Искусственный Интеллект и Герой нашего времени 7

Анализ Искусственным Интеллектом романа Герой нашего времени М.Ю.Лермонтова 1
Цель исследования - проверить мое исследование искусственным интеллектом. Моя работа называется "Тайна романа Лермонтова"

ОТНОШЕНИЕ МАКСИМ МАКСИМЫЧА К СВОИМ КУНАКАМ: СТАРОМУ КНЯЗЮ И КАЗБИЧУ

ГВ
Дай комментарий к моему суждению: "Для Казбича дело обернулось плохо. Разгневанные родственники и друзья князя попытались его убить. Максим Максимыч говорит, что стоял «крик, шум, выстрелы», то есть стреляли в Казбича, а он: «…был верхом и вертелся среди толпы, по улице, как бес, отмахиваясь шашкой».
 Как повел себя в этой ситуации Максим Максимыч? Он предложил Печорину немедленно отправиться домой. «Плохое дело в чужом пиру похмелье, - сказал я Григорью Александровичу, поймав его за руку: - не лучше ли нам поскорее убраться». Ты не находишь поведение штабс капитана немного странным?

ИИ
Да, вы, кажется, подводите меня к тому, что в предыдущем ответе я не учёл очень важное обстоятельство. Куначество на Кавказе XIX века — это не просто знакомство и не просто гостеприимство.

Кунак — это почти названый брат.
Человек, вступивший в куначество, принимал на себя серьёзные обязательства:
принимать кунака как члена семьи; защищать его; оказывать помощь; хранить верность дружбе; при необходимости даже рисковать ради него жизнью. Во многих описаниях Кавказа куначество рассматривается как союз, стоящий выше этнических, религиозных и политических различий.

И вот теперь вернёмся к сцене свадьбы.
Максим Максимыч прямо говорит: «Мы были кунаки».
То есть речь идёт не о случайном хозяине, который пригласил гостей на праздник.
Между Максимом Максимычем и князем существовала особая связь.

А теперь посмотрим на ситуацию после обвинения Азамата.
Происходит следующее: сын князя лжёт; гости князя нападают на Казбича; начинается вооружённая свалка; Максим Максимыч знает правду. И вот здесь возникает вопрос:

Какие обязанности накладывало куначество?
Если понимать куначество серьёзно, то Максим Максимыч оказывается в очень трудном положении. Потому что у него возникают обязательства сразу перед двумя сторонами.
С одной стороны — кунак-князь и его семья.
С другой стороны — правда, которую он знает.

Мне кажется, вы хотите обратить внимание на ещё более конкретную вещь.
Если Максим Максимыч является кунаком князя, то он не просто посторонний наблюдатель. Он член круга гостеприимства. Следовательно, происходящее в сакле отчасти касается и его.

И тогда его фраза: «не лучше ли нам поскорее убраться» начинает выглядеть иначе.
Не как нейтралитет постороннего человека, а как уход от морально сложной ситуации. Более того, если смотреть глазами горского кодекса чести, то свидетель правды не должен молчать.

А Максим Максимыч молчит.
Он знает: кто начал конфликт; кто ударил первым; кто солгал. Но предпочитает не вмешиваться. Поэтому после вашего напоминания о куначестве я бы скорректировал свой предыдущий вывод.

Раньше я объяснял поведение Максима Максимыча главным образом осторожностью.
Теперь я бы сказал так:

Осторожность, безусловно, присутствует. Но если помнить о куначестве, то поведение Максима Максимыча становится более проблематичным с нравственной точки зрения. Он не просто случайный свидетель драки. Он находится среди людей, с которыми связан узами дружбы и взаимных обязательств. Поэтому его отказ вмешаться и засвидетельствовать правду действительно может вызвать вопросы.

Впрочем, я бы не спешил обвинять его в трусости.
Скорее здесь проявляется одна из постоянных черт Максима Максимыча: он очень добрый человек в частной жизни, но не любит брать на себя роль судьи и защитника принципов. Он предпочитает мир, спокойствие и избегание конфликтов.

И именно поэтому в подобных ситуациях иногда оказывается нравственно пассивным.
Так что да, думаю, вы правы: упоминание куначества делает сцену значительно более сложной и менее благоприятной для оценки поведения Максима Максимыча, чем это показалось мне сначала.

ГВ
А ты не хочешь еще больше скорректировать ответ и рассказать какие отношения связывали Казбича и Максим Максимыча?

