Летающий леший

   В распахнутое порывом ветра окно влетело облако и зависло. Снизу Ларисе было видно лицо облака, это был Андрей Щепкин собственной персоной в костюме летающего лешего. Он опустился на нее и нежно поцеловал. Лариса судорожно попыталась его сбросить с себя, но это оказалось ей не под силу.
   Андрей Сергеевич поднял Ларису с пола, положил на постель, улыбнулся и спросил:
   — Лариса, летать хочешь? Это просто.
   — Андрей Сергеевич, я узнала тебя еще в машине в этом маскараде, но промолчала.
   — Молодец. Я могу у тебя остаться?
   — Зачем я тебе нужна? — спросила она, закрываясь одеялом.
   — Гроза, дождь.
   — Так ты облако. Твоя погода.
   — Не совсем моя погода. Для полетов мне нужна сухая, облачная погода. Летательные свойства костюма при большой влажности ухудшаются.
   — А как ты летаешь?
   — Если бы я знал, как костюм летающего лешего летает, я был бы гением, а я исполнитель, летчик низкой облачности. Могу сказать, что вес костюма с минусовым весом, что это такое — я не знаю, но я легко летаю над землей. Хочешь со мной полетать?
   — Если несложно, то можно попробовать.
   — Завтра, — сказал он и уснул в своем костюме.
      Лариса попыталась потрогать костюм летающего лешего. Но костюм на ее глазах снялся со спящего Щепкина и струйкой исчез в его кармане. Она уснула.
   Утром они проснулись одновременно.
   — И это верный ответ. А то... — и он, не договорив, замолчал.
   — Не пойму, почему я везде засыпаю в последнее время, — проговорил Андрей Сергеевич, — где сяду, лягу, там и сплю.
   — Устал от двойной жизни, вот и спишь. А я поняла, зачем Захару нужна крыша: это запасной аэродром для малых летательных аппаратов.
   — Андрей Сергеевич, а где твой летательный костюм? Я видела, как он исчез в твоем кармане.
   — Это одноразовая модель, я ее испытывал. Есть многоразовые варианты костюмов, но они громоздкие, и облако в них получается значительное.
   — Зачем это надо?
   — Чтобы было.
   — То есть сейчас ты пойдешь пешком? Тебя подвезти?
   — Лариса, оставь меня у себя! Дай побыть одному! Я не хочу быть летающим лешим или кентавром!
   — Все-таки кентавры. Андрей Сергеевич, ты уверен, что сам не превратишься в кентавра в моей квартире?
   — Я ни в чем не уверен, но в грозу я едва успел влететь в твое окно. Хорошо, что оно было прикрыто, а не закрыто. Удивительно, но я ночью не превращался ни в кого и проспал.
   — А твой костюм облака на превращения не влияет? Гремучая смесь: леший в облаке.
   — Фу, это еще не предел превращений. Кентавр хорошо бегает по лесу, при необходимости может взлететь и пролететь десяток другой километров в костюме летающего лешего. Я лесной разведчик. Могла бы и догадаться.
   — А что в городе делаешь?
   — С тобой работаю. Мне нужна напарница, твой вес мне подходит, на тебе хорошо будет сидеть костюм летающего лешего. Твой скелет — отличный каркас для костюма одноразового облака.
   — Но я не кентавр!
   — Уже! Я сделал тебе прививку. Дело в том, что прививку кентавра изобрели два человека: Захар и Кир Леонидович. Потом испытали на себе. А теперь пустили в небольшую серию.
   — Поясни, кем я буду после действия прививки?
   — Что тебе не понятно? Идем с тобой в разведку. В средней полосе страны ты будешь лосем. В северной части — оленем, в степи — лошадью или просто кентавром. Это уж как нужно будет для дела, тем и будешь.
   — А у меня спросил?
   — На крыше с тебя сняли все мерки и для тебя лично готов комплект одноразовых костюмов летающего лешего. Тебе осталось выполнять со мной задания особой важности. Просто я тогда еще не все знал.
   — В век машин я буду бегать на своих двоих? Прости, на своих четырех ногах. А руки будут передними ногами? Зачем?! Андрей Сергеевич, так ты с Захаром заодно?
   — Успокойся! Тебя ждет нетривиальная жизнь. Кстати, тебе причитаются маски соответствующих животных. Насчет охотников: маска не даст пробить тебе голову, а в районе сердца тебя будет окружать пуленепробиваемый жилет. Все поняла?
