Глава 48. У каждого своя дорога в рай

 

                У каждого своя дорога в рай,
                Из тысячи путей, ходов, тропинок,
                И судеб, заплетенных в паутину,
                Приходится в слепую выбирать.

                И по дороге этой, как в бреду,
                Как в раскалённой лаве бригантины,

                В дыму горящих душ и никотина,
                На ощупь, задыхаясь я иду.
 
                У каждого своя дорога в рай,
                Иду по ней, не спрашивая вечность,
                Куда ведёт нас эта бесконечность,
                А жизнь, как спичка - вспыхнет, и прощай.
                („Дорога в рай“ — Алексей Пекарин.)


1. У каждого своя дорога в рай.

Возразить против этого нечего: дорога у каждого своя: у кого то в рай, а у кого то — в ад.
Хотя в жизни часто бывает, что эти дороги переплетаются, как корни огромного дерева.
Да и рай и ад у каждого свой, ни на кого не похожий, как и человек не похожий ни на кого другого - ведь даже близнецы, на внешний вид похожие как две капли, на самом деле различны.

Для Татьяны несомненно рай — это её детство и юность.
Причём детство не ранее, когда она ещё не могла осознавать ни себя в мире ни мира в себе, а начиная с пятилетнего возраста после переезда их небольшой семьи  в Казахстан на освоение целинных и залежных земель, а именно в совхоз имени Кирова. Именно там она впитала первые уроки жизни: и внимание и доброту родных людей — бабушки и мамы и уроки сверстников, как первое общение с окружающими: с друзьями с недругами и просто безразличными, которым ты, как говорится, до лампочки.
Всё там бывало: и хорошее и плохое и … разное, но именно на этом и учиться душа — учится, растёт, зреет. Растёт с ней и человек.
Если бы не было плохого, то и хорошее было не всегда понято и оценено по достоинству.

Потом была юность — отрочество Тани как то проскочило мимо — уж больно много пришлось менять мест, в связи с постоянными переездами матери, которая всё искала свою счастливую женскую судьбу и не находила. Как говорила бабушка: - если уж в глубокой молодости не нашла, когда ещё не сформировалось привередничание и любой мало-мальски годный мужик — уже принц, то с возрастом принцев становится всё меньше и меньше и наконец они исчезают совсем: кого уже расхватали, кто отдал Богу душу — кто чёрту…
А отрочество меж тем — тю-тю.
Сразу — в юность, а это совхоз Красная Пресня. И он первый по дороге в её собственный персональный рай. И там её должна ожидать её лучшая школьная подруга — Алмат Карина.

Встретила её на остановке младшая сестра Альки — Женя. Правда сейчас она, согласно веянию времени, вовсе не Женя, а Жаныл.
И в Казахстане ещё до развала СССР местные уже старались откреститься от всего русского и в первую очередь от имени: Танина соседка по парте из Валентины превратилась в Бигаш. Одноклассник Коля Козыбаев в Кантая — больше вроде и некого было переименовывать…
Алмат так и осталась, как была  -так же как и Козыбаева Алия.

Но мой рассказ не о них, а о подруге Алмат: приехать вовремя на встречу она не смогла -заболел любимый внук и у Тани образовалось свободное время, которое она  попыталась использовать с пользой: прошла совхоз вдоль и поперёк, попав наконец в те места, в которых не была тогда — в своей юности: на улице, где жила моя первая любовь: Шурик Кашарный а так же в противоположном конце совхоза, где раньше жили семьи Славы Кошкина, Раиса Магадеева, Толика Черепанова и куда переехала семья соседки Нади Щербининой — подруги и одноклассницы… Оказывается она даже понятия не имела насколько большой по размеру на самом деле их совхоз. Но самое главное прошла вдоль и поперёк второе отделение совхоза, где раньше они жили в землянке с бабушкой. И тут же дописала продолжение стихо, написанного во время последнего посещения совхоза в 1982-м году:

Землянки той,
где я жила когда то
давно уж нет -
сравнялось всё с землёй.
Стою у холмика,
как будто виновата
одной лишь мне
известною виной.

И жизнь прошла -
Я не успела оглянуться.
Так захотелось вновь
туда вернуться.

Лечу к тебе,
назад года листая,
Смотрю в окно,
насупя гордо бровь.
А за окном года
несутся, тая -
Вот сядет самолёт
и мне 17 вновь.

.  .  .  .  .  .  .

