Вафли

С некоторых пор Вита избегала лишний раз выходить из дома. Их девятиэтажка гудела как растревоженный улей. И стоило ей выйти из квартиры, до неё доносился шёпот соседей. Её отец изменил матери с соседкой. Она въехала в их дом год назад с дочкой Аней, Витиной ровесницей, и девочки быстро подружились. Что тоже довольно стремительно переросло в дружбу семьями. Вите очень нравилась красивая и молодая тётя Женя. Она работала главным бухгалтером, хорошо зарабатывала, приносила домой вкусняшки и покупала подарки сразу для обеих девочек.

Ещё недавно в Витиной жизни царила полная идиллия. Квартира Ани была в их распоряжении целыми днями — они быстро делали уроки, а потом либо играли, либо болтали лёжа на ковре, либо смотрели телевизор, сериал «Беверли-Хиллз, 90210». Тётя Женя возвращалась домой поздно, и девочки в две руки готовили ужин для неё. Она называла их «мои хозяюшки».

Что ж, Вита предпочла бы, чтобы её мамой была именно тётя Женя, а не её собственная мать. У тёти Жени всегда в запасе были ласковые слова для Виты, а её собственная мать только и находила, к чему придраться. Впрочем, она точно так же вела себя и с Витиным отцом: постоянно придиралась к нему по любому поводу, он терпел какое-то время, а потом взрывался. И дома начиналась коррида. Мать был тореадором, что дразнила быка, и в итоге бык бросался на неё, наставив рога. Нет, отец в реальности не бросался на мать с кулаками, просто начинал атаковать в ответ. Все их претензии друг к другу Вита знала наизусть. Повезло, если удавалось ускользнуть в комнату и там отсидеться, или, ещё лучше, вообще выскользнуть из квартиры, но родители предпочитали скандалить на ночь глядя, так что Вита была невольным летописцем и свидетелем их бурной семейной жизни.

Так что когда вскрылся факт измены, Вита не удивилась. Более того, она поняла отца. Она бы тоже выбрала ласковую и добрую тётю Женю.

Измена вскрылась нехорошо, хотя вряд ли такие вещи происходят иначе. Мать нашла в вещах отца открытку с недавно прошедшим днём рождения. От… Ани. На ней было написано:

«Дорогой дядечка Костя! Надеюсь, вы с моей мамой скоро поженитесь, ведь вы так любите друг друга. И ты станешь моим папой. Я всегда мечтала о таком отце, как ты. Твоя Аня».

Что тут началось! Мать, конечно, запретила ей с Аней разговаривать и общаться. И целыми днями кричала. По всему выходило: если бы девочки не подружились тогда, отец бы не изменил. Логика была железная. Больше всего Вита злилась на Аню, которая всё знала и молчала. И имела планы на её Витиного отца. С точки зрения Виты, отец у неё был так себе: жизнью дочери не интересовался, не знал, в каком она классе, и вообще предпочитал её не замечать. Так что по-хорошему, если бы Аня попросила, она бы добровольно поделилась таким отцом. Хотя иногда Виту терзали сомнения: вдруг её равнодушный отец с Аней был хорошим? Интересовался её жизнью, может, водил их куда-то с тётей Женей?

Дома воевали, и Вита чувствовала, что на этот раз всё серьёзно. Что всё заканчивается. Раньше они ссорились, но довольно быстро мирились. А тут боевые действия продолжались, и напряжение только росло.

«Опозорил!» — кричала мать.

По иронии судьбы ей всегда было важно, что подумают и скажут люди. А тут такой подарок сплетникам. Измена с подругой семьи, под носом у жены, а она ни сном ни духом. Да таких подруг гнать из дома поганой метлой!

Вита боялась, ей было страшно. Она плохо спала, просыпаясь от каждого шороха, и плакала по ночам.

Её спасли вафли. Она обнаружила на антресоли коробку с вафельницей, которую на юбилей коллеги подарили отцу. И её закинули на антресоли. Там же был рецепт:

· Яйца — 5 шт.
· Сливочное масло (или маргарин) — 200 г
· Сахар — 1 стакан
· Мука — 1,5 стакана
· Ванилин — по вкусу
· Растительное масло — 1 ст. ложка (в тесто)

И Вита взялась за дело.

Пока родители орали в спальне, она включила радио на кухне и начала готовить. У неё получилось с первого раза. Она даже сумела сварить сгущёнку так, чтобы банка не взорвалась. Готовила, сворачивала вафли, заправляла сгущёнкой. Потом, когда работа была сделана, а родители всё ещё орали, она села пить чай. Пила чай, ела вафли со сгущёнкой и мечтала, чтобы родители скорее развелись. Сил слушать скандалы у неё не было.

Вафельница стала её отдушиной. Снятием стресса. Отвлечением. Ну, и это было вкусно.

«Сладкая жизнь своими руками», — думала с иронией Вита.

Однажды она не выдержала, взяла поднос с вафлями, накрыла его полотенцем и выскользнула из дома. Поехала на лифте вниз. На шестой. Позвонила в звонок. Как уже звонила наверное пятьсот раз до этого. Аня открыла. Вита сказала ей:

— Привет, пошли чай пить, я приготовила.

Аня улыбнулась и кивнула.

И они пили чай на кухне вдвоём, как раньше. И Вита поняла, что больше не злится. Да и как можно злиться за желание иметь отца?

«Я не против, чтобы ты стала моей сестрой», — сказала Вита напоследок, когда Аня провожала её до входной двери.

— Мы будем лучшими сёстрами на свете, — ответила ей Аня.

И у них получилось. И девочкам уже сорок лет. Их отец так и женат на тёте Жене. Витина мать тоже вышла замуж и также продолжает шпынять второго мужа. Мать Виту за предательство не простила — за то, что Вита продолжила общаться с отцом и его новой женой, а потом вообще к ним переехала. Вместе с вафельницей.

По выходным девочки готовили на всю семью и пекли вафли в четыре руки.