   — Почти. В чем смысл разведки?
   — Деловой вопрос. Нам надо найти след пришельцев. Они прибыли на Землю в конусной капсуле, которая вонзилась в землю. Капсулу нашли, живых существ в ней не обнаружили. Эти пришельцы к себе технику не подпускают, видимо, у них есть определенный вид радара. Нам надо определить, кто они и что они. Есть вероятность, что они к нам попали через межзвездный портал с Луны. Кстати, скоро открывается новая тема по подготовке к полету на Луну. Мирные жители Луны плохо встретили наших первых разведчиков, на ней живут воинствующие жители. Если к нам прилетели мирные жители Луны — это одно, а если нет? Надо выяснить, кто к нам прилетел в конусной капсуле неземного производства через космический портал с выходом в Славные горы. Но это не мои вопросы.
   Лариса обнаружила на своей постели костюм летающего лешего. Странно, столько раз сегодня заходила в эту комнату и не видела костюма, и вот он перед ней! Кто мог зайти в квартиру и оставить костюм?
   — Лариса, привет! — сказал Андрей Сергеевич, входя в комнату. — Что тебя заинтересовало в моем костюме?
   — Воспоминания, я думала, это твой старый костюм.
   — Шутишь! Я сегодня по холодку влетел в твой дом. Я знаю, что Кир Леонидович опять исчез в работе. А ты где была? Ноги у тебя сильно замерзли!
   — Какой ты внимательный! Надоели белые одежды, захотелось разнообразия.
   — Ладно, есть задание. Но как ты умудрилась замерзнуть? Мне совсем непонятно!
   — Чувства. Любовь. Лунная ночь...
   — Понятно, работа для тебя и на земле найдется. Не шпиономания, а психотерапия чистой воды. А как на это Кир Леонидович посмотрел бы? Без его участия, прямого или косвенного, у нас ничего не делается. Он, конечно, не Бог, но что-то умное из него исходит. Ты что, еще не поняла, что кентавры больше не существуют?
   — Мне надо надеть костюм летающего лешего? — спросила Лариса, уводя Андрея Сергеевича от темы о кентаврах, ей все еще было стыдно за себя на крыше.
   — Лариса, тебе давно пора надеть костюм летающего лешего и стать летающей ведьмой, но эта участь постоянно тебя обходит! Ты все ревнуешь меня? Сколько можно? Было и прошло! Мы с тобой!
   — И что? Мне нужно смотреть в чужие окна или сразу в них залетать в костюме летающего лешего? — продолжала говорить на эту тему Лариса, держа в руках странный костюм.
   — Круче. Мы пойдем с тобой на выставку космических истребителей. Один самолет уникальный, предназначен для полетов в космос через наружный портал, для него мы купим посадочную полосу.
   — Самолет чужой? Я разрабатывала макет кабины истребителя для фантастического фильма.
   — Совместное производство. На нем можно улететь на Луну.
   — Предлагаешь улететь на Луну?
   — Не спеши угадывать задание, которое напрямую связано с космическими полетами. Нас интересует материал самолета. Он обладает странными качествами: то он весь металлический и блестит на солнце, то аморфный и переливается, как гель.
   — Андрей Сергеевич, а ты сам не можешь оторвать кусочек самолета для анализа материала?
   — Материал необыкновенный и прочный.
   — А я, надев костюм летающего лешего, отрежу кусок самолета маникюрными ножницами?
   — В костюме ты проникнешь в салон самолета, сделаешь невидимые снимки, сядешь у иллюминатора...
   — А самолет перейдет в аморфное состояние, а я завязну в нем, как корабль на дне Бермудского треугольника?
   — Молодец! — сказал Захар, влетая в окно в костюме летающего лешего.
   — Слет летающей нечистой силы считаю открытым! — шутливо крикнула Лариса.
   — Лариса, Полина Юрьевна передала тебе интересный предмет, так он такой твердости и прочности, что сможет сделать царапину на самолете. — сказал серьезно Кир Леонидович.
   — Мужчины, я не слесарь. Пошлите мужика для взятия образца материала.
   — Понимаешь, тебя заменить невозможно! — воскликнул Захар.
   — Я каскадер в фильме? — спросила Лариса. — Хорошо, снимайте фильм, но с первого дубля.