И вот я снова здесь,
где счастлива была
когда то -
тогда ещё ни в чём
не виновата...


Ушло всё в прошлое -
исчезло без возврата -
сейчас и холмика уж больше нет-
всё поросло травой.
Но вот вина осталась
как когда то -
И что мне делать с этою виной?

Года несутся, как наездник,
сунув ногу в стремя,
ошибки выставляя нам на вид.
Следы мои заносит время,
а совесть -  всё скулит…

А вот и о Кариных: в их семье было семеро детей: три старших девочки: Галина, Алмат, Женечка и четверо мальчиков которых по имени всех точно я сейчас вряд ли назову.
Семья по тем временам большая и не понятно, как они выживали, когда в семье работал только один инвалид отец — завхозом в школе — понятно на зарплате, не слишком большой, если не сказать, маленькой. Мать естественно не работала — была домохозяйкой, и даже если у неё была возможность работать не стала делать этого, потому как считала себя байской дочерью, работа для которой была противопоказана: даже по дому всё делали дочери: на одной уборка, на другой стирка, на третей готовка, а сыновья — даже самые маленькие, помогали отцу по хозяйству.
Тогда родителей кое кто осуждал, считая, что они лишают своих детей детства, а вот сейчас я понимаю — это было самым правильным воспитанием: дети выросли работящими, обязательными — правильными людьми — труд не только закаляет и делает сильнее, но и, как известно, облагораживает.
Как сложилась жизнь у мальчиков я не знала, а вот у девочек — не особенно счастливо:
у старшей из сестёр — Галины муж погиб в аварии, а когда разобрались оказалось, что с ним погибла и его любовница.

У младшей — Жени молодой муж умер от сердечной недостаточности,  не дожив и до деревянной свадьбы.

У моей подруги Алмат муж оказался боле долговечным, но характер у мужика тяжёлый, жёсткий : работая в совхозной милиции, завёл себе столько врагов, что если бы не успел сбежать из совхоза в соседний район, то его водители закопали бы живьём в подходящем для этого месте.
И на новом месте он не изменился,  разнообразив методы работы: вылавливал фуры с овощами -фруктами, идущие из Средней Азии — конфисковывал, сдавал продукты в магазин, получая очень неплохой доход от продаж. Что было с водителем и сопровождающим история умалчивает.
Жизнь у подруги конечно была обеспечена, но была ли она счастлива — не известно: после 82-года связь между ними прекратилась — Таня отказалась поехать к подруги в гости: уж очень муж её смотрел с такой ненавистью на неё, что холодок бежал по спине.
 Вот прошло уже почти 45 лет и выпала возможность встретиться, но теперь, как видно, Алмат решила увильнуть от встречи, сославшись на внука, или это просто совпадение?
Таня сказала Женечке — продолжала называть её так по привычке, что пожалуй не будет ждать Алмат — может она и вовсе не приедет, и что  решила ехать дальше на следующее утро.
Возможно это не понравилось сестрёнке подруги: она выросла и стала похожа на свою мать — байскую дочку, но вечером Женя всё же уговорила её пойди в кино:
- Посмотришь воочию на своих бывших соседей, знакомых и возможно друзей — может быть тебя даже удивит нечаянная встреча с теми кто до сих пор помнит тебя ещё ту — молодую, лёгкую, заводную…

2. Позвольте замереть в глубоком пардоне!