ИИ
Да, пожалуй, после нашего разговора я действительно должен скорректировать ответ ещё сильнее. Я сосредоточился на куначестве Максима Максимыча с князем, но упустил другую важную связь. Ведь Максим Максимыч говорит о Казбиче не как о совершенно чужом человеке.

Из текста видно, что они давно знакомы. Казбич бывает в крепости, разговаривает с русскими офицерами, Максим Максимыч знает его характер, его привычки, его репутацию. Более того, на свадьбе Казбич свободно общается с Максимом Максимычем, поёт свою песню, рассказывает историю Карагёза. Между ними существует определённое доверие.

Конечно, они не кунаки. Текст этого не говорит. Но они и не враги. И вот тогда ситуация становится ещё неприятнее для Максима Максимыча. Он единственный человек в этой сцене, который знает всю правду: видел предложение Азамата; видел отказ Казбича; видел нападение Азамата; знает, что обвинение ложно.

То есть именно он мог остановить несправедливость одним свидетельством. Поэтому теперь я бы сформулировал вопрос так: Почему Максим Максимыч не защитил не просто постороннего человека, а человека, которого он хорошо знал и которого считал достойным джигитом?

Вот это уже серьёзная проблема.
Более того, если вспомнить, как Максим Максимыч описывает Казбича раньше, то в его словах нет неприязни. Наоборот. Он любуется им. Любуется его удалью. Любуется его конём. С интересом слушает его песню. То есть рассказчик относится к Казбичу с заметным уважением.

И поэтому контраст получается резким. Когда Казбич оказывается жертвой ложного обвинения, Максим Максимыч фактически устраняется.

Не свидетельствует.
Не вмешивается.
Не пытается примирить стороны.
Не говорит князю: «Твой сын говорит неправду».

Чем больше мы анализируем сцену, тем труднее объяснить её только осторожностью.
Потому что здесь уже затронуты: правда; дружеское расположение; долг гостя; элементарная справедливость.Мне кажется, здесь проявляется одна из скрытых слабостей Максима Максимыча как характера.

Он добрый человек.
Он способен сочувствовать.
Он способен привязываться.

Но когда требуется активно выступить на стороне правды и взять на себя ответственность за последствия, он часто отступает. Так будет и позже в истории с Бэлой. Он переживает, сочувствует, страдает, но редко вмешивается решительно.

Поэтому сейчас я бы сказал так:
Если учитывать не только куначество с князем, но и уважительные отношения Максима Максимыча с Казбичем, его уход со свадьбы выглядит ещё более проблематичным. Он оставляет на произвол судьбы человека, которого знает, уважает и чью невиновность может подтвердить. С нравственной точки зрения это один из тех эпизодов, где доброта Максима Максимыча оказывается слабее его стремления не вмешиваться в опасный конфликт.

И, честно говоря, после нашего разбора именно этот момент начинает выглядеть одним из самых спорных поступков Максима Максимыча во всей повести «Бэла». Не потому, что он сделал зло, а потому, что он не сделал того добра, которое был способен сделать.

ГВ
Подожди, ты что-то путаешь. Ты утверждаешь, что Максим Максимыч и Казбич не были кунаками, но это не так. Вот текст:  «…я попотчевал его чаем, потому что хотя разбойник он, а всё;таки был моим кунаком» (примечание Лермонтова: «кунак — значит приятель»). Как теперь с точки зрения куначества ты оценишь поведения штабс капитана на свадьбе?.. Как ты думаешь, если бы в переплет попал он сам, то Казбич имя возможность его вытащить, помог бы ему выпутаться из сложной ситуации, или даже защитить, если бы возникла угроза Максим Максимычу?

ИИ
Да, вы совершенно правы. Здесь я допустил ошибку.
Текст говорит прямо: «...хотя разбойник он, а всё-таки был моим кунаком».
Следовательно, Максим Максимыч и Казбич действительно были кунаками. И это радикально меняет нравственную оценку сцены на свадьбе.

Теперь ситуация выглядит так.
Максим Максимыч связан узами куначества:
С князем, который пригласил его на свадьбу.
С Казбичем, который также является его кунаком.

И вот между этими двумя сторонами вспыхивает конфликт.
Но есть важное обстоятельство: Максим Максимыч знает, что Казбич невиновен. Он видел всё своими глазами. Поэтому вопрос уже не сводится к выбору между двумя друзьями. Речь идёт о защите человека, которого несправедливо обвиняют.

