Записки секретного агента Перкенса Крула. Часть Че

Михаил Азалин

Записки секретного агента Перкенса Крула

Часть Четвёртая
У Николаса


Наконец-то я смогу отдохнуть здесь у Николаса и собраться с мыслями. А подумать было о чём. Предстояла ведь нешуточная операция.

Квартира была хорошо законспирирована. Никому из жильцов даже в голову не могло прийти, что под видом преподавателя колледжа Эдвина Бина здесь живёт секретный агент Николас Родригес.

И он был сейчас дома — это я заметил ещё с улицы по условленному знаку: спутниковая тарелка над его окном повёрнута была в небо. В случае провала он должен был повернуть тарелку вниз, к земле.

Не нажимая на кнопку звонка, я легонько постучал костяшками пальцев по полотну металлической двери — никакой реакции. Тогда я постучал сильнее и уже кулаком:
«Ай, тщет, больно!». Опять тишина. Рассердившись и чувствуя, как мой бедный желудок от голода сводит судорогой, я повернулся к дверям спиной и изо всех сил стал колошматить в эту глухую стену каблуком ботинка.

Но и каблук наконец не выдержал и отскочил. Тогда я с остервенением нажал на пуговку звонка...

Раздался такой оглушительный вой, будто сработала пожарная сигнализация! И тут же гулкий колодец подъезда проснулся от тишины и наполнился лаем собак. Они выли, гавкали и визжали на все голоса, на какие были способны. Будто только и ждали у своих дверей, когда я подам им условленный сигнал.

Где-то этажом ниже хлопнула металлическая дверь, и визгливый женский голос спросил: «Рюмик, это ты?». Слышно было, как у кого-то за стеной заплакал маленький ребёнок, а над самой моей головой включился у кого-то в квартире и завыл соседский пылесос.

Я прислушался. Сквозь весь этот ужасный грохот какофонии, проснувшейся от моего звонка, я еле разобрал сухой и настороженный голос за дверью:

— Кто там?..

— Ну наконец-то, Ник, — это я, открывай же!

— Вы ошиблись адресом — здесь нет никакого Ника!

Я хлопнул себя по лбу: ну конечно же! Нужен же пароль! А так, без пароля, Ник ни за что на свете не откроет — он был известный у нас в отделе службист, который и жену родную не признает, если на то не будет должностной инструкции.

Напрягшись, я попытался вспомнить пароль. Это было невероятно сложно. Все пароли, какие только у нас были, менялись каждую неделю, и в последнее время я перестал их заучивать, а лишь бегло просматривал новый список.

— Ну что, вы ещё там? Если не уйдёте, я вызову полицию! — пригрозил сердитый голос недоверчивого товарища.

— Постой, Ник, я сейчас... У вас есть в продаже шведские спички в жестяной, непромокаемой коробке?.. — Я выхватил из своей памяти первый попавшийся мне пароль.

— Вы не в магазин пришли, убирайтесь к чёрту! — крикнул в ответ Николас, всем своим тоном показывая любому, кто мог нас подслушать, что он меня знать не знает.

— Хорошо, хорошо, Ник, потише, не кричи — ты так соседей всех всполошишь, — громко шипя, пытался я урезонить зарвавшегося служаку.

— Тучи рассеются завтра в полдень?.. — сделал я ещё одну попытку.

— Уматывайте по добру-поздорову, вы что, не в себе, что ли, какие тучи?! — кипятился за дверью Николас.

— Ник, да не ори ты так! Ты меня сбиваешь...

Ага, кажется, вот:

— На Монмартре в этом году хризантемы уже отцвели?..

— Я тебе такие хризантемы сейчас покажу! — гремел Ник. — Сейчас выйду и не посмотрю, что лифт есть, с лестницы спущу!

Тут меня и озарило: лифт! Конечно же, лифт! Спасибо тебе, дружище, не оставил старину Перкенса торчать здесь на площадке всю ночь. Я сделал паузу, а когда Николас поутих, внятно и торжественно сказал:

— Послушайте, у вас отвратительно работает лифт!

В ответ молчание... Что это? Я опять что-то напутал и Ник пошёл звонить в полицию?.. Нет! К моей вящей радости и облегчению, я услышал наконец чуть виноватый и по-деловому спокойный голос агента:

— Вы ошибаетесь... Лифт у нас совсем не работает!