Название фильма Татьяне ничего е сказало  и ничего интересного она не ожидало — просто посмотреть, как теперь обстоит дело с досугом бывших односельчан.
Их замечательный Дом Культуры был в развалинах ещё в прошлый приезд Татьяны сюда — теперь на том же месте выстроили  маленький  клуб, который не шёл ни в какое сравнение.
Так называемое фойе, больше похоже на предбанник, вмещало в себе человек 15-20 толпящихся у стенки и несколько танцующих пар в центре.
Звучала музыка их молодости, потому и парочки кружащиеся в вальсе были далеко не юного возраста. Молодёжь сейчас такие танцы не танцует: у них просто скачки и прыжки на одном мести с размахиванием руками, в лучшем случае напротив друг друга, а обычно каждый сам по себе и как попало — в разнобой.
Обведя взглядом присутствующих, Таня не зацепилась ни на одном лице — чужие, незнакомые и даже можно сказать чуждые личности. Подумалось, что зря согласилась прийти сюда: ни для ума, ни для сердца этот демарш.
И тут же почувствовала на себе чей то взгляд, который рассматривал её как подопытное животное.
Вскинула глаза — ритм танца изменился на боле спокойный, умиротворяющий и не совсем знакомый: к ней приближался мужчина- приличного роста с шевелюрой, которой позавидует и любая женщина - мужчина примерно её возраста, но держится бодрячком, если бы ни эта скованность — взгляд беспокойный, мечущийся вокруг и около — не то боится чего то, не то смелости просто не хватает, не то решил: пан или пропал и пошёл, как на эшафот.
Татьяна надеялась — пройдёт мимо. Не прошёл.
Приосанился, щегольски щёлкнул каблукам и объявил чуть дрогнувшим голосом:
-Разрешите пригласить вас,  мадам, на медленный танец? И, слегка склонив голову, подал руку.
Отказать не получилось: глаза словно умоляли: - Не откажи. Не откажи!
Словно это было для него невероятно важным — жизненно необходимо.
Подала свою руку в знак согласия, и незнакомый мужчина вывел её в круг. Повёл уверено, властно, даже про скованность казалось забыл. Интрига продолжалась,  и Татьяна ждала объяснения этого демарша. Держала паузу — смотрела, как и положено, в сторону.
Начал говорить он первым:
-Позвольте узнать, мадам, Ваше имя?
-Вообще то по этикету мужчина первым представляется даме. — напомнила Татьяна, слегка приподняв как бы от удивления бровь.
-Позвольте замереть в глубоком пардоне! — ответил партнёр фразой уже где то слышанной -
Павловский Виктор!
-Сучка с ручкой?! — ахнула внутренне Татьяна, скосившись взглядом на лицо мужчины решив — ничего общего с тем наглым и настырным парнишкой, что некогда преследовал её  и ,встречая после фильма, прижимал где-нибудь в тени к стене Дома Культуры начинал обследовать фигуру своими горячими настырными ладонями и, получив коленом в деликатное место, шипел во след убегающей девчонке: - Сучка!
И, как оказалось не только с ней, но с другими девчонками ему хватало одного инцидента, а с ней он повторял и раз и другой и третий и только потом наконец отстал.
Вот поэтому девчонки и назвали его „Сучка с ручкой“, имея в виду то самое деликатное место, куда приходился удар коленом.
-Ваше имя? Как Ваше имя?- терял терпение мужчина.
-Боюсь, Виктор, что оно вам ничего не скажет: я слишком давно уехала отсюда.
-И всё же? — настаивал мужчина.
-Татьяна — не стала больше „набивать себе цену“ она.
И, видя что имя ничего ему не сказало, решила что и фамилия тоже не скажет потому добавила:
 -Зиброва.
-Второе отделение?! — воскликнул он. — Девчонка- недотрога…
-Неужели помните? — не поверила Таня.
-Как можно забыть свою первую любовь? — удивился мужчина.
-Шутить изволите, Виктор?!
-Какие уж тут шутки? — ответил вопросом на вопрос тот. — Как никогда серьёзен.
-Позвольте вам не поверить! — возразила Таня. — Если это было именно так, почему я даже не догадывалась о ваших чувствах — ни одного слова признания — только наглое лапание…
-Всё дело в моём стеснительном характере- ответил Виктор. — рядом с тобой я просто терялся и не мог сказать ни слова- поэтому переходил на иной способ наглядно рассказать о своих чувствах при помощи горячих трепетных ладоней и получал каждый раз коленкой в деликатное место… Снова и снова — полное непонимание!
-А потом чтобы совсем было понятно как ты относишься кричал вдогонку: - Сучка?!
-Это вовсе не затем чтобы обидеть или оскорбить — попытался оправдаться мужчина- Это был крик боли и любви!
-Ну боли- ещё можно понять а любовь то тут причём?
-И опять — полное непонимание! — парировал Виктор. — Но всё равно я рад что наконец смог открыть тебе свои чувства. Эта тайна столько лет занозой сидела в моей душе и сердце, как заноза,  не давая свободно жить и дышать и наконец я смог  выдернуть её — даже дышать как будто стало легче.
-Рада за вас — отреагировала Таня.- Но не слишком ли поздно пришло это признание?
-Лучше поздно чем никогда! — запротестовал мужчина.
-Может быть — может быть — почти согласилась Татьяна.- Хотя ничего это не даёт ни к чему не обязывает. Я тут просто проездом и завтра утром иду дальше своей дорогой.
-Я собственно ни на что и не рассчитывал — признался мужчина. — Сказал — ну и сказал -
 ответ уже твой. А мне только останется сказать: -Счастливого пути!
И как говорится извиниться: - Позвольте замереть в глубоком пардоне?!
-Замирайте! — улыбнулась в ответ Татьяна, припоминая где слышала это выражение добавив мысленно:
-Ах, какой ,Павловский, ты оказывается романтик?! А девчонки не оценили твою романтическую душу, наградив прозвищем „Сучка с ручкой“?!

