1635. Хуторская чертовщина. Мечты и разочарования

      Опасения по поводу возможного проникновения Щуся и Рогача на его территорию оказались напрасными, но имея давний опыт, Злотазан это воспринял, как затишье перед бурей.
        Ближе к рассвету, а это был довольно ранний час, взяв с собой портфель и перебрался на северную сторону кургана, укрывшись от случайного своего обнаружения, спрятавшись за раскидистыми ветвями могучего дуба.
       Каково было его удивление, когда он с наступлением предрассветных сумерек, услышал на противоположной стороне начавшуюся хозяйственную суету.
       И чего людям не спиться подумал он, ещё толком не рассвело, а они уже начали колготиться по хозяйству.
    А когда занялась заря, наблюдал интересную картину неподалёку от колодца уже стаяла крытая болотным тростником хата, а далее на восток выстроили ещё одну хатёнку, по представлению пройдохи и его приблизительному подсчёту, довольно много прихватили землицы эти переселенцы однодворцы, имея на перспективу обустроить свои скромные поместья.
      Возможно он не в курсе последних событий, сидит и наблюдает, а вокруг идёт раздача земельных наделов?
     Где-то внутри даже ёкнуло от догадки, а вдруг, а чему здесь удивляться, помещикам тоже вернули их владения, чего-то он не слышал и не читал, чтоб на законных основаниях бывших помещиков лишили их имущества.
      От этой радостной догадки возникло знакомое чувство нетерпения и зуда, он даже привстал и внимательно вгляделся в соседнюю усадьбу, вдруг туда уже вернулись бывшие хозяева, но  сколько бы он не всматривался, там ничего не происходило.
      Всякое может быть и случиться, также как он ещё не в курсе предстоящих событий, есть вероятность, что задержались в пути, да мало ли чего может произойти, главное самому не прохлопать ушами.
     В приятных мыслях и время бежит заметно быстрее, а когда сидишь и наблюдаешь за теми кто работает, диву даёшься, что солнце уже поднялось в зенит.
     Первый день на свободном выгуле прошёл в полнейшем безделье, к тому послеобеденный сон придал значительных сил и пробудил аппетит, подтолкнув на размышления, этой ночью совершить тайный визит на хуторские огороды.
    А уже вечером, сломав несколько отростков альпийской полыни и отгоняя веничком-букетом от себя комаров не понятно с чего и по какой причине вспомнил о Назаре Савиче, ведь как было хорошо, приди к нему в любое время суток, обязательно угостить сытным обедом, завтраком или ужином.
       Крепкий был хозяйственник, съестные припасы всегда имел под рукой, будь он сейчас жив, с ним, Злотазаном, подобной неприятности не произошло бы, жил бы себе припеваючи на всём готовом и не думал, где раздобыть для себя пропитание, а занялся куда более существенными делами, как пополнение своих накопления по средствам эксплуатации беднейшего хуторского крестьянства.
      Занимался бы обычным кулачеством, подмяв под себя значительную часть населения, которому не куда податься, как прийти на поклон, чтоб в ближайшее время не подохнуть с голоду.
      А ведь у Назара погреб-лабаз всегда был набит продуктами, да и в амбаре сальцо и окорока свиные водились, чем вам не жизнь предприимчивого человека.
     Ну-ка постой-ка, чего там упомянул о погребе, а чем он вам не временное пристанище на холодное время года, как помниться, там ещё оставались двери, а на двери огромный висячий замок.
    Вероятнее всего ещё цел, если вспомнить, то хуторяне сторонились подворья Назара, надо будет заглянуть, если что оборудовать там себе жилище. 
       Если подумать и под напрячь свои извилины, то не всё так плохо, как могло показаться с утратой собственного жилища.
        Летняя кухонька и примитивные хозпостройки большой ценности из себя не представляют, вот если подговорить Ваську Лыгина распродать оставшееся имущество, а к полученной от продаж суммы, добавить своих денег, так чего не приобрести хату того же Гаврилы Кондратюка.
       Вот те раз, что за причуды, он значить задолжался значительной суммой, а ты ему ещё свою денежку отдай.
      Подобную глупость пусть совершают простаки, а он, Злотазан, не будь аферистом большого полёта задарма приберёт эту хату к своим рукам.
