Оперативный пунктир. гл. 9 неприятный разговор

Глава 9. Неприятный разговор.

Я притормозил перед перекрестком Пушкарской и Ленина. Встал на аварийке, чтобы почистить лобовое стекло. В этот момент зазвонил телефон.

— А ты сейчас где?

— Котеночек, я уже еду с работы. Двадцать минут и буду дома…

— Можешь не спешить. Я собрала вещи и уехала к маме.

— Давай приеду и все спокойно объясню.

— Не нужно.

— Ну ты же понимаешь, что работа. Леонидыча отвозил.

— А ты вечно на работе и раньше трех ночи дома не появляешься.

— Что я могу сделать?

— В том-то и дело, что ничего. То ты на работе, то кому-то помогаешь. То кого-то спасаешь, то кого-то отвозишь, то в тебя стреляют. А я сижу и жду. Не могу так больше. Понимаешь? Вон Ирка с Эдиком уже по двенадцать раз успели в Египет и Эмираты съездить. Да все куда-то ездят… Что там ездят… живут, как люди.

— Хочешь, завтра куплю путевку в какой-нибудь египетский санаторий?

— Ага. Купишь, а сам не поедешь.

— Котенок, я обещаю.

— Ты хоть помнишь, как меня зовут?

— Конечно, помню.

— Ну как?

— Муся, ну прекрати.

— Да ты… Ты совсем одурел?! Машину и то поменять не можешь. Просто потому, что тебе некогда этим заняться. Всё, хватит. Мне нужно побыть одной. Понимаешь, ты вечно невесёлый. Мы никуда не ходим. У тебя зависимость от работы. Ты всё время говоришь, что не хочешь сделок с совестью… А сам… Сам! Посмотри, сколько людей из-за тебя пострадало. Ты упиваешься от наслаждения, когда у тебя куча дел, которые не приносят никакого дохода, когда ты ходишь по лезвию, играешь в какую-то опасную игру. Вообще, мне кажется, что чем тебе хуже, тем более тебе кайфово. Ты идеальный человек для убогой жизни в этой стране. Только окружающим от этого плохо. Понимаешь?

— Не совсем. Но обещаю, что завтра, вернее, уже сегодня, тебя развеселю. А про людей я помню и иногда не могу заснуть. Да и жизнь у нас не такая уж убогая.

— Всё, хватит. Я устала от высокопарных слов и от такой жизни. Лучше бы ты пил… Да, да… бухал и брал взятки, как все нормальные мужики, чем вот так жить с психологией нищего человека и всё время прикрываться разговорами о совести. Какая совесть? Надо просто жить. Так же, как все, стремиться побольше взять. И плевать на все эти твои принципы и условности. Посмотри, все же воруют… Я, может, не собираюсь долго жить… Хочу взять всё сейчас, пока не превратилась в старуху. Понимаешь, я хотела не такой жизни… Понимаешь?

— Ну, значит, я не совсем нормальный. И вообще… У тебя вроде бы всё есть. Шуба… аж три. Нужна была машина, тоже, пожалуйста. Скоро будет новая квартира. И… до старухи тебе еще далеко.

— Машину? Старый «Фольксваген»? Да все мои подруги давно на новых БМВ. А ты говоришь. И вообще…

-Что и вообще?

Повисло молчание, такое, как если бы собеседник прикрыл трубку ладонью… Мне показалось, что она вот-вот расплачется.

— Ты… ты… Не хочу больше ничего слышать. И видеть тебя не хочу. Не звони мне больше. Да… и… Маруся остается у тебя. Ты же помнишь, что у мамы на нее аллергия.
— Я думал, что у мамы только на меня аллергия.

— Всё… Хватит этих твоих идиотских шуточек. Мне вообще кажется, что свою Марусю ты любишь больше, чем меня. Всё… не смешно. Пол третьего ночи. Я сплю.


 Довольно странная логика. Шуточек хватит, но устала я от того, что ты меня не веселишь… Что делать… Такой я не веселый чувак. А Маруся так тут совсем не причем. Просто безмолвное и привязанное к хозяевам животное. Сама, между прочим, подобрала эту кошку.