Вернувшись в дом к Жене после фильма, Татьяна объявила, что завтра утром двинется дальше — в соседний район — время не ждёт.
Жаныл оскорбилась:
-А если Алька завтра- после завтра подъедет и вы так и не встретитесь — совсем будет обидно?
-Я не надолго! — успокоила её Таня. — На день в крайнем случае — на два.
-Как знаешь. — поджала неожиданно тонкие губки Жаныл. -Если Алька не дождётся тебя — это уже не мои проблемы! И ко мне никаких претензий.
-Естественно. — согласилась Таня.
Утром Татьяна уезжала на попутной машине в райцентр Ленинский, а от туда уже в совхоз Кирова — в своё босоногое детство.


3. Детство босоногое.
                Я живу сейчас
                на душе с тревогою -
                Я люблю тебя детство босоногое.
                Там река журча,
                золотые камушки
                и парное молоко
                у любимой бабушки.
                („Детство босоногое.“ — Николай Рябуха. )

Ах, оно — детство босоногое как же давно это было! — думала Татьяна, окидывая взглядом некогда такие близкие, родные места. И узнавала - и не узнавала: разросся совхоз и в длину, и в ширину, и в высоту. Во времена их босоногого были только одноэтажные здания.
Вовремя их приезда с бабушкой в1964 году двухэтажных зданий было только три: контора, школа и больничный комплекс: и поликлиника, и больница — два в одном. А сейчас целая улица двухэтажных жилых домов и ещё несколько строящихся зданий.

В свой детский рай  Таня попала ещё не было и двенадцати. Стояла на остановке в центре совхоза и думала: - Куда теперь?
Сама же отвечала:
-Ну отелей или даже хосписов в таких местах не бывает — остаётся одно: Валюшка. Но где она сейчас живёт? И пошла по улице вниз отыскивать дом, где раньше, ещё в детстве жили они через стенку друг от друга. Дома похожие, но  изменения на лицо: зелёные насаждения закрывают, уже изрядно постаревшие домики. Думала — не найдёт. Нашла, только дойдя до конца улицы, и пошла назад, отсчитывая дома от края: первый второй третий. Вроде он.
Окнами на дорогу — справа их бывшая квартира- слева квартира Быковых.
Долго стучала в дверь, пока не привлекла внимание молодой женщины, копающейся в садике  на другой стороне дома.
-Ну и что тарабаним — кого выстукиваем? А понять слабо, что в это время нормальные люди работу работают?
-Понять не слабо — ответила с улыбкой. — Сомневаюсь здесь ли живёт моя детская подруга:
раньше здесь жила семья Быковых, и Валюшка Быкова была моей подругой..

-Надеюсь и сейчас ею осталась? — поинтересовалась женщина.
-Я тоже надеюсь — ответила Татьяна. — Так здесь она живёт или сменила место жительства?
-Куда ж она денется? — парировала женщина. — Здесь естественно.
-Не подскажете когда с работы будет моя подруга?
-Смотря куда разнарядку получит — ответила соседка. -
Если здесь — по совхозу, то часам у семи появится, а если куда дальше может и завтра появиться. А это можно выяснить только по месту работы — в гараже. Чем здесь маяться сходите туда и узнайте где и когда. Вдруг повезёт и она уже вернулась из поездки.
-Так и сделаю — согласилась Таня.
Женщина начала объяснять как пройти до гаража но Таня перебила её:
-Спасибо — я знаю.
-Ну да — ну да! — сообразила женщина и нырнула на свой участок.