      Кто там за ней приглядывает, на кого из соседей оставили второпях съезжая из хутора,  на Николая Олейнина или семейку Корицких, нужно будет выведать и в последствии сочинить бумагу, так мол и так, пишет вам ваш уважаемый сосед Гаврила Кондратюк, маленько описать его житье- бытьё на новом месте, а затем обратиться с просьбой передать своё подворье доверенному лицу, Павел Андреевичу Пчёлкину.
     Есть же мозги в голове, умеют думать когда припрёт, Корицкие, те по проще будут, им сунь бумагу в рожу, они и поверят, а вот Николай Олейнин ещё тот тёртый калач, с ним придётся немного по бодаться, заверив и убедив, что бумаги подлинны, а что написаны не почерком Гаврилы, так на то имеется станичный писарь.
        Хорошо бы к писанине пришпандорить для достоверности какую нибудь печать, только где её взять, если только не самому вырезать или выжечь на срезе дубовой ветви.
   Вон оказывается сколько вариантов обнаружилось, выбирай для жительства любой, какой понравиться.
       А совсем недавно не знал как быть и чего делать, а теперь совсем другое дело, сама мадам  Удача идёт в его руки.

       Сегодня, как стемнеет, он отправиться на хуторские огороды, позаимствует немного овощей и вернувшись к речке пройдёт берегом вдоль своих границ поместья, а забравшись на курган на котором с Песей прятали конскую голову, проследит за соседним поместьем и мельницей, куда могли перебраться его ненавистные враги Щусь и Рогач.
    Ночное дежурство прошло при полнейшем спокойствии, на заброшенной мельнице никто не объявлялся, был один запоздалый путник, шедший со стороны станицы, а может и строящихся хуторов, кто ж его знает откуда он шёл, если у него об этом не спрашивали.
         Возникали иной раз подозрения, что его бдительность специально усыпляют подлые упыри Щусь с Рогачом, а сами только и думают, как незаметно проникнуть к спрятанным кладам, а может он сам нагнетает подозрительность, о нём давно забыли, а он продолжает видеть в каждом кусту пробирающихся  или притаившихся любителей до чужих сокровищ.
      Не следует поддаваться собственному искушению, бдительность ещё ни кому не помещала, надёжная охрана своих накоплений, одна из главнейших задач в это не спокойное и не стабильное время.
       Ежедневная монотонность происходящих событий четко перебрасывалась костяшкой прошедшего дня, а за тем и ночи, оставляя в прошлом прошедшие сутки.
      На противоположной стороне, как грибы после дождя подымались строения, вон на выпирающем мысе появился домик, именно домик, а не хата, вроде как сама по себе отдельно от нескольких поставленных хат нового хутора.
      А вскоре он станет свидетелем необычного явления, каждое утро в одно и тоже время от этого домика выезжал всадник на лошади, спускался под гору и ехал вдоль берега вниз по течению.
    Как чуток позже выясниться это был объездчик, присматривающий за водными ресурсами в речке, теперь особо не забалуешь, не перекроешь поток воды, чтоб обильно полить свои огороды.
     И белья теперь не ополоснуть в речке, строго стало с этим, стала новая власть заботиться о здоровье тружеников полей, качественная вода надёжный залог здоровья трудящихся.
     Есть в этом небольшое неудобство, можно по случайности столкнуться нос к носу с объездчиков, а своего присутствия не хотелось бы открывать перед ним.
        К любым напастям можно приспособиться, в точности выяснив его распорядок дня, чего лезть ему под перёд, большой трудности не доставить, четверть часа просидеть спрятавшись в кустах.

          С приходом полнейшего успокоения скиталец свободного выгула заглянул на усадебные развалины, намереваясь по надёжнее перепрятать свои вещички, забравшись в подвал и забрав оттуда свой заплечный мешок, выбрался обратно, присел на дубовую балку и было проявил интерес посмотреть на место своих недавних мечтаний, едва не воскликнул от возмущения.
     На месте былого подворья Кондратюков виднелась прогалина, на хуторской улице зияла огромная щербина, будто там никогда и ничего не было, возникает аналогичный вопрос, а куда оно успело подеваться? 
