Дорога длиною в жизнь. Венгрия. Глава 2

Венгрия, минтай.


На следующий день меня повели знакомиться с начальством.

До сих пор помню тот кабинет.

Большой письменный стол, тяжёлые шторы, телефон с несколькими кнопками и человек, который сидел за этим столом как настоящий хозяин гарнизона.

Он был очень крупным.

Настолько крупным, что мне тогда казалось — кресло под ним едва выдерживает его вес.

Большое красное лицо, тяжёлый подбородок, маленькие внимательные глаза.

Было в нём что-то такое, отчего мне сразу стало не по себе.

Не могу сказать, что он был страшным.

Но и приятным его назвать было трудно.

Он смотрел на людей не как на собеседников.

Скорее как человек, который привык оценивать и решать чужие судьбы.

Я только приехала и очень волновалась.

Поэтому, когда он внимательно посмотрел на меня, потом ещё раз, медленно оглядев с головы до ног, мне захотелось поскорее закончить этот разговор.

Наконец он спросил:

— Кто такая?

Я объяснила, что приехала работать заведующей производством.

Он ещё раз внимательно посмотрел на меня и неожиданно спросил:

— А мужу завтрак приготовить можешь?

Я растерялась.

Вопрос показался настолько странным, что несколько секунд я просто молчала.

Потом ответила:

— Могу.

Он усмехнулся.

— Ну тогда всё понятно.

Что именно ему стало понятно, я так и не узнала.

Но спустя годы поняла другое.

Этим коротким вопросом он определил мою судьбу на ближайшие месяцы.

Уже на следующий день меня отправили в столовую технического состава.

Чистить рыбу.

Минтай.

Много минтая.

Очень много минтая.

Его привозили огромными деревянными ящиками.

Ящики стояли вдоль стен, словно специально напоминая мне о том, что жизнь любит шутить.

Я приехала за тысячи километров работать по специальности.

А стояла в холодном цехе с ножом в руках и чистила рыбу.

Вода была ледяной.

Руки постоянно мокрые.

К концу дня пальцы немели от холода.

Через несколько недель кожа потрескалась так, что больно было даже сгибать руки.

По вечерам я ложилась спать и чувствовала, как ноют суставы.

Иногда мне казалось, что руки живут отдельной жизнью.

Но жаловаться я не умела.

Да и некому было.

Поэтому каждое утро снова надевала халат и шла на работу.

Со временем меня начали ставить на разные участки.

Я жарила котлеты.

Варила компоты.

Работала на раздаче.

Резала овощи.

Заваривала чай.

Тогда мне казалось, что судьба просто решила надо мной посмеяться.

Но спустя много лет я поняла, что именно там получила самое важное образование в своей жизни.

Не в техникуме.

Не на лекциях.

Не по учебникам.

А на кухне.

Среди огромных кастрюль, раскалённых плит и бесконечных ящиков с минтаем.

Я училась понимать работу снизу.

Училась видеть то, чего никогда не увидишь из кабинета заведующей.

Училась понимать людей.

Именно там я впервые заметила одну странную вещь.

Очень многие жаловались на желудок.

Кто-то говорил об изжоге.

Кто-то морщился от боли.

Кто-то привычно махал рукой:

— Опять горит внутри.

Я слушала.

Запоминала.

И всё чаще задавала себе вопрос:

Почему так происходит?

Ответ оказался гораздо ближе, чем я думала.

И начался он со ста граммов заварки на триста человек.