Тане повезло: едва вошла на территорию гаража, где в детстве бывала довольно часто, как навстречу ей пошла маленькая женщина — вихрастая и озорная, как подросток.
-Валюшка?! — воскликнула Таня. — А вот и ты!
-А вот и я, Танюша!- подтвердила подруга детства. — Давно приехала?
-Около часа назад — ответила Татьяна. — Соседка посоветовала в гараже осведомиться, куда тебя сегодня отправили, чтобы без толку не ходить кругами возле дома — я и метнулась сюда.
-Петрович сегодня без меня транспорт обслужишь? — Ко мне самый лучший гость приехал!
Лады? А  я - пойду домой?
-Иди — иди, бедовая, я уж тут сам всё обследую и наведу полный марафет!
Встреча двух подруг затянулась: сначала стол, как на свадьбу!
-Хорошо живёте, Валентина Ивановна — таких разносолов и у нас не всегда найдёшь — похвалила подругу Таня.
-Всё своё — всё свеженькое — можно сказать: с пылу с жару — протяни руку и бери и никакие городские магазины не сравнятся. — отреагировала Валя.

Разговорам не было конца: вопросы — ответы, ответы — вопросы продолжались и в постели.
Уснули далеко за полночь.
-Может со мной завтра? - поинтересовалась Валентина перед отходом ко сну. — Мне завтра разнарядка в район — поглядишь какие изменения произошли со времени твоего появления здесь.
-Хочу завтра здесь поснимать памятные места. — ответила Таня. — Особо задерживаться не могу — впереди ещё дальняя путь-дорога предстоит.
-В таком разе завтра пораньше постараюсь домой вернуться. — отозвалась Валя. — А ты уж тут без меня похозяйничаешь пока меня не будет. Еда вся в холодильнике — сама отобедаешь.

                *          *          *

Проводив Валю на работу, Татьяна причепурилась на всякий пожарный: вдруг со своими друзьями детства столкнётся: некоторые из них так и живут тут в совхозе. Надела на лицо улыбку, на голову летнюю кокетливую шляпку, в руках модная сумочка...
Так и пошла по совхозу с ожиданием чего то особенного: и солнышко и свежий ветерок из степи предвещал что то хорошее.

Далеко уйти не успела и вдруг мужской голос — не знакомый какой то скрипучий и не особо приятный:
-Смотри какая птица к нам, убогим, залетела — Королева Шантеклера?!
Повернулась на голос : мужичок- с ноготок неопределённого возраста в шикарном для села костюме, но словно с чужого плеча: отца или старшего брата. Пиджак как на вешалке или на крове седло — брюки на честном слове, а на ногах совершено не свойственные данной местности на узбекский манер мягкие сапоги из кожи — ичиги с калошами.