Полина Юрьевна, супруга Кира Леонидовича, пришла на работу в офис фирмы. Первые заморозки сопровождались нежным, розовато—голубоватым небом. В другое время года такое чудо на небе она не наблюдала. Всего второй раз в жизни она видела такую красоту, и то считанные минуты утром, да еще с определенной высоты. Словно в небе растаяло женское и мужское начало и светило своим заревом любви. Офисная жизнь успокаивала. Полина Юрьевна покинула спортивные площадки. Вечная ее подруга и соперница Муся Марковна отучилась на курсах бухгалтеров и стала работать в офисе.
   Заграничная жизнь притихла. Полина Юрьевна и Кир Леонидович прошли буйный возраст. Нежные отношения у них были редко и длились считанные минуты. Полине тоже хотелось удержать свои мгновенья счастья, но они растаяли в жизни так же быстро, как исчез розоватый цвет неба. Призрак счастья манил своей человеческой теплотой отношений, но быстро растворялся в повседневной жизни.
   Полина Юрьевна вошла в офис, коснувшись ключом электронного замка. Андрей Щепкин сидел за столом с компьютером, рядом с ним стоял настольный станок. Глаза их встретились — вот и все приветствие близких по духу людей.
   — Андрей Сергеевич, как дела с новым изделием?
   — Не хватает двух микросхем в изделии. Полина, есть новая задача, садись за стол, обсудим.
   Стол для гостей стоял в стороне от стола начальника, за него можно было сесть с двух сторон, разложив все прорисовки нового изделия. Полина прорисовала эскизы нового прибора. Она уяснила поставленную перед собой задачу и решила обговорить все вопросы с разработчиком. Потом взять все, что нужно, из этого натюрморта и унести к себе на стол, словно добычу.
   За своим столом Полина Юрьевна могла вспомнить слова Андрея Сергеевича, достать чистый лист бумаги и рисовать, рисовать прорисовки нового изделия. И лишь тогда, когда проявится ценная мысль на листе, вновь встретиться и обговорить результат поиска нового технического шедевра. И вся любовь — одна совместная работа.
   Заставка компьютера открывала тайны при легком нажатии на клавишу или кнопку мышки. На экране появлялся перечень разработанной конструкторской документации на изделия. Полина Юрьевна находила чистые форматки, они получали новые названия, номера, и новое изделие начинало рождаться в зеленых и белых линиях на черном фоне компьютера.
   Справа на столе на металлических полках лежали старые справочники и новые каталоги с выставок и показов приборов. На верхней полке стоял цветок, который никогда не цвел. Своими зарослями он скрывал Полину Юрьевну от сотрудника, профиль которого иначе маячил бы перед ее лицом.
   Да, менеджер Захар иногда работал в офисе, и нельзя было допускать, чтобы их глаза встречались во время работы. Листва нежно и неназойливо прятала Ларису и Захара друг от друга.
   «В том краю, где бродят метеоры, космонавты в небо держат путь, вот они альпийские просторы, если хочешь, можно заглянуть», — пела мысленно душа Ларисы и смотрела на бескрайнее небо цвета ее глаза. Почки на деревьях готовы были выстрелить листочками в пространство, согретое теплыми лучами. Земная благодать окружала ее со всех сторон, кроме одной.
   А где солнце не светило? В ее душе солнце не светило, душа летела в космические просторы, где почки на деревьях не распускаются. Зачем ей сдался алюминиевый космос? Начинка космолета, — это приборы, спрятанные в герметичных алюминиевых кружках. А где нужны такие кружки? В лесу у костра, значит, она на Земле, аксиома жизни и настроения доказана. Кому доказано? Паршивое настроение не соответствовало весеннему настроению Земли. Следовательно, пора уходить в подкорку сознания, в темноту своих мыслей.
   Алюминиевый прибор стоял на столе, он уже совсем сформировался несколько лет назад в чужих мозгах, да так и не заработал, теперь это чудище земное надо было переделать так, чтобы оно заработало в космических просторах и работало до тех пор, пока будет в космосе космический корабль. Прибор отвечал за внутреннее воздушное пространство корабля. Сложный приборчик, многофункциональный.
   Почему у прежних разработчиков прибор не заработал? Вот он стоит и не дышит, не работает, он не доработан. Автор этой разработки давно лежит в земле, не смог разработать космический прибор для космолета, и его душа тут же личной персоной посетила космос. Его убрали за невыполненное космическое задание. Кто убрал? Это вопрос не ее компетенции.
