76 Несколько дней назад

- Будем надеяться, что София найдётся, - ободряюще улыбнулась Катя.
Машенька вытерла глаза.
- Ах, если была бы возможность хоть что-то сделать.
- Увы… У нас нет этой возможности… Но, кажется, прибыли новые гости.
Катя почувствовала боковым зрением, что Машенька на неё быстро взглянула.
«О Лихачевском подумала», - догадалась она и продолжила задумчиво:
- Барон вряд ли сегодня приедет, - чуть раньше Катя слышала, как хозяйка говорила матушке, что ни Лихачевского, ни Валенского не ждут. Они отказались от приглашения, сославшись на занятость какими-то неотложными делами. Что ж, она преподнесёт это немного по-другому. – Он дал мне понять, что ему… тяжело… встречаться… А впрочем, я не уверена…
Машенька на мгновение опустила голову. Потом медленно, словно преодолевая сопротивление, подняла.
- Ну что же… Пойдёмте здороваться с теми, кто пришёл.
Но прибывший уже сам спешил навстречу.
- Господин Таруханов, - узнала Маша.
Катя тоже узнала, выпрямила спину, откинула голову чуть назад. Приготовилась. Но неугомонная собеседница отвлекала внимание на себя.
- Я всё хочу спросить о вашей сестрице. Мы в детстве вместе с ней играли. Ещё до моего пансиона. Не виделись, получается, много лет. Но я её прекрасно помню… Так бы хотелось увидеться.
Кате стало досадно. Начинать разговор о сестре, когда Александр вот-вот подойдёт, не входило в её планы. А Маша растерянно замолчала, не понимая, почему не отвечает спутница. Уж не напутала ли она за давностью лет?
- Анна… Я её звала Анечка.
- Анна теперь гостит у родственников, - немного сухо и быстро ответила Катя, надеясь, что этого будет достаточно. Напрасно надеялась.
- Она приедет сюда этим летом?
- Кто приедет сюда этим летом? – весело поинтересовался Александр и поклонился барышням. – Рад вас видеть в добром здравии. Надеюсь, не помешал?
- Ну что вы? – откликнулась Машенька. – Нисколько. Я интересовалась своей милой подружкой детства – Анечкой Нуварицкой. Как бы мне хотелось её вновь увидеть!
- Не только вам. Анна привносит немало радости в любое общество, - Александр прямо взглянул в глаза Екатерины, и та похолодела от плохо скрытой неприязни в глазах мужчины.
Александр не смог ничего сделать. Неожиданное упоминание любимой девушки застало его врасплох. Напускная любезность исчезла на мгновение, обнажая чувство.
Катя опустила глаза, лихорадочно размышляя. Она ему не нравится? Всё это время она глупо ошибалась? Или он играл с ней? Он преследовал свои цели, а ею грубо пользовался?
Волна гнева и уязвлённого самолюбия переполнила сердце, затмила разум.
- Общество моей любезной сестрицы действительно доставляет удовольствие. Но и она не позволяет себе скучать. И даже, думаю, имеет блестящие успехи, когда дело касается покорения этого самого общества, особенно мужской его половины. Ваша подруга этой зимой едва не вышла замуж, - обернулась Катя к немного ошарашенной такой речью Машеньке, и хоть дальнейшее говорила, кажется, ей, но всё же ни на миг не упускала из внимания Таруханова, потому что слова предназначались исключительно ему. – Да-да-да, влюбилась. И он готов был на всё. И вот решились бежать. Но маменька… увы! не позволила совершить столь романтическое и безумное предприятие.
Катя говорила как будто помимо своей воли. Словно кто-то другой говорил за неё. Во всяком случае, слова были необдуманными.
- Д-да? К-как интересно! – Маша ничего не могла поделать с каким-то неуместным и глупым заиканием. – Но… кажется, нас зовут.
Дальнейший вечер для троих продолжился словно в тумане. Они участвовали в карточных играх, в беседе, в музицировании, но словно сквозь шум оглушённого разума.
Машенька была растеряна. Ей было больно. Столько лет ждать окончания пансиона, верить, что мир прекрасен, желать окунуться в жизнь. И… вот окунулась.
Что происходит? Отчего на сердце словно камушек острый с бока на бок переворачивается?
Вспомнилась София. Год назад она была в похожем положении. И чем это закончилось для неё?

Катя улыбалась и смеялась, пожалуй, чаще, чем обычно. Так, что даже насторожила свою матушку.
На самом деле ей было страшно. Что она наделала? Эта мысль не давала покоя, но она не могла на ней сосредоточиться. Теперь, когда вокруг множество посторонних глаз, разве она может толком понять, что произошло?
Но мысли, словно червяки, сами лезли.
Она соврала? Она только что оболгала свою сестру?
Почему оболгала? - вставал на защиту внутренний голос. Это вполне могло быть правдой. Что-то происходило этой зимой с Анной. И матушка прекрасно знала, что случилось. Но Кате не удосужились рассказать. Словно она чужая. Вот ей и пришлось самой додумывать. И… если она ошиблась, разве это её вина? А может быть не ошиблась. Раз ей так в голову пришло, значит, вполне возможно, что так всё и было.
И потом… Александр Андреевич такой неприятный. Он… он её обманул. Заставил надеяться, а сам, как аспид, подкрался к сердцу, чтобы укусить.
Она всего лишь постаралась сбить с него излишки спеси. Эту наглую самоуверенность.

А Александр ждал момента, когда он без лишних объяснений сможет поехать домой. Просто ждал. Минуты тянулись- тянулись…
Но, кажется, теперь уже можно.
Он не попрощался. Сил не было придумывать глупые объяснения.
Сил не было…
Он не очень поверил Екатерине… Он не совсем поверил… Слишком много было нестыковок… Просто сейчас голова не соображала понять, в чём там отсутствовала логика.
Он сегодня верхом… Нашёл своего коня… Вскочил в седло…
Ему показалось, что оно плохо держится.
«Застёгнута ли подпруга?»
Но проверять не стал. Хозяйка могла бы его увидеть, задержать.
Он ударил шпорой под бока своего любимца, и умчался в темноту.

Поздно вечером к ближайшим помещикам прибежали слуги из усадьбы Таруханова с записками от управляющего. Он просит выслать на помощь слуг. Конь хозяина вернулся один, седока не могут найти. Дорогу, по которой он должен был возвращаться из гостей домой, уже обследовали – не нашли. Теперь нужно расширить зону поиска.
Слуги немедленно были отправлены на помощь. Большинство помещиков тоже поехали следом. Поиски продолжались всю ночь. И лишь когда рассвело, нашли Таруханова.
Живого. Но в тяжёлом состоянии.