Ответила не мене иронично:
-А вас, уважаемый товарищ, даже не знаю как назвать — подходящего сравнения не подберу!Ну разве что бабай кишлачный?!… Из какого цирка, уважаемый?
-Из того что и ты — буркнул в ответ мужичок. — Да уж - хватку не потеряла: всё такая же язва. Только ты способна размазать так человека по стене, как соплю. А я то идиот столько лет ждал тебя… Дождался… Не придуривайся что не узнаёшь! Толик я — Киселёв!
Уж кто то и изменился но не я: всё наши говорят, что я хорошо сохранился…
-На внешний вид вроде не протух — это точно — улыбнулась в ответ Таня, подтверждая его слова. — Но как в умственном развитии — пока не понятно.
-Хватит издеваться! — оборвал её Толик. -А я надеялся, что ты, Зиброва, с возрастом хоть немного подобреешь. Отнюдь!
-Да и ты, Киселёв, в этом отношении мало изменился! — парировала Таня.
-Короткая память у тебя, Зиброва… Уже забыла, как в первом классе ты чернильницу разбила о мою голову?
-Не преувеличивай, Киселёв: с чернильницей ничего не произошло- лишь твоя голова немного покрасилась в цвет чернил. Подумаешь беда какая — сейчас некоторые специально красятся в такой цвет!
-Всё: заканчивай пикироваться! — гаркнул Толик и уже мягче: - Не знаю как ты, а я рад увидеть тебя наконец вот так близко — рядом… Я ведь всю жизнь ждал тебя… И двадцать лет ждал — всё надеялся, что одумаешься и вернёшься назад — поймёшь наконец, что именно я — твоя судьба. И чем больше ждал, тем больше терял надежду и веру.
Понял наконец: не дождусь — ты не собираешься возвращаться . Мне придётся, как Магомету, самому идти к горе и подал заявление на всесоюзный розыск. Искали долго, но всё таки нашли в зачуханом кишлаке под названием Мирзачуль, который оказался городом Гулистаном. Поехал — начал наблюдать со стороны — издалека, не попадаясь на глаза.
Было смешно смотреть на то, как ты выбрала себе спутника не за отношение, не за душу, а за картинку, за которой ничего не было кроме пустоты. В душе даже ликовал поначалу: это тебе награда за то, что выбрала не меня, кто за тебя готов в огонь и в воду, а этого красавчика, который тебя даже защитить от своих татарок-овчарок не способен. Видел, как ты забивалась куда нибудь в тёмный угол и плакала — так горько, что даже у меня, смертельно обиженного на тебя, разрывалось сердце. И начал мстить за тебя: каждый вечер заявлялся в кабак, куда наведывался ежедневно красавец. Ставил ему стакан водяры для затравки, а потом уже неслось дальше: он оставлял в кабаке все деньги, показывая народу свою щедрость, а домой уходил пьяный в дупель и с пустыми карманами. Уверен был, что долго не продержится: даже лужёная печень не сможет выдержать такой нагрузки, да и у тебя скоро лопнет терпение. Но и ты, и печень выдержали десять лет такой не человеческой жизни.
Когда ты уехала с матерью из Гулистана в Наманган красавец вообще слетел с катушек, а я, вполне удовлетворённый итогом, уехал к себе домой: мне всё это тоже немало стоило: и жизни, и нервов, и здоровья. И нова ждал: вдруг очнешься от своего летаргического сна и вспомнишь, кто тебя действительно любил и любит до сих пор.
Так и не женился-ждал и ждал. Дождался и не поверил: ты отправилась к своей подружке Вальке, а меня даже видеть не захотела: оказывается жизнь тебя так ничему и не научила.
-Это на твоей совести моя загубленная жизнь! — сделал вывод Толик.
-А на твоей — моя загубленная семейная жизнь, жизнь моего бывшего мужа — ты лишил его отцовства, а моих детей лишил отца, превратив его в алкоголика!
-Если я не хотел стать похожим на него, то никто не смог превратить меня в такого пропащего алкаша, как твой драгоценный красавец: насильно в рот я ему не вливал водку — сам пил.
-Эх Киселёв — Киселёв ты и в детстве был бессердечный и жестокий а теперь стал просто монстром! — отреагировала Таня.
-Это ты меня таким сделала! — парировал тот.
-Не вали с больной головы на здоровую — я тут не причём — ответила Таня.
-Как и я… - возразил Толик.
-На этом и закончим наше общение — сделала вывод Таня. — Ничего позитивного от тебя мне не услышать, а твои претензии и проблемы сейчас мне ни к чему — своих хватает!
Развернулась и ушла по своим делам. Толик плюнул с досадой и тоже пошёл в свою сторону.

                *         *          *

Настроение было испорчено вконец.
-Маленькая дрянь! — мысленно решила Таня. — Твою силу и настырность- да в мирных бы целях — цены тебе бы не было.

Больше ничего не хотелось: такое открытие её просто убило: вот кто оказывается так старательно помогал её Алексею спиваться — и добился своего.
Сделала несколько снимков и обречёно подумала:
-Хватит с меня этого детства босоногого — наелась досыта.
И вернулась в квартиру Вали. Душно пыльно, как видно только что по улице пропылила машина. Сходила за водой к колонке — протёрла полы, освежая пространство, подогрела еду, оставленную Валюшкой в холодильнике — пообедала на скорую руку. 

Решила, что её миссия здесь закончена и нужно убираться отсюда, пока ещё какой неприятный  секрет не вылез наружу. Но по английски уйти нельзя: нужно с Валюшкой попрощаться - она так радовалась её приезду. Кто знает встретятся ли они ещё: жизнь не в гору идёт, а под гору…
Сбегала в магазин: купила бутылочку красного вина, и к вину что было — не до разносолов. Решила: -“Ну и что, что Кагор — другого то всё рано нет.“

Валюшка как и обещала вернулась домой пораньше: в семь часов уже была дома.
Увидев накрытый стол поинтересовалась:
-По какому поводу гуляем?
-Прости Валь- пора мне. Надо дальше отправляться — время не ждёт!
Валя сникла, но протестовать не стала:
-Надо — так надо — тебе с горы видней.
-Переночую и по утречку в путь двинусь — сделала вывод Таня.
-А Завтра с утречка пораньше  Бобик снабженческий  том направлении идёт — с ним можно и уехать! — сообщила Валентина.
Утром в начале седьмого Таня и уехала, даже понятия не имея, что вновь с Алексом разминулась и всего только на пол часа.