   Рядом с Ларисой сидел еще совсем недавно некий инженер, окончивший институт с красным дипломом. Он разрабатывал этот прибор с предшественником. Его имя в данный момент украшает институт золотыми буквами и его скромную могилу. Спился мужчина. Красный диплом ему не помог. После смерти своего друга он стал пить в обед джин с тоником. На работе этот запах кажется омерзительным, он не соответствует рабочей обстановке. И однажды он стал пить в день по бутылке водки без закуски, через пару недель он умер.
   Значит, люди умерли за этот прибор, а он, треклятый, стоит и не дышит, не мигает своими светодиодами, не замеряет положенные параметры. Они умерли, Ларисе осталась их работа. От таких дум прибор не заработает, а настроение не поднимется, несмотря на почки на деревьях, которые с рабочего места не видны. Прибор такой сложности в одиночку не разрабатывают, она не одна, их двое: Она и Он. От них зависит дыхание этого прибора и космонавтов в космосе.
   Лариса перелистала конструкторскую документацию, оставшуюся на этот прибор, отобрала то, что можно использовать в новой версии.
Чертежи были выполнены на компьютере, но по ним чувствовалось, что они еще сыроватые, но некоторые вполне можно было использовать для дальнейшей работы. Она склонилась над собственной прорисовкой сложного узла прибора, который надо было заставить выполнять свои функции.
   Гремя ключами, в комнату ворвался Захар, это он второй ум данного прибора в новой версии. По его внешнему виду ни один человек не догадается, что именно его мозг стоит дорого, его вечно обтрепанные джинсы говорили о его безразличии к своему внешнему виду. Неприглядность его старого свитера не поддавалась женскому пониманию, даже его жены. Этот молодой мужчина был семи пядей во лбу. Лариса боялась лишь одного, чтобы Захар не спился, как его предшественник. Между собой они практически не разговаривали. Они всегда работали молча. Редкие диалоги возникали только тогда, когда интересы сталкивались на этом приборе. На работе они обычные сотрудники. Кураторов у нового прибора оказалось великое множество, работу постоянно проверяли сторонние организации. Захар трудился в обычном режиме, но все требования быстро выполнялись, если это касалось изготовления прибора, его частей, его комплектации. Вместо премии за свой труд или медали фирма подверглась финансовым потерям.
   Фирму подставили так, что она стала вся в долгах как в шелках. Фирму именно подставляли, ведь предыдущая фирма, выполняющая этот заказ, полностью разорилась. Так Лариса оказалась крайней в этой работе. Быстро сказки сказываются. Работа над прибором продвигалась, несмотря на финансовые неурядицы фирмы. За этот прибор никто не обещал золотых гор, но его надо было делать и довести до полной работоспособности. Они сделали прибор. Он заработал, все его семь функций выполняли свое назначение. Документацию делали и переделывали, сдавали и пересдавали.
   И однажды позвонили:
   — Спасибо за работу.
   И вся награда.
   Температура в офисе была ниже комфортной. Лариса достала плотный пиджак из шкафа, и стало легче переносить условия обитания.
   Захар вошел в офис с красным от мороза лицом:
   — Когда будет лето?!
   Лариса посмотрела в окно:
   — Солнце уже появилось!
   Андрей Сергеевич оторвал взгляд от компьютера и повернулся к окну:
   — Осталось добавить тепло, и будет лето.
    —Как только дети в сугробах играют, там ведь холодно? — продолжил свою речь Захар.
   — Захар, а ты видел, как дети строят снежные крепости? — спросила Лариса, поглядывая на его замерзший вид в теплой тужурке.
   — И я о том же! — сказал Захар, снял верхнюю одежду и окунулся в работу.
   Тишина была недолгой, первым ее нарушил Захар:
   — Андрей Сергеевич, зашей мне микросхему на мой дверной код, чего я стою, как суслик у своего нового подъезда, и мерзну, пока мне кто двери не откроют?
   — Ладно, сделаю, если купишь, — отозвался Андрей Сергеевич, не поднимая головы от маленькой платы, — Лариса, эта твоя конструкция универсального ключа не работает!
   — Это почему же она не работает?! — возмущенно воскликнула Лариса и подошла к начальнику.
   — Посмотри, твой цилиндрический ключ больше обычного, импортного, он не контактирует! — возмущенно сотрясал воздух офиса Андрей Сергеевич.
