Высшая школа, что с тобой?

    На мой взгляд, высшая школа нынешней России «застряла» в потоках ее бесконечных и непродуманных трансформаций, так и не найдя до сих пор надежных «точек опоры» и ориентиров для своего дальнейшего развития. Внедренное с 90-х годов «рыночное» восприятие высшего образования как услуги в ряду других услуг крайне отрицательно сказалось и на мотивации в учебном процессе, и на психологии участников этого процесса. Коммерциализация высшего образования – прямой путь к его катастрофе. Неразумным следует считать также и его прямую «привязку» лишь к запросам рыночной среды. 
   
    Заявленный в 2023 году отказ от «болонской» модели высшего образования породил определенные надежды в профессиональной среде. Но поиски новой модели идут медленно и противоречиво, очень велика сила инерции, пока еще неясны идеалы «новой» модели высшего образования. К тому же, высшая школа – это инертная среда, и позитивные изменения в ней не могут происходить быстро. А травматические последствия всякого рода прежних реформ оказались очень глубоки и велики по своим масштабам.

    Сегодня я по-прежнему не сомневаюсь в правоте своих рассуждений и оценок в отношении высшей школы, которые ранее мне доводилось высказывать. Разумеется, они требуют своей конкретизации и дополнений с учетом новых социальных и иных обстоятельств. В нынешнее время работать в высшей школе стало очень тяжело: непомерные учебные и иные нагрузки, бумажная круговерть, административный прессинг и незащищенность от произвола, бесконечные «нововведения», дефицит свободного времени для самообразования и творчества и многое иное. (Для сравнения: в 1982 году я, как начинающий ассистент института, имел годовую аудиторную нагрузку в объеме 550 часов. Сегодня она составляет 900 учебных часов – от ассистента и до доцента университета включительно. «Прогресс» налицо? – Прим. авт.). Фигура преподавателя вуза теперь – это, к сожалению, уже далеко не то, что было в 80-е годы, когда я начинал осваивать этот социальный статус. Тогда эта профессия была предметом мечты для многих, а сегодня…

    Но не будем все же завершать свою статью на грустной ноте. Мои оценки касательно положении дел в высшей школе не отражаются на моем принципиальном отношении к своей профессии: в ней и посредством ее я нашел и во многом выразил себя. Преподавание – это главное дело моей жизни, ставшее моим призванием. Я сложился как «человек профессии», и это стало, как оказалось, моим и навсегда. Через меня, как преподавателя, прошли многие тысячи студентов. Тысячи разных лиц, тысячи мировоззрений… Конечно, всякое случалось в своей работе: были ошибки, неудачи, заблуждения. Но, зато неоднократно бывая в разных уголках Брянщины по своим общественным и иным делам, я не раз слышал при встрече с различными людьми, уже давно ставшими взрослыми: «А мы ведь Вас хорошо помним, Владимир Григорьевич! Вы же у нас когда-то философию в нашем университете вели…».
    Они нас помнят - значит, не напрасен был наш труд!