4. Необдуманный шаг — это шаг невозврата.

Шаг невозврата — сделав его уже не повернуть назад, не возвратиться к исходной точке — придётся идти по дороге, на которую ступил, до конца понятия не имея, куда она приведёт тебя: в райские кущи, в тупик или на край обрыва.

Вот это и беспокоило Татьяну: она выбрала путь в никуда — дорогу в один конец, из которой вполне вероятно нет возврата.
А ещё хуже того — она тянет за собой и Александра, как магнитом, и он, не задумываясь, идёт следом, желая просто спасти её, а она ведёт его к краю обрыва  и он будет вынужден шагнуть следом за ней.
-Нет-нет! — протестовала она. — Ты должна остановить его сейчас, когда ещё не поздно.
И впервые после отъезда зашла на свою страничку, уверенная, что Алекс уже не раз был тут, надеясь найти её записи, а она молчит, словно воды в рот набрала или что то случилось?

На этот раз она написала обо всех своих сомнениях и переживаниях, ничего не скрывая ничего не приукрашивая: её волнение сквозило из каждой строчки.
-Родной мой, пора остановиться! Я не должна втягивать в свои разборки со злодейкой судьбой — это только мой крест — не твой! Возвращайся домой и жди меня там — смогу приеду, а на нет и суда нет — значит такова моя судьба и её не исправить не задержать…
Умоляю, Сашенька: сделай так как я прошу.

Уже возвращаясь в Красную Пресню Татьяна сама себя можно сказать критиковала по полной:
-Ну ты, Тань, даёшь?! Что называется успокоила человека? Да после этого Алекс пешком — да нет бегом будет бежать за тобой с одной лишь целью перехватить где-нибудь по дороге, остановить, удержать, а если не получиться то шагнуть вслед за тобой, даже не задумываясь зачем и почему…
А что же тогда делать, Таня, как остановить Алекса, чем?
— Только встреча один на один, глаза в глаза, и всё искренне от самой души, от самого сердца — чтобы понял, чтобы поверил — тогда эти догонялки наконец закончатся и наступит понимание.

                *          *         *

-А что сейчас с Алексом? — спросите вы. — Где он? Неужели сдался и отступился?
-Ну что вы — конечно нет, ведь он решил так же как и Татьяна идти до конца.

В Красной Пресне  Алекс встретился с Жаныл — разговор был заинтересованный и откровенный: пришлось убеждать расстроенную женщину в том, что Татьяна не хотела ни расстроить её, ни тем боле обидеть — просто она спешит поскорее закончить,  намеченный путь, и ей предстоит непростая дорога в Узбекистан, где этот путь  завершится и она наконец вернётся назад домой.
В ответ на его откровенность Жаныл призналась, что её сестра Алмат не приедет на встречу с Татьяной — она очень обижена на неё за то, что Таня в прошлый свой приезд сюда отказалась поехать к ним в гости, и потом её муж долго тыкал её носом, как шелудивого котёнка, напоминая одно и то же:
-Ты всё уши прожужжала мне, что у тебя такая замечательная подруга, а она даже в гости к тебе ехать отказалась — вот какая это дружба…
-Аля тут не причём — её муж всем своим видом показал Тане, чтобы она к ним не ехала — хуже будет! Потому она и побоялась ехать к ним.
На следующее утро он уже ехал на попутной машине в совхоз Кирова, куда Таня поехала на встречу со своим детством. Намёк на то, что Таня всё равно скоро вернётся назад, и он может дождаться её здесь, Алекс пропустил мимо ушей — решил сам посмотреть на то место, где Таня провела своё детство, о котором так много и с таким воодушевлением рассказывала.

Ему повезло: на следующее утро была попутная машина в соседний Ленинский район, а там от райцентра и до совхоза Кирова рукой подать.
Первым делом устроился в совхозное общежитие, договорившись с комендантом на один день проживание, а заплатил едва ли ни как за неделю в пятизвёздочном отеле.
Жаныл сообщила ему, что Татьяна скорее всего остановится у своей подруги детства — Валюшке Быковой.
Комендант подсказала где найти женщину:
-В гараже естественно: она же у нас шофёрша — причём на хорошем счету, потому как не пьёт и за бабами не бегает, в отличие от остальных шоферюг.

