостеронового монстра и не только.

— Мне казалось, вы один, — удивленно произнесла блондинка.

— Я один… но со мной верные друзья. Мушкетеры его величества: Атос, Портос и Арамис.

— Ну вы же Дмитрий от Руслана Владимировича? Правильно?

— Да, конечно, я Дмитрий. А вы, вероятно, Клеопатра?

— Ну что вы, я Ольга, — наигранно смущаясь, сказала женщина. — Что бы вы хотели Димочка? Игровая комнатка, бар? Может, вам показать всех наших девушек? Кстати, фотография одной из наших девочек на обложечке известного журнальчика.
Она преподнесла это именно так, уменьшительно-ласкательно: на обложечке, журнальчика, девочек... Известного… Как будто журнальчик по известности был сопоставим, например с… Ладно…Не будем уточнять.

Известный журнальчик, который упомянула Ольга, на самом деле назывался «Полезные знакомства». Он был хорошо иллюстрированной полуобнаженной рекламой интим услуг под видом знакомств. Курировал его замначальника ментовского «псориаза» (подразделение милиции общественной безопасности, отвечающее за законность в сфере потребительского рынка. В простонародье полиция нравов.) редкий чудила майор Борисов. Да, собственно, разве сможет человек оставаться нормальным, обеспечивая мнимый правопорядок в сфере мнимой борьбы с проституцией? Да еще в таком злачном, коррумпированном и административно-вертикальном городе, как Санкт-Петербург.

— Когда я увидел вас, все девушки перестали для меня существовать. Хоть сейчас готов сделать вам предложение… Руки и сердца, естественно, — сказал я, обращаясь к Ольге.

— Что вы, что вы Димочка, — театрально опускав глаза, ответила блондинка. — Я всего лишь администратор. И на работе не знакомлюсь.

— Ну, тогда я буду надеяться и ждать вас вне работы. Может, у меня появится призрачный шанс узнать вас получше. Так что пока только игровая комната сможет поднять мое настроение.

— Все же я приглашу наших девочек. И, может, Димочка ваше настроение улучшится? — кокетливо поинтересовалась Ольга.
— Это вряд ли, — ответил я.

Во время моей беседы с блондинкой Белогуров, благоухая бергамотово-табачным шлейфом, вальяжно расхаживал по холлу.

 Вживаться в роль, корчить из себя важного человека ему было не нужно. Он таковым и являлся. Внешне Белогуров напоминал главного банкира.  Того самого из телевизора (бывшего начальника городского КУГИ), такой же элегантный и причесанный, весь в «Бриони», словно «Бриони» — это своеобразная спецодежда для людей определенного круга. В свете розовых фонарей Белогуров изучающе таращился на экзотические абстрактные репродукции и, как будто, пытался понять природу вдохновения автора этих произведений. Коротков и Тарасов сидели на кожаном диване с неподдельным интересом, листая журналы с фотографиями полуобнаженных сотрудниц банно-прачечного комбината.

На одной из страниц журнальчика после двоеточия крупным шрифтом шло перечисление обширного перечня оказываемых услуг. Концовочка интимного столбца выглядела так: садо-мазо, копро (выдача), золотой дождь (мужчине), пытки, электрический ток, унижение (в т.ч. и моральное). Наверное, логичным завершением перечня могла бы служить, например, такая интерпретация: попадание в ад через все вышеперечисленные услуги, включая вбивание иголок под ногти, защемление пальцев дверями с последующим повешением на люстре и продолжением пыток.

Нужно сказать, что ремонт в заведении действительно соответствовал лучшим пародиям на интерьеры в классическом стиле: лестница из матового гранита, чугунные балясины с дубовыми поручнями, состаренные неоклассические двери с тремя прямоугольными английскими филенками, фальш-колонны, большая классическая люстра. Пол холла украшали мраморные черно-белые квадраты, отдельные помещения и комнаты— дубовый паркет с классическим орнаментом. Если честно, то мне так и не удалось распознать, в каком из помещений находится та самая пыточная, где унижают и подают оголенные провода с электрическим током.

Внезапно отворилась дверь, и в холле начали выстраиваться длинноногие, фигуристые девушки в сетчатых чулках. Лоскутки на их телах едва прикрывали физиологические особенности. Во всей полноте предстали загорелые округлости попок. Каблучки делали ноги еще длиннее и, возможно, подтягивали некоторые изъяны фигуры.

 Хотя всматриваться в этот лазерно-депилированный бордельный флер было некогда. Я бегло оглядел весь загорелый строй блондинок и брюнеток. Затем внимательно окинул холл, сосчитав количество дверей, ведущих в отдельные помещения. Кстати, у одной из дверей на коврике я заметил две пары мужской обуви: ковбойские казаки и осенние замшевые ботинки. Девушки немного повертелись, продемонстрировав свои прелести с разных сторон. Потом очень организованно, как будто раньше участвовали в марше барабанщиц, удалились.

— Нам бы поиграть для начала. Я в смысле — рулетка, автоматы. И… может, выпить что-нибудь крепинького. Самого дорогого, — включился вдруг Белогуров. — И взбодриться не мешало бы вон ребятам. А потом... можете нас привязывать, пристегивать, пытать током. Да хоть четвертовать.

— Хорошо, сейчас все организуем. Администратор игрового зала Андрей вас проводит, — оживилась Ольга.

 Низенького роста, шустрый, скользкого вида белобрысый прощелыга лет сорока внезапно вынырнул словно гриб из-под земли. По виду — эстонец или финн. Лакейским жестом он продемонстрировал, что приглашает нас отправиться в игровую комнату.
— Прошу вас, господа. Пожалуйста, проходите. Рулетка, карты, игровые автоматы?