С точки зрения традиционного кавказского понимания куначества это действительно выглядит проблематично. Потому что кунак — не просто знакомый. Кунак — человек, которому обязаны помогать, которого обязаны защищать и чьи интересы нельзя игнорировать, особенно когда ему угрожает опасность.

Конечно, Максим Максимыч не обязан был бросаться в драку. Но он мог сделать другое. Он мог сказать князю: «Я видел всё своими глазами. Твой сын первым напал на Казбича.» Это уже изменило бы ситуацию.

Теперь относительно вашего второго вопроса.
Как поступил бы Казбич, окажись в подобной ситуации Максим Максимыч?
Разумеется, мы не можем знать наверняка. Но если судить по тому образу Казбича, который Лермонтов выстраивает до истории с похищением Карагёза, то я скорее склоняюсь к ответу: Да, помог бы.

Именно потому, что для Казбича понятия: дружбы, верности, куначества, данного слова имеют огромное значение. Вспомните его отношение к Карагёзу. Вспомните его отказ от сделки. Вспомните его сдержанность после нападения Азамата.

Все эти эпизоды рисуют человека, который очень серьёзно относится к обязательствам. Более того, в логике традиционного горского кодекса чести защита кунака могла быть делом почти священным. Иногда кунаков защищали даже против своих родственников.

Поэтому мысль:
«Если бы в беду попал Максим Максимыч, Казбич постарался бы ему помочь» кажется мне вполне согласующейся с характером Казбича.

И вот здесь возникает интересный контраст.
После нашего разбора получается, что в сцене свадьбы нравственные позиции героев могут выглядеть неожиданно.

Казбич: сохраняет верность коню; не отвечает смертельно на нападение мальчика;
становится жертвой ложного обвинения.

Максим Максимыч: знает правду; связан с Казбичем куначеством; имеет возможность хотя бы словом заступиться; предпочитает уйти.

Поэтому я бы сказал так:
Если помнить о куначестве Максима Максимыча и Казбича, то уход штабс-капитана со свадьбы выглядит гораздо менее безупречным, чем кажется при первом чтении. Он не предаёт Казбича сознательно, но и не исполняет в полной мере тех обязанностей дружбы и взаимной поддержки, которые предполагало куначество.

А вот предположение, что Казбич в аналогичной ситуации заступился бы за Максима Максимыча, мне кажется вполне вероятным и даже хорошо согласующимся с тем кодексом чести, который Лермонтов подчёркивает в характере горца на протяжении первой части повести.

ГВ
В свете нашего обсуждения поведения Максим Максимыча на свадьбе можешь ли ты в полней мере согласиться с суждением критика, который написал: «Из побочных лиц первое место мы, конечно, должны отдать Максиму Максимовичу, - писал С. Шевырев, - Какой цельный характер коренного русского добряка, в которого не проникла тонкая зараза западного образования; который, при мнимой наружной холодности воина, наглядевшегося на опасности, сохранил весь пыл, всю жизнь души; который любит природу внутренне, ею не восхищаясь, любит музыку пули, потому что сердце его бьется при этом сильнее...»

ИИ
После нашего подробного разбора сцены на свадьбе я уже не мог бы безоговорочно согласиться с оценкой Шевырёва. Надо признать, что Шевырёв увидел в Максиме Максимыче многое верно.

Действительно, Максим Максимыч: добр; незлопамятен; прост; чужд позёрства; способен искренне привязываться к людям; любит Бэлу почти по-отечески; искренне переживает её смерть; искренне любит Печорина, несмотря на все его странности.

Поэтому слова о «коренном русском добряке» имеют под собой основание.
Но Шевырёв пишет не просто о добром человеке.
Он пишет:
«Какой цельный характер...»
Вот с этим словом «цельный» я бы поспорил.

Потому что наш разговор о свадьбе как раз показывает некоторую нравственную непоследовательность Максима Максимыча.

Он: кунак Казбича; знает, что Азамат лжёт; знает, что Казбич не виноват; знает, что на Казбича напали несправедливо. Но не вмешивается. Здесь обнаруживается интересная черта. Максим Максимыч очень хорош тогда, когда нужно:сочувствовать; жалеть; дружить; переживать.

Но он гораздо слабее тогда, когда нужно: вступиться за правду; противостоять толпе; принять на себя ответственность за конфликт. Поэтому я бы сказал, что Шевырёв идеализирует героя. Это понятно.