       И что самое забавное в этом недоразумении, отсюда из развалин хорошо просматривался двор деда Юрки и его бабки.
        А переместив свой взор по другую сторону, от удивления присвистнул, обнаружив там прибавление новой хаты, так что же получается, из его хутора, будто по волшебству, произошло перемещение подворья?
      Уж не вернулся ли сам Гаврила, решив обустроить себе уютное гнёздышко на  другой стороне?
     Если это так и в это охотно верилось, то этот Кондратюк и станет для него тем, кто обеспечит питанием и тёплым жильём.
     Как не поверить в то, что невидимые и не ощущаемые мысли витают и порхают как бабочки над нашими головами, стоило только подумать, под напрячь мозговые извилины и одна из надуманных мыслей в твоей голове уже подвержена воровству другим индивидуумом.
         Из чего не трудно сделать соответствующий вывод, что кто-то посторонний успевает опережать на один шаг и идти впереди тебя, выхватив возникшую идею из твоей же головы.
        Интересно получается, стояло подворье Кондратюков и ни кому оно не нужно было, но как только у него появилась идея приобрести в своё пользование эту хату, как сразу нашлось несколько желающих заполучить её в своё распоряжение.
   Если это отнести к случайному совпадению, то таких подозрительных совпадений за последнее время наберётся целая уйма, нет чтобы из этого замкнутого круга извлекать прибыль, так всё получается наоборот, каждый раз преследуют личные траты.
   Нет надёжной стабильности, вот что раздражает и заставляет каждый раз напрягаться, это не предсказуемое непостоянство своей монотонностью раскачивает психику, иной раз ставя в положение буйного безумства.
       Да чего расстраиваться, чего нагнетать хмарь на свою голову, ладно бы уже договорился, оставалось донести недостающую сумму, а тут вдруг нашёлся конкурент и перебил щедрым посылом ещё не состоявшуюся сделку.
       Да ни каких он денег не стал бы платить за Кондратюково подворье, принципиально бы не стал, если бы даже за это попросили уплатить мизерную сумму, нечего поощрять своих должников, объявись кто ни будь из них истребовал бы свои долги с набежавшим процентом.
         Следует быть принципиальным, ни кому и никогда не позволять ни какого прощения, пройдёт год, другой третий, да пусть даже десять лет, всё одно кто-то из его должников даст о себе знать.
      А узнав конкретный адрес проживания и наведавшись в гости, вначале напомнить о своём долге, а если пойдут в отказ, то он найдёт на них управу, накатав бумагу куда следует об их бандитских похождениях.
      Вот чего спрашивается его зацепило, чем он не доволен, только ведь предположил, хорошо бы и не более того, а расстроился будто в карты проиграл своё имение.
      Куда спешить и торопиться, в шею ни кто не гонит, большая часть лета ещё впереди, а за это время может произойти столько всяких изменений, что его оплакивание опустевшего подворья окажется настолько пустяковым, что потом сам будешь над собой посмеиваться и ржать над своей же глупостью.

     Как-то незаметно и ненавязчиво дни сменяли друг друга, новые хутора заметно за строились хозяйственными постройками, летняя жара давала о себе знать, приходилось от неё спасаться в прохладе лесного массива, как-то само собой притупилось желание каждую ночь неустанно следить за своими кладами, да и злость на Щуся и Рогача притупилась, не беспокоят его своим появлением и на том хорошо.
        Как-то крепко задремав под утро под раскидистым дубом у основания кургана, проснулся от непонятной звенящей пустоты, вначале подумалось, что он приболел, что вызвало заметное огорчение и могло показаться, что он оглох на оба уха разом.
      Но прилетевшая молодая сорока в недавнем времени покинувшая родительское гнездо, усевшись в ветвях дуба своим оглушительным стрекотанием развеяло только что возникшее подозрение, тогда возникает вопрос, в чём причина этой необычной тишины.
  Желая получить достойный ответ на возникшее недоразумение, поднялся на курган для выяснения создавшейся обстановки.
      Каково было его удивление, когда напротив в только что отстроенной хате и примитивной хозяйственной постройке у колодца отсутствовало какое либо заметное  оживление, могло показаться, что там все вымерли, как и в другом строящемся подворье.