— Для начала автоматы. И я бы хотел оплатить, а то деньги карманы жмут.

— Пожалуйста, рубли, доллары. Как будет удобно.

— Рубли, но и долларов вон целый чемодан, да только потратить негде, — Белогуров слегка приподнял свой солидный крокодиловый кейс, намекая на то, что готов серьезно потратиться… И по поводу тонизирующего порошка… Ребята хотят заказать.

— Сейчас, сейчас закажем, и вам всё привезут в лучшем виде, — предвкушая наживу, быстро выговорил администратор Андрей.

 Когда имитировать игровую деятельность стало в тягость, почти сразу после того, как рассчитались с курьером за набитую эйфорией повозку, Тарасов кивнул головой в знак начала операции и Белогуров громогласно произнес:

— Совместная операция. Всем оставаться на своих местах. Вот моё удостоверение. И так далее, — заученной скороговоркой.

 Пока Белогуров готовился сыграть свою роль в спектакле, я подошел поближе к блистательной блондинке. Её старательно уложенные волосы сверкали в неоновом полумраке. Под облегающим тело платье пульсировало сердце, внизу подтянутого животика выделялся пирсинг. Мне даже показалось, что я смог различить марку её парфюма. Кажется, это был Dior Jadore.

- Не переживайте, — эту фразу я произнёс максимально спокойно и даже вкрадчиво. Девушки могут быть свободны. К ним у нас вопросов не имеется.— Можно мне пока городской телефончик?

 Я присел возле барной стойки. Краем глаза заметил небольшой кассовый аппарат, стоящий под мраморной столешницей. В углу над баром удалось разглядеть миниатюрную камеру видеонаблюдения.

— Да… и вот моё удостоверение. Прочитали?

-Майор? Так значит вы не Дмитрий?

-Получается, что так. Дмитрий -просто псевдоним.

 Блондинка презрительно хмыкнула и продолжила изучать удостоверение. Словно изучала четырнадцатую страничку моего паспорта имея ко мне какие-то претензии, однако все ее надежды досадно разбились о противоречивые данные в ксиве. На её лице читалось: «Пять минут назад обещал жениться...А у самого жена и пятеро детей… Чмошник и лжец… Вот и верь этим мужикам».

 Потом она нехотя протянула трубку переносного телефона. По заранее отработанному сценарию мне следовало прямо под камерой позвонить в дежурку.

Этому приёму когда-то научил майор Логинов, преподаватель ОРД в оперативной школе: «Запомни! Прежде всего ты должен прикрыть свою задницу. А иначе прикроют тебя», — любил повторять Логинов.

— Алло, дежурный?

— Дежурный по управлению, подполковник Петров, — послышался знакомый голос Толи Петрова, генеральского холуя и самого дотошного из дежурных по управлению.

— Здравия желаю, товарищ подполковник. Я назвал фамилию и свой отдел, затем адрес и цель нашего мероприятия.

— Да, Кирилл. Принял. Греков присылал рапорт, и шеф его сегодня днем подписал.

— Тогда работаем.

— Кирилл, подожди, подожди, — строго произнес Петров. — А как обстановка в адресе? Нет ли с вашей стороны хамства по отношению к проверяемым? Ты же сам понима…

Тут я его перебил.

— Обстановка самая что ни на есть рабочая. Всех расцеловали, подарили предполагаемым преступникам приятные эмоции и готовы отпустить. В общем, с элементами полного взаимопонимания с нарушителями.

— Я серьезно, Кирилл. У вас все спокойно?

— Конец связи, — буркнул я и бросил трубку. Во время моей беседы с дежурным Ольга внимательно вслушивалась в каждое слово, периодически постукивая бежевым акрилом ногтей по темному мрамору столешницы.

Коротков и Тарасов уже оформляли запрещенные вещества, опрашивали трясущегося администратора Андрея и поджидали приезда следователя.

— Ольга, вы девушек выпускайте. Пусть освежатся. И еще раз… Пожалуйста, не переживайте и не обижайтесь. У вас здесь своя работа, а у нас своя. Главная ваша задача — спокойно отвечать на вопросы и ни в коем случае не включать негатив. А наша задача — не напугать или привлечь к ответственности, а научить вас правильно работать. Так чтобы потом не было мучительно больно. Понимаете? Скажите, пожалуйста, где находится предприниматель Джабуладзе, от лица которого ведется деятельность в вашем чудном профилактории?

— Я всего лишь администратор.

— Это мы слышали. Вы можете пригласить сюда господина Джабуладзе или нам его вызвать повесткой?

— Он скоро приедет. Он уже в пути.

— Оперативненько! — Вы ему только скажите, чтобы не приезжал с подкреплением: группой быстрого реагирования или вооруженной охраной. А то в ответ сразу же приедет ОМОН …-чик со всей своей грубой, неженственной командой и со всей пролетарской ненавистью совершенно случайно вдребезги разнесет весь ваш алко-нарко-садо-мазо шалман.

Пока беседовали с Ольгой, мне померещилось, что через холл, цокая копытами, проскакал табун лошадей. По мраморным черно-белым ромбам стучали каблучки и шаркали подошвы, проскочили ковбойские казаки и замшевые туфли. В очередной раз за сегодняшний день привиделись шляпы, перья, мушкетерские береты, плащи и шпаги.

И как будто бы из этой пестрой кутерьмы даже кто-то выкрикнул: «Каналья! Тысяча чертей!».