 У меня не было никаких сил её переубеждать.  По сути она была права. Три года мы живем вместе и эти три года ничего не меняется. Ночью я прихожу, рано утро исчезаю. Иногда довожу Катю до работы. Если она не хочет ехать на машине. Мне кажется она специально так подстраивает чтобы подольше побыть вдвоем.
В тот день я был особенно измотан. Что может быть хуже для нормального, здорового мужика, ощущать, как о быт, житейскую неустроенность разбиваются мечты красивой, молодой женщины. И скверно от того, что ты ничего не можешь с этим поделать. Время ушло. Ничего нельзя исправить. Сгладить эти обиды, склеить разбитые о рутину когда-то придуманные и вдруг исчезнувшие грезы. Ты едешь в машине, и кажется, что нет более одинокого в этом мире человека. И кажется, что, наверно, лучше быть одному, чем натыкаться на постоянную стену непонимания, выслушивать упреки, чувствовать пренебрежение. Если так сейчас, то что будет потом? Глядишь, может, время расставит всё на свои места. Время мудрее нас…

 В принципе, до полного уныния не хватало лишь, чтобы по моей спине прошлись острыми каблуками, затем вытерли об меня ноги и, в концовке, добили, прищемив между дверей какой-нибудь из пальцев руки или ноги. Да, собственно, без разницы. Настроение теплилось на грани дефолта. На душе было отвратительно, душно и тоскливо. Такая, знаете ли, ноющая душевная хандра, которую сложно выразить словами. И вроде бы грех жаловаться: я жив и как бык здоров, но отчего же тогда такой пессимизм и неверие в светлое будущее? Состояние, когда на ум почему-то приходят такие, например, строки: «хочется плакать, холодного пива, халву ненавижу сейчас бы колбаски и песню ансамбля с названием Квин бля». И так далее…
 
И тут еще это фантазийное, постоянно преследующее воображение опять что-то рисует. Так, как будто после прищемленного в двери пальца, в состоянии моего почти полного уныния неожиданно всплывает какой-нибудь красивый деятель, отвечающий за стройную, как военные ряды, экономическую политику в стране, голосом Владимира Ильича, говорит:

«- Все, батенька. Финита ля комедия, в натуре. Вы больше не можете платить по взятым на себя обязательствам. Единственное, на что вы способны, так это на покупку кошачьего наполнителя. И то, батенька, в кредит. У вас психология нищего человека. С завтрашнего дня эквивалентом рубля становится березовый лист, который лично для вас станет недоступен. Новую валюту начнут выдавать только особо приближенным чиновникам и их родственникам, мутным мэрам и плешивым ректорам с маниакальными наклонностями, и тем, кто бухает и берет взятки, эффективным менеджерам и тихо сидящим сотрудникам. Идите собирайте валежник, грибы и ягоды. Вы, голубчик, полное ничтожество и не вписываетесь в новую концепцию экономического развития страны. Нам нужны люди ш-иии-рррр-о-к-ой натуры, эффективные, глобально мыслящие менеджеры, чья эффективность определяется количеством перечисленных ими денежных средств в карманы нужных людей и невмешательством в ничьи дела. А от вас я устал. Объявляю вам дефолт».

И тогда уже довольно сложно сдерживаться от желания напиться. Хотя я абсолютно уверен, что алкоголь лично мне не помощник. Не мой союзник. Это как слону дробина. Неоднократно проверено…Пьешь и не пьянеешь. Выпиваешь пол литра, закусывая непонятно чем… и трезвый.  А это очень даже опасная штука… Уж лучше валяться вдрызг пьяным чем, не пьянея после пол литра оставаться на едине с тревожным дефолтным цейтнотом.

Один мой знакомый медик утверждает, что это состояние ни что иное как кумулятивно накопленный нервяк. Такими симптомами якобы характеризуется синдром отложенного стресса.  «Херовая это штука»: утверждает мой знакомый.

Именно поэтому, когда накрывает, дабы прочистить мозги я иду бегать или гребу в лодке.  Когда есть такая возможность, конечно. Пробежал километров десять и голова вроде бы снова на месте. Кто-то пьет, а кто-то бежит… и потом пьет. В общем осенний питерский марафон. И у всех он заканчивается по -разному. У кого-то победой, у кого-то постыдным поражением.