     Согласно логическому размышлению, если даже допустить, что там все вымерли, то куда подевались лошади и подводы?
      Уж не приключилась там какая беда, скажем напали бандиты, всё ведь может быть, только почему он не слышал ни криков и выстрелов?
      Есть одно допущение, которое имеет право быть принято к сведению, обычный грандиозный праздник, вот все и укатили в станицу предаться веселью, хотя он не припомнить подобного торжества в летний период, но новая власть вполне могла объявить об таком.
       Посидим, по наблюдаем, к обеду должны вернуться на хутор, если конечно не загуляют в станице, но к вечеру, хоть умри, непременно будут.
       Спрашивается, вот какая зараза его укусила, что он торчит весь день под раскидистым дубом и с навязчивым упорством дожидается возвращения новоиспечённых хуторян в свои владения.
       К вечеру закралось сомнение, хутор попросту оставлен и брошен по причине каких-то неувязок с документацией, случись это самозахват государственной земли вольными землепашцами — однодворцами, вот станичная власть и наложила арест на их имущество.
         А если это теперь брошенное, значит ничейное, так почему бы не прибрать к своим рукам эту хату у колодца, все удобства под рукой, а свой хутор виден как на ладони.
      Сиди себе и поглядывай в окошко да запоминай, кто и куда прошёл, кто и чего привёз или наоборот отвёз, вся хуторская жизнь у него будет на виду, так ещё и новый соседний хутор совсем рядом, не более одной версты, ходьбы туда пять минут медленным шагом.
          Вот так и живём, не зная где найдём, а где потеряем.

       Дождавшись прихода вечера, когда кровожадные комарихи особо нападают целыми роями, Злотазан покинул место своего наблюдения, спустился к подножью кургана, потоптался под дубом, обдумывая свой план дальнейших действий.
       Вначале он предположил выйти по извозу на гору, пройти до колодца попить водички, используя этот трюк, как обманный манёвр, а затем воспользовавшись темнотой пробраться к самой хате.
       Чего проще и ни каких тебе препятствий, но был один неудобный нюанс, мог попасть под подозрение, окажись под наблюдением какого нибудь дотошного старичка оставленного для присмотра в соседнем подворье.
        Далековато будет, но в том и вся закавыка кроется, сиди себе да приглядывай, кто там ночью шастает по дорогам.
       Уж если действовать, то хитро и незаметно, выбравшись на гору, как раз напротив колодца, но не подходя к нему, а обойти стороной и оказаться у хозяйственной постройки, воспользовавшись ей как прикрытием от постороннего присмотра.
      От дуба пройдя северной стороной кургана, спустившись с пригорка и преодолев ручей, но не выходя на дорогу, пробираясь берегом поросшего болотной растительностью, придерживаясь курса строго на север, далее по излучине сменив на восточное направление, пройдя сотню шагов остановился.
        В этом месте и предстоит ему выбраться в гору, пробираясь меж барбарисовых кустарником и плотной полосы колючего терновника.
       Спросите, для чего усложнять себе жизнь, так для героического преодоления препятствий, иначе скучное существование покажется вам постно-приторным разочарованием.
         Избрав тактику ползучего змея, скользя и извиваясь, пробираясь сквозь колючие препятствия не однократно уколовшись об природой созданные иглы, в скором времени преодолел, казалось бы, непроходимое препятствие и с уважительным отношением к саму себе, сумел выбраться на гору.
    Не поднимаясь в полный рост и став в позу суслика, произвёл предварительный осмотр местности, а не найдя ничего подозрительного, что могло помещать ему беспрепятственно преодолеть расстояние от горы и до хаты, с волчьей повадкой пригибаясь к земле и не слышно ступая, пробрался к хозяйственной постройке.
     Заглянув внутрь и найдя её совершено пустой, а чего он там собственно говоря хотел увидеть, направился к входным дверям хаты.
       Удивившись доверчивости и наивности этих новоприбывших хуторян, найдя вместо замка палочку подпирающую двери.
        Вот оно простейшее и надёжное приспособление, явно указывающее, что в этой хате никого нет.
        Доверие доверием, но нужно не забывать, что не всяк проходящий мимо честен и благороден, может и в хату забраться, как тот же прибывший сюда Злотазан.
                23 — 24 июнь 2026г.