Нашёл - поговорили очень обстоятельно задушевно: Валентина Николаевна рассказала кое что из того, что Таня не могла или не хотела рассказывать — как они обе едва не провалились под лёд на озере, когда тот ещё едва только начал нарастать. Тащили потом друг друга волоком на берег и неизвестно кто кого.
Алекса огорчила Валюшка сразу: оказалось, что Таня уехала из совхоза всего за полчаса до его приезда сюда. И он снова как говорится: не догнал и даже не согрелся…
А вот теперь уезжать отсюда как? Валя сообщила, что на завтра разнарядки машины в ту сторону нет, а это значит что придётся делать изрядный крюк: ехать от их Ленинского райцентра до райцентра Боровского, а потом, что говориться, возвращаться назад— крюк составит не мене 80 километров. Прогулялся, что называется?! И тут уж он припомнил, что Жаныл советовала ему дождаться Татьяну у неё, но он пропустил её совет мимо ушей.
-Поспешать, Александр, нужно медленно -заметил он сам себе - Поспешишь — люди обхохочутся.
Остаться у себя Алексу Валюшка не предложила — к чему ей лишние сплетни?

Возвращаясь в общежитие Алекс повстречал странного мужичонку: в шикарном костюме, словно с чужого плеча, который висел на нём как на вешалке -сам всклокоченный — похож на маленького и несчастного воробышка. Но мужичок попёр буром:
-Ну ты, Фраер, что припёрся сюда?! Слышал Татьяну ищешь? Опоздал, Фраер— я давно место рядом с ней зафрахтовал! И тебе тут делать нечего — чтобы завтра утром даже духа твоего не было в совхозе!
-Кто ты такой, воробышек? — удивился Александр. -Фрахтовщик несчастный. Я муж Татьяны — А кто ты такой?!
-Я люблю её с самого детства! — наскакивал воробышек, пытаясь испугать Алекса, хотя для этого у него как говорят в народе — ни кожи, ни рожи, ни других возможностей испугать хоть кого то...
-Толик я — Толян Кисель! Меня все знают здесь, Дылда- стоеросовая! И никто не посмеет так нагло разговаривать со мной. Пусть я воробышек, как ты сказал, но мои пёрышки летят точно в цель, а уж в тебя даже захочешь- не промажешь Дылда…
-Обычно я не предупреждаю - бью сразу, но тебя предупредил из любви к Таньке. — добавил Толян с явным намерением если и не убить дылду одним ударом то вырубить напрочь.
Алекс, перехватив его взгляд,  понял что тот метит ударить прямо в сердце — так называемый удар сэйкэн цуки удар в японском карате, который способен остановить сердце, и потому резко развернул корпус влево и получил ощутимый удар — показалось, что треснули рёбра, но устоял, даже не охнул.
 Ответить решил по боксёрски : так называемый апперкот. Толян отлетел к вагончику, но сразу спохватился, понимая что опозорился, и не только перед чужаком: свои пацаны тоже видели,  как его полёт от кулака дылды остановил только вагончик.
Вскочил на ноги и снова на чужака - кричал:
-Не радуйся, дылда — это ещё не конец — встретимся на узкой дорожке — посмотрим кто кого! И, гордо задрав голову, зашагал мимо свидетелей своего позора.

Утром, когда Александр покидал место своего, не особо гостеприимного приюта,  его остановила комендант общежития и сказала явно с добрыми намерениями:
-Александр, я хочу предупредить: будьте внимательны и осторожны: Толян Киселёв никогда не прощает обиды, а вы вчера ему указали достойное его место. И действовать он будет не открыто, а исподтишка — может ударить в спину и, когда вы этого не будете ожидать…
Никудышний он человечишко, поэтому действительно с ним никто не связывается — себе дороже. Вы, как человек прямой и честный, не будете ждать подвоха, а он уже наверняка продумал план мести и ударит, как можно больней.
-Не успеет — беспечно ответил Александр. --Я уже уезжаю из села и больше мы с ним никогда не встретимся.
-И всё же, Александр, прошу вас  - будьте осторожны! — напутствовала его комендант.
С тем Александр и надеялся покинуть место не особо понравившееся ему — место детства Тани. Но как говориться: мы не выбираем где и когда нам жить — выбирает кто то свыше — и знает зачем.
Александр двинулся вперёд по дороге, на которую вступил, сам того не желая, и сойдёт с неё, сам того не ведая, и даже предположить не мог, что ждёт его буквально за поворотом...



                Продолжение следует.