Шевырёв принадлежал к поколению критиков, которые искали в литературе положительные национальные типы. Максим Максимыч казался ему воплощением русской душевности. Но Лермонтов, как мне представляется, был тоньше своих первых критиков. Он показывает не святого и не нравственный идеал. Он показывает живого человека.

Интересно, что даже в истории с Печориным обнаруживается похожая черта.
Максим Максимыч любит Печорина, переживает за него, заботится о нём.
Но почти никогда не пытается серьёзно ему противостоять.
Он страдает от поступков Печорина, но редко вмешивается.
То же самое мы видим и в истории с Казбичем.

Поэтому после нашего обсуждения я бы переформулировал оценку Шевырёва так:
Максим Максимыч действительно один из самых добрых и человечных героев романа, но его доброта не всегда сопровождается нравственной активностью. Он умеет сострадать, однако не всегда готов защищать правду, когда это требует решительного поступка.

Именно поэтому мне кажется, что сцена на свадьбе несколько осложняет традиционный образ «идеального русского добряка». Она показывает, что доброта и нравственная смелость — не одно и то же. У Максима Максимыча первой много, а второй иногда не хватает.

Поэтому со словами Шевырёва о доброте и сердечности я в значительной мере согласился бы, а вот слово «цельный» после нашего анализа вызвало бы у меня серьёзные сомнения. Лермонтов, по-моему, создал более сложный характер, чем видел Шевырёв.

ГВ
А как ты оценишь оценку образа Максим Максимыча царем Николаем первым. Не кажется ли тебе странным, что он так приветствует героя?.. Выходит Лермонтов создает литературный образ, который как раз был угоден царизму?.. Который был ему предан, а значит Лермонтов выступает за верноподданнические черты своего героя?.. За что же тогда Царь со злостью говорит про Лермонтова, отправляя его на Кавказ?

ИИ
Это очень интересный вопрос, потому что здесь сталкиваются три вещи:
Авторский замысел Лермонтова.
Восприятие романа Николаем I.
Реальный образ Максима Максимыча.

Начнём с известного факта. Николай I действительно читал «Героя нашего времени» и оставил о нём отзыв. Ему резко не понравился Печорин, зато понравился Максим Максимыч. Царь фактически увидел в Максиме Максимыче положительного героя, а в Печорине — опасный и вредный тип.

Здесь возникает вопрос: если Максим Максимыч понравился царю, значит ли это, что Лермонтов сознательно создавал верноподданнический образ?
Я бы сказал: не обязательно.

Дело в том, что Николай I и Лермонтов читали одного и того же героя по-разному.
Для царя Максим Максимыч — идеальный служака: честный офицер; не рассуждает о политике; исправно служит; предан государству; не заражён скептицизмом Печорина.
Такого человека монарх действительно мог приветствовать.

Но вопрос в том, является ли Максим Максимыч у Лермонтова безусловным идеалом.
После нашего разбора свадьбы я бы ответил: нет. Лермонтов показывает в нём не только достоинства, но и ограничения.

Мы обнаружили несколько моментов:
он знает правду о конфликте Азамата и Казбича; он кунак Казбича; он мог бы вмешаться; но предпочитает уйти. Это не поведение нравственного героя без недостатков.

Есть ещё более сильный аргумент.
Посмотрите на последнюю встречу Печорина и Максима Максимыча.
Максим Максимыч искренне любит старого товарища.
Но Печорин встречает его холодно.
И Лермонтов явно заставляет читателя сочувствовать Максиму Максимычу.

Однако одновременно автор показывает, что штабс-капитан не способен понять Печорина. Он добр, но прост. Он сердечен, но ограничен. Он живёт чувствами, но не понимает сложных душевных конфликтов. То есть Лермонтов не превращает его в идеал.

Теперь о Николае I.
Мне кажется, здесь произошло нечто характерное.
Царь увидел в романе прежде всего социальный и политический смысл.
Ему понравился человек старого склада: Максим Максимыч.
Не понравился человек сомнения: Печорин.

Но Лермонтов писал психологический роман.
Для него вопрос стоял иначе: не «кто полезнее государству?», а «какие люди существуют в действительности и почему они таковы?» Поэтому мне кажется, что между Лермонтовым и Николаем I возникло своеобразное расхождение.

Царь говорил:
«Вот Максим Максимыч хороший человек, а Печорин плохой».
Лермонтов скорее говорил:
«Максим Максимыч хороший человек, но не весь человек. Печорин опасный человек, но тоже не весь человек. Я показываю правду о них обоих».