Вслед за этим лязгнула дверная щеколда, и в приотворенную щель высунулся нос Ника:

— Перк, это ты? Ты с ума сошёл?! Зачем ты звал меня Ником, я же Эдвин!

— Да я, это, я! Чрезвычайные обстоятельства, Ник, да, впусти же наконец!..

— Что-то случилось? — встревожился Ник, пропуская меня в переднюю.

— Случилось, случилось... За моим домом следят. А мне завтра на задание! Пустишь переночевать?

— А как там Салли?

Я удивлённо посмотрел на агента. Будто это не шпион, а родной дядя, интересующийся здоровьем моих родственников.

— С ней всё в порядке, Ник. Записалась на операцию по увеличению груди.

— Ух ты! Поздравляю, старик! — порадовался за меня товарищ.

— Да... не стоит, — отшутился я. — Похоже, мы с ней больше не напарники. Не придётся мне воспользоваться плодами, кхм...

— А кто это сел тебе на хвост: НАСАД или АЛЬБРАХАТ?

— Не знаю пока, Ник, не знаю... Говорили-то они по-нашему, без акцента, а там кто их разберёт!

Я, конечно, не стал посвящать Ника в свои проблемы с налоговой, а решил замять это дело, прикинувшись простачком.

— А в центре знают? — продолжал допытываться Ник.

— Ник, отвали, пожалуйста! Я голодный, еле ушёл от погони, а тут ты ещё лезешь со своими допросами! Дай мне скорее чего-нибудь пожевать и покажи, где лечь... Не терпится вытянуть ноги.

— Старик, видишь ли какое дело... — замялся Ник, и я с подозрением уставился на него. — Сегодня днём ещё один агент пришёл... И я уже постелил ему у себя в комнате.

— Это кто ещё такой? — теперь уже я начал допрашивать Ника.

Ник явно смутился:

— Это не он, Перк, а она...

— Так, так... Агент-женщина значит? Прекрасно! Так выгони её, пусть идёт себе на вокзал спать.

— Неудобно, Перк, она уже спит. Да и пришла она первой...

— Ты на что намекаешь?.. Это мне сегодня на вокзале спать?..

— Зачем же так, Перк! — вскинулся Ник. — Я тебе на кухне постелю. Места всем хватит...

— Ладно уж, — примирительно отвечал я этому бабнику. — Мне сейчас не до тесноты — показывай...

Поев на кухне лапши быстрого приготовления, я устроился на матрасе, брошенном прямо здесь же, на пол, и попытался уснуть, но напрасно.

Мне постоянно мешали какие-то посторонние, тревожившие меня звуки. Как будто где-то рядом со мной кто-то боролся. При этом отчётливо слышны были сопение, стоны, а иногда даже скрипела мебель, видимо сдвинутая со своего места.

Тщет, — выругался я про себя, — да что же это такое! Тогда я встал и решил узнать причину этого шума. На цыпочках я подкрался к дверям Ника и заглянул, стараясь не дышать в замочную скважину. При тусклом свете ночника я увидел вот что. Ник с кем-то боролся! Приглядевшись, я разглядел его противника. Это была женщина крепкого телосложения. Худощавому Нику приходилось с ней туго. Женщина брала его то на удушающий, то вертела и так и эдак и, даже войдя в раж, била противника головой об шкаф!

Я, конечно же, узнал её. Это была Люси — наш тренер по вольной борьбе. И с Ником они давно уже так тренировались, об этом у нас знали все в нашем центре.

Эге, — подумал я, — так это они всю ночь провозятся! А я встану завтра с больной головой. Надо было что-то срочно придумать. Тогда я пошёл на кухню и поискал в ящиках что-нибудь похожее на пластиковую трубочку, из тех, что используют для коктейля.

Найдя в буфете подходящую, я высвободил зашитую в воротник микроампулу со снотворным и положил её в рот, готовясь выстрелить ею из своего самодельного духового ружья в Люси. Если я смогу усыпить её, то и Нику придётся лечь спать.

Я держал эту ампулу про запас, на случай провала. Другие в таких случаях травятся, я же предпочитаю просто проспать это печальное для человека моей профессии время.

Стараясь не шуметь, я подкрался вновь к дверям и собирался было уже просунуть конец трубочки в отверстие замочной скважины, как вдруг дверь внезапно отворилась и с силой ударила меня по голове!

Потеряв равновесие, я упал и от неожиданности проглотил ампулу. Помню, перед тем как провалиться в глубокий сон, я успел показать Нику жестами, что со мной всё в полном порядке.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