   — У меня все правильно сделано, давай размеры проверим! — сказала Лариса, забрала цилиндр у начальника и стала сверять размеры изделия с чертежом. — Вот, Андрей Сергеевич, посмотри, в этой партии не все размеры соответствуют чертежу, есть большие отклонения от номинальных размеров!
   — Мне все равно, что ты говоришь, ты не понимаешь, что ключ не контактирует! — продолжал свою песню начальник, не вникая в слова.
   Лариса пошла в монтажный цех, подняла всех на уши, заставила найти нужную деталь, сама ее доработала, вставила в ключ, проверила на двери, светодиод светился красным светом, сигнал шел, контакт был, но дверь не открывалась.
   Она победно явилась в офис:
   — Андрей Сергеевич, есть контакт, но светодиод светит красным светом, а не зеленым!
   На тираду слов Андрей Сергеевич откликнулся с лукавым выражением лица:
   — Так я этот ключ, — он понизил голос, — для Захара сделал, поэтому ключ здесь работать не будет.
   Лариса вернулась на свое место и продолжила работу.
   Дверь пискнула от ключа, в офис влетел Захар:
   — Лариса, дай чертежи на замок, закажем новую партию.
   Она достала чертежи и размножила их в офисе Захара. Мужчины заговорили. Она размножила чертежи и оставила их на столе Захара, красивейшего мужчины своего времени. В ее компьютере на экране зеленые и белые линии большого чертежа заняли все внимание. В офисе все работали, звуки радио никогда не нарушали эту первозданную тишину.
   Дверь пискнула, вошел Захар. Лариса выключила компьютер и подошла к шкафу с верхней одеждой. Они вместе покинули офис. Метель мела мимо самолетов, домов, пешеходов, мимо напряженного состояния души. Паяльник уткнулся своим носом в бесконечность пространства и излучал температуру пайки. Схема заработала. Лариса разрабатывала новый прибор. Квадрат плоского экрана светил ровно перед глазами, он звал ее нарисовать новую конструкцию, он тянул к себе и отталкивал, но жизнь без него пуста и скучна.
   Экран притягивает, как мужчина, или собирает мысли о них, что одно и то же, жизнь у экрана становится нормой, повседневной жизнью. Жизнь с клавиатурой под пальцами становилась реальной и скучной.
«Еще одно удивительное явление происходит во время человеческой жизни, все фантастическое становится обыденным и естественным, а старая фантастика кажется слабым отсветом истории человечества. Человечество идет вперед гигантскими шагами, поедая все фантастические идеи» — она написала эту заумную фразу и даже не улыбнулась.
   Обычное серо—грязное небо маячило на горизонте, пропуская сквозь себя заблудившихся снежинок. Лариса сидела за компьютером, прорисовывая очередную разработку.  Человек с серьезным именем Андрей Сергеевич сидел недалеко от нее, выдумывая новую конструкцию неизвестно чего. Неожиданно он спросил:
    — Лариса, ты любишь перлы? Могу посодействовать и подарить тебе любой турмалин, имеющийся на земле.
   — Куда вас занесло! Вы на мне турмалины видели? На мне всегда перламутровая помада, перламутровые тени, иногда перламутровый лак на ногтях, — вот и весь набор перл.
   — Не густо. Ради чего мы разрабатываем оснащение жемчужной плантации, расположенной в лагуне Нетронутого острова?
   — Это наша работа, и все. Турмалин — побочный продукт наших разработок, а не цель жизни.
   — Лариса, а тебе не нужен турмалин молодости?
   — Зачем? Нашли моложе меня исполнительницу ваших мыслей? Если она моложе меня по возрасту, то она еще в школу ходит, и все мои усилия быть младше ее — напрасны.
   — Но ты можешь лучше ее выглядеть!
   — Да?! А зачем? Электронные капсулы молодости лежат рядом со мной в шкафу. Люди за них деньги платят, а я на их корпус съедобную оболочку перерисовываю, новую форму запускаю в производства.
   — И ты не съела ни одной электронной таблетки? Они рядом с тобой лежат!
   — Это моя работа, а я свою работу не ем.
   — О, на твоем белом халате я вижу перламутровые пуговицы!
   — Это мне купили рабочую униформу, точнее белый халат с перламутровыми пуговицами, чтобы он делал мою фигуру бесформенной.
   — Пожалели настоящий турмалин на твои пуговицы.
   — Андрей Сергеевич, вы чего сегодня завелись на жемчужную тему? Что-то произошло?
   — Ты хоть знаешь, что на Нетронутом острове из перламутровой камбалы должны вылупиться марсиане? Точнее, неизвестные существа.
   — Вам сегодня сон жемчужный приснился?
   — Нет, по телевизору видел. Ты меня не понимаешь, а наша новая сотрудница меня понимает.
   — Так, уже ближе, но она меня не младше.
   — Лариса, извини меня, конечно, но она выглядит моложе тебя.
   — По слухам, она турмалином молодости питается, а сама уже сушеной воблой стала или, простите, камбалой. Это вы с ней на пару марсиан производите? Люди у вас уже не получаются?
   — Зря я с тобой заговорил! Ты сегодня не очень добрая. Я в тебя сейчас запущу электронными таблетками, авось съешь, чтобы не отставать от других. Ты меня не хочешь слушать, а одна дама хочет изобрести золотистую энергию молодости.
   — Знаю, мы ведь будем делать для нее золотистые стенды для химических работ.
   — Хочешь, добуду тебе золотистую капсулу, содержащую энергию молодости?
   — Это уже глупость. Золотистые капсулы я сама чертила, их чем—то заполняют.
   — С тобой не поспоришь.
   Они замолчали.
   В комнату влетел Захар.
   — Чего теперь изобретаете, умы вы наши конструкторские?
   — Фрезы для нового города в Медных горах, — ответила Лариса.
   — Лариса, ты шутишь или издеваешься надо мной? Ведь все получилось, почистили гору в нужном месте, получили площадки с ровной поверхностью, какие натуральные, а какие сделаны из крошки. Слух прошел, народ едет, не бедствует. Есть новая работа, господа конструкторы!
   — Выкладывай, Захар, — протянул недовольно начальник.
   — Что если... Нет, что если...
   — Обойтись без перлов и сварить перловую кашу, — договорила за него Лариса.
   — Купи нам машины с перламутровым покрытием и оставь нас в покое. — сказал Андрей Сергеевич.
   — Ближе, если мы все полетим на жемчужную плантацию, на ней выращивают жемчуг с возрастным эффектом.
   — Кто про что. Захар, на старости лет у тебя крыша слетела? — спросила ехидно Лариса.
   — Я пошутил, вам для реанимации надо прибор переделать. Сердце надо возвращать к жизни в любых условиях.
   — Мы это уже делали.
   — Замените в конструкции аккумуляторы на солнечные батареи, которые использовали для полета на планету Фар.
   — Захар, а ты умен. Точно, это хорошая мысль, — заулыбался Андрей Сергеевич.
   Захар, довольный тем, что его идея получила одобрение, покинул лабораторию корпорации предвиденных обстоятельств. Лариса окунулась с головой в работу, у нее возникло ощущение, что она всю сознательную жизнь знает Захара.
Захар не любил танцевать, он любил скорость, машины. Он любил покрасоваться перед женщинами, обладая необъяснимым обаянием. Он всегда носил на рубашках запонки из турмалина, перстень с турмалином, а иногда вставлял галстук в заколку с турмалином. Сиреневый оттенок вишневых камней его явно украшал и придавал некий мужской шарм.
Чего хочет теперь Лариса? Где она еще не была? На Луне была.
А Захар? Шутки шутками, но Захар и Лера опять вместе.
И что тут находить сотрудникам фирмы «Трест»? Они не метеоры. Им, что лететь вслед за героями на Сириус или на планету Фар, если они сами по себе абсурдны? А люди трудятся в такой непонятной отрасли.
   Лера позвонила Ларисе, просто поговорить:
   — Начну с нуля исповедь женщины, достигшей должности главного конструктора и проработавшей на этом месте к данному моменту девять лет при общем стаже конструктора — 37 лет, к тому же написала четыре Кира и тьму стихотворений. Как я дошла до жизни такой? Я знаменита? Известна? Скорее нет, чем да. Я не заработала своим конструкторским трудом на дачу и машину, только на жизнь с постоянными ограничениями во всем.
Я никогда не курила и практически не пила. В трудные годы шила и вязала, кроме постоянной работы конструктором. Стихи и проза отодвинули спорт и рукоделье в сторону. Я так и не опубликовала стихи и прозу в бумаге, мало того, я не вижу в этом смысла. Спасибо Интернету за возможность публикации литературных произведений.