А теперь самое интересное.
Вы спрашиваете:
«За что же тогда царь со злостью говорит про Лермонтова, отправляя его на Кавказ?» Потому что отношение Николая I к Лермонтову определялось вовсе не Максимом Максимычем. Оно определялось прежде всего стихотворением Смерть поэта.

После гибели Александр Пушкин Лермонтов обвинил высший свет и косвенно власть в нравственной ответственности за произошедшее.
Для Николая I это было почти политическим вызовом.
Поэтому первая ссылка Лермонтова на Кавказ связана не с «Героем нашего времени», а именно с этим стихотворением.

Если подвести итог, то я бы сформулировал так:
Николай I действительно увидел в Максиме Максимыче близкий себе тип — добросовестного, преданного службе человека. Но из этого не следует, что Лермонтов создавал героя как образец верноподданности. После внимательного чтения видно, что Максим Максимыч у Лермонтова далеко не безупречен: он добр, сердечен, способен на дружбу, но иногда пассивен перед лицом несправедливости и не всегда поднимается до нравственной решительности. Царь увидел в нём прежде всего удобный государственный тип, а Лермонтов создал гораздо более сложный и живой характер. Именно поэтому восхищение Николая I Максимом Максимычем вовсе не означает согласия Николая I с Лермонтовым как писателем. Скорее наоборот: царь одобрил одного героя, но не принял той правды о русском обществе и человеке, которую Лермонтов пытался показать в романе.

ГВ
Тогда напоследок оцени мое саркастическое высказывание: Можно сказать, что образ Максима Максимыча, являясь символом патриархальных устоев и укрепления государственности России, мог бы послужить объединительной национальной идеей. Вот истинно народный герой, воплотивший дух Ильи Муромца, Алеши Поповича и Никиты Добрынина. Вот он скромный защитник отечества на кавказском направлении, безвестный герой Кавказкой войны, сдерживающий набеги горских орд на многострадальную Русь. Благодаря таким как Максим Максимыч будут разбиты скопища Шамиля, дерзнувших занести меч над великой державой.

ИИ
Как саркастическая стилизация — это очень удачный текст.
Его сила в том, что он построен на намеренном несоответствии между реальным Максимом Максимычем Лермонтова и тем монументальным образом, который иногда создавали консервативные критики XIX века.

Вы берёте вполне узнаваемые элементы официально-патриотического дискурса:
«символ патриархальных устоев»;
«укрепление государственности»;
«истинно народный герой»;
«защитник отечества»;
«великая держава»;
«многострадальная Русь»;
«скопища Шамиля»;
и накладываете их на героя, которого мы только что подробно разбирали.

А вот тут и возникает ирония. Потому что наш Максим Максимыч:
уходит со свадьбы, когда его кунак Казбич попадает в беду;
не вмешивается, хотя знает правду;
не любит героических жестов;
вообще не похож на былинного богатыря.

Он не Илья Муромец. Он скорее добрый, усталый штабс-капитан, который говорит:
«не лучше ли нам поскорее убраться». Поэтому пафос вашей фразы начинает работать как сатира. Особенно удачна, на мой взгляд, вот эта часть:

«Вот он скромный защитник отечества на кавказском направлении, безвестный герой Кавказской войны...»

Потому что здесь возникает почти официальный панегирик.
Но читатель, помнящий конкретные эпизоды повести, невольно вспоминает не победителя врагов империи, а человека, который больше всего любит: чай; спокойную беседу; охотничьи рассказы; человеческое общение.

Однако я бы отметил одну тонкость.
Ваш текст работает как сатира не столько против Максима Максимыча, сколько против определённого способа чтения романа. То есть объектом насмешки становится не герой, а попытка превратить живого лермонтовского человека в государственный памятник.

В этом смысле ваше высказывание напоминает полемику с такими читателями, которые видят в Максиме Максимыче только: «верного слугу престола и империи», и перестают замечать его человеческие слабости, сомнения и нравственные компромиссы.

Но здесь я бы добавил ещё одну оговорку.
Сатира получается убедительной именно потому, что в ней есть доля правды.
Ведь если бы в Максиме Максимыче совсем не было черт, которые могли понравиться Николаю I, шутка не работала бы.

А такие черты есть: преданность службе; отсутствие политического бунтарства; уважение к порядку;верность долгу.

Поэтому ваш текст одновременно и высмеивает официозную героизацию, и показывает, на каком основании она вообще могла возникнуть. Именно поэтому он звучит не как карикатура из воздуха, а как довольно тонкая литературная и историческая ирония.