мокрый луг

            Мокрый луг.

                Был на правом берегу речки Глодневки перед впадением в нее родниковой речушки Стрелицы мокрый луг. Когда-то на нем росли сочные травы, которые в июне косили, стояли скирды ско-шенного сена, но постепенно кроты испортили этот луг, покрыли маленькими терриконами чернозема, и луг одичал. Косить луг пе-рестали, он стал заболачиваться, мокнуть, зарастать мелким ку-старником, покрылся яко-желтой цветами «куриной слепотой» и целым ковром цветов разного цвета, вместе с которыми появилось и множество мелких бабочек такого же цвета. Такой луг пришелся по вкусу чибисам и их развелось немало, они целыми днями парили под облаками и встречали каждого ступившего на этот луг своим контрольным вопросом «Чьи Вы». От этого луга отходил неболь-шой лог, а на его дне большой копань. Длинной саженей десять и пару саженей в ширину. Выкопан он был еще в довоенные, а может и в барские времена для вымочки конопли, которую сеяли на оги-бающем этот овраг поле. Место было выбрано очень разумно-в половодье плотина водяной мельницы, которая была выше по те-чению Глодневки, сбрасывала переполнявшую ее полую воду, ко-торая заливала все луга ниже плотины, и копань заполнялся этой водой. А осенью, когда конопля сжата и повязана в снопы, ее прямо с поля укладывали в этот копань для вымочки, потом вынимали и расставляли снопы торчком тут же на поле для сушки и последую-щей отправки на пенькозавод. А следующей весной половодье уно-сило затхлую воду и снова наполняло копань свежей водой. Но коноплю в этом месте уже давно перестали сеять, водяную мельни-цу разрушили, не стало и озера. А на конопляном поле теперь рос-ла пшеница. Постепенно по краям копань зарос крапивой, лопуха-ми, оброс целыми джунглями диких трав. По углам вода покрылась ряской, желтели кувшинки, над которыми все время кружили синие стрекозы и грелись, сидя на них, разноцветные бабочки. А вокруг по воде, как конькобежцы на катке, шныряли серебристые шарики вертячек. Поскольку копань этот никто не тревожил, глубина была большая, то вода в нем была чистейшая, отфильтрованная и хо-лодная. Изредка сюда забредали стайки ребят искупаться, позаго-рать на своих рубахах, разложив их на склоне оврага. И обяза-тельно нарвать пучок колосков и поджарить их на маленьком ко-стерке из сухой травы. А майским теплым вечером, когда Солнце уже сползало к закату, в этот ложок частенько забирались сборщи-ки щавеля. Сельские ребята весной добывали себе щавель в кол-хозном саду, на ближних лугах, а в этот ложок забредали редко, поскольку до него идти далековато. Но щавеля тут среди такого разнотравья было много. Наполнив щавелем сумки, приятно было лежа спиной на мягкой траве, разглядывать голубую бездну и плы-вущие по ней облака в виде сказочных и библейских героев, прочи-танных в книжках. Иногда облака были изваяны неизвестным твор-цом так искусно, что возникало ощущение, будто бы по небу плы-вут настоящие колесницы, смотрят оттуда на землю настоящие бородатые великаны, какие-то страшные чудовища. Каждый видел свое, в зависимости от его воображения. Но вдруг тишину этого райского уголка нарушало какое-то блеяние. Как будто шла отара овец. Но блеяние доносилось откуда-то сверху, от облаков. Не по-нятно, что за чудеса -бараны под облаками или на них? А там, вы-соко в небе, только какие-то птицы трепещут крылышками. Но вот кто-то присмотрелся и увидел, что блеяние начинается, как только та поднебесная птичка, трепыхавшаяся под облаками, пикирует вниз. Кончилось пикирование, кончилось и блеяние. Оказывается, это были бекасы. Когда птица с большой высоты по крутой линии бросается вниз, у нее вибрируют перья хвоста, распущенного вее-ром. После такого броска бекас с «чаканьем» вновь поднимается вверх — и так целый день! Сидя на земле, издает громкое «таку- таку». Это у бекаса брачный период. Музыкальный лужок-днем целый день над ним льются трели жаворонка, едва различимого под облаками, чибисы время от времени напоминают о себе громки допросами «чьи вы», а вечером бекасы рассекают тишину звуками своего высшего пилотажа. А в пору цветения трав над лугом пови-сает аромат меда и монотонное жужжание пчел, ползающих по цветкам и перелетающих с места на место.