Прости... По следам одной давней публикации

Уважаемые читатели!

Текст, который вы прочтёте ниже, многим из вас хорошо известен. Он десятки, если не сотни раз, был опубликован в Рунете, на многих видеохостингах, на зарубежных площадках и даже инсценирован в ряде российских театров.
Существует довольно распросранённое мнение об авторстве этого текста, который приписывают М. М. Жванецкому, а также некоторым весьма странным персонажам вроде П. Войкова, В.Суркова, каких-то меклеров, шутманов и пр.

Это не так. Текст был написан мною,  давно, в 2017-м году и впервые опубликован на сайте "Континенталист" за подписью "Ехидный Douglas".
История написания вкратце такова.
Один из моих читателей, убеждённый сторонник Советской Власти и Советского Союза как-то пожаловался мне в личной переписке, что новое поколение россиян, необратимо поражённое активной антисоветской пропагандой наших дней,  уже не помнит, а потому не знает и не понимает СССР и следовательно не сможет стать той генерацией, что хотя бы попытается вернуть если не всё, то пусть даже малую часть ценностей времени, вырастившего их отцов и матерей.
И я тогда ответил моему читателю, что для того, чтобы противостоять пропаганде и заложить основы для будущего возрождения страны, необходимо, во-первых, искреннее покаяние, а во-вторых, желание и готовность жить так, как нас всех когда-то учили: не молчать, ненавидеть ворьё и жлобьё, национализм и агрессию, хамство и цинизм, наглость и трусость - всё то, что сегодня стало нормой бытия и стандартом новой российской политики.
Это трудно. Время нынче совсем иное. И за попытки жить по-советски в современной России можно угодить в серьёзные неприятности.
А за намерения реально возвратить прошлое скорее всего придётся заплатить совсем уж неподъёмную цену. 
Но если это покажется кому-то непосильной задачей, то о возрождении страны ему надо забыть. Нет другого пути! Такова жизнь. Ничто не бывает задаром. И за коллективное предательство, когда-то совершённое всеми нами, неминуемо придётся расплачиваться.
Собственно, расплата уже пришла. Но к сожалению, это лишь начало.
 

Многие из тех, кто прочитал текст, о котором идёт тут речь, задавались и продолжают задаваться вопросом, что нужно сделать, чтобы вернуть Союз.

Ответ уже дан. Надо жить по-Советски. Каждый  час, каждую минуту. А самое главное - этому необходимо учить детей! Совершать только те поступки и произносить только те слова, которым нас учила наша с вами общая Родина. И при том - единственная. А значит, и правда наша - единственная. Запасной правды у нас нет.
Учить так, как когда-то учили нас! На книгах и фильмах, на рассказах ветеранов, на примерах настоящего, а не лживого и продажного современного телевизионного патриотизма.
Учить правде, учить смело смотреть в глаза проблемам и решать их только по совести.

И последнее.

Михаил Михайлович Жванецкий или кто-либо другой никогда не писал это эссе. Он был необычайно талантлив и остроумен, мне приходилось встречать его лично, и я знаю, о чём гооворю.
Однако,  он был активным противником Советской идеи. И если бы был жив - пришёл бы в ужас, узнав о своём мнимом авторстве.

Большое спасибо всем, кто оставил тысячи благодарных комментариев под этим текстом на самых разных интернет-ресурсах.
От всей души желаю вам и себе увидеть ещё при нашей жизни первые робкие ростки нового мира. И верю, что он будет ещё лучше  старого, того, которого нам всем сегодня жаль до слёз.

Искренне ваш,

Автор.


                ****


Она была суровой и не очень ласковой с виду. Не гламурной. Не приторно любезной. У неё не было на это времени. Да и желания не  было. И происхождение подкачало. Простой она была.

Всю жизнь, сколько помню, она работала. Много. Очень много. Занималась всем сразу. И прежде всего - нами, оболтусами.
Кормила, как могла. Не трюфелями, не лангустами, не пармезаном с моцареллой. Кормила простым сыром, простой колбасой, завёрнутой в грубую серую обёрточную бумагу.

Учила. Совала под нос книги, запихивала в кружки и спортивные секции, водила в кино на детские утренники по 10 копеек за билет.
В кукольные театры, в ТЮЗ. Позже - в драму, оперу и балет.

Учила думать. Учила делать выводы. Сомневаться и добиваться. И мы старались, как умели. И капризничали. И воротили носы.
И взрослели, умнели, мудрели, получали степени, ордена и звания. И ничего не понимали. Хотя думали, что понимаем всё.

А она снова и снова отправляла нас в институты и университеты. В НИИ. На заводы и на стадионы. В колхозы. В стройотряды. На далёкие стройки. В космос. Она всё время куда-то нацеливала нас. Даже против нашей воли. Брала за руку и вела. Тихонько подталкивала сзади. Потом махала рукой и уходила дальше, наблюдая за нами со стороны. Издалека.

Она не была благодушно-показной и нарочито щедрой. Она была экономной. Бережливой. Не баловала бесконечным разнообразием заморских благ. Предпочитала своё, домашнее. Но иногда вдруг нечаянно дарила американские фильмы, французские духи, немецкие ботинки или финские куртки. Нечасто и немного. Зато все они были отменного качества - и кинокартины, и одежда, и косметика, и детские игрушки. Как и положено быть подаркам, сделанным близкими людьми
Мы дрались за ними в очереди. Шумно и совсем по-детски восхищались. А она вздыхала. Молча. Она не могла дать больше. И потому молчала. И снова работала. Строила. Возводила. Запускала. Изобретала. И кормила и учила.

Нам не хватало. И мы роптали. Избалованные дети, ещё не знающие горя. Мы ворчали, мы жаловались. Мы были недовольны. Нам было мало.
И однажды мы возмутились. Громко. Всерьёз.

Она не удивилась. Она всё понимала. И потому ничего не сказала. Тяжело вздохнула и ушла. Совсем. Навсегда.
Она не обиделась. За свою долгую трудную жизнь она ко всему привыкла.

Она не была идеальной и сама это понимала. Она была живой и потому ошибалась. Иногда серьёзно. Но чаще  трагически. В нашу пользу. Она просто слишком любила нас. Хотя и старалась особенно это не показывать. Она слишком хорошо думала о нас. Лучше, чем мы были на самом деле. И берегла нас, как могла. От всего дурного. Мы думали, что мы выросли давно. Мы были уверены что вполне проживём без её заботы и без её присмотра.
Мы были уверены в этом. Мы ошибались. А она - нет.

Она оказалась права и на это раз. Как и почти всегда. Но, выслушав наши упрёки,  спорить не стала.
И ушла. Не выстрелив. Не пролив крови. Не хлопнув дверью. Не оскорбив нас на прощанье. Ушла, оставив нас жить так, как мы хотели тогда.
Вот так и живём с тех пор.
Зато теперь мы знаем всё. И что такое изобилие. И что такое горе. Вдоволь.

Счастливы мы?
Не знаю.
Но точно знаю, какие слова многие из нас так и не сказали ей тогда.
Мы заплатили сполна за своё подростковое нахальство.  Теперь мы поняли всё, чего никак не могли осознать незрелым умом в те годы нашего безмятежного избалованного детства.


Спасибо тебе! Не поминай нас плохо. И прости.  За всё